Навигация

Навигация по ссылкам

Основной функционал

Экономика и жизнь Швейцарский федерализм и промышленные инновации

parliament building in Bern

Купол бернского Федерального дворца, под сводами которого находятся палаты парламента Швейцарии. 

(Keystone)

Высокоэффективная экономика, нацеленная на постоянное инновационное обновление, находится в Швейцарии в особенно интенсивном контакте со сферой политики. Страна, причисляемая к разряду «малых государств», только в том случае получает шанс укрепиться на мировой арене, если она обладает сильной экономикой. Каким образом особенности политической системы Швейцарии, и в частности, федерализм, подталкивают экономическое развитие Конфедерации? Об этом шла недавно речь в швейцарском Монтрё на очередной национальной Конференции по федерализмуВнешняя ссылка, устраиваемой каждые три года.

Экономика такого небольшого государства, как Швейцария, в особенной степени нуждается в выгодных рамочных условиях. К ним относятся либеральное экономическое законодательство, по возможности умеренная степень государственного вмешательства в бизнес, невысокие налоги и гибкая система их взимания, хорошо развитая инфраструктура, а также социальная и политическая стабильность.

«Если Швейцария и располагает сейчас экономикой, находящейся в прекрасной бойцовской форме, то только лишь благодаря своей системе федерализма», — указывал в городе Монтрё на очередной национальной Конференции по федерализму Тайбер Адлер (Tiber Adler) из швейцарского либерального экономического института «Avenir SuisseВнешняя ссылка». 

За кулисами власти Откуда берется «швейцарская нефть»?

Откуда берется стабильность — эта «швейцарская нефть»? Чтобы ответить на данный вопрос, нужно знать, как работает швейцарский политический механизм.

Собственно, возразить на это что-либо невозможно, но все равно остается вопрос особенностей конкретных механизмов взаимодействия политики и экономики в Швейцарии, стране, знаменитой тем, что здесь все происходит медленно и политические решения принимаются после долгих — некоторые говорят, слишком долгих — размышлений и рассуждений. Как сказал другой участник конференции, Швейцария — это не стремительный ягуар, а скорее слон, стабильный и трудолюбивый.

Швейцария — экономический союз суверенных регионов

С самого начала своего существования в качестве государства, то есть примерно с 13-го столетия, Швейцария была не только политическим, но еще и экономическим союзом. Многочисленные альянсы городов и регионов, имевшие место в то время на территории нынешней Конфедерации, преследовали цель, в том числе, объединить скромные промышленные и торговые ресурсы их участников и конвертировать затем в политические преимущества. Позже именно экономический потенциал выступил в качестве важной центростремительной силы, скрепляющей Швейцарию в качестве «политической нации» («Willensnation»).

Экономика Швейцарии изначально развивалась в условиях недостатка природных ресурсов. Однако именно это негативное обстоятельство и стало фактором, очень рано превратившим Швейцарию в одну из наиболее индустриализованных стран мира. И именно поэтому она относительно рано вступила в постиндустриальную стадию господства сферы услуг с высокой долей интеллектуальной прибавленной стоимости. При этом нехватка природных и прочих ресурсов, кадровых и интеллектуальных, неоднозначно воздействует на логику экономического поведения субъектов экономики. 

С одной стороны, она подпитывает стремление промышленников получить поддержку от государства. С другой стороны, недостаток ресурсов может вести к настойчивым попыткам освободиться от государственного присутствия в экономике — мол, только не мешайте, мы сами справимся! В Швейцарии существуют обе тенденции параллельно, причем к защите государства склонны скорее прибегать компании, ориентированные на внутренний рынок с его ограниченными возможностями для самопомощи, тогда как требования свободы происходят, скорее, из сферы экономики, ориентированной на экспорт.

Почему же Швейцария смогла все-таки добиться технологических успехов в машиностроении, электротехнике, металлообработке, сумела стать мировым финансовым центром, лидером мирового экспорта промышленной продукции, важнейшим торговым партнером США и ЕС, одной из самых богатых стран мира? В чем заключается тот «генетический код», который привел эту страну туда, где она сейчас находится? Начинать следует с географических условий. Маленькая страна находилась «на перекрестке транспортных путей».

Недостаток собственных ресурсов и узость внутреннего рынка заставляли ее налаживать контакты со своим «ближним зарубежьем», которое было, с одной стороны, очень сложно конструированным явлением, но с другой — явлением, достижимым относительно легко и быстро (низкие транспортные расходы). Импульсы со стороны окружающего мира не успевали угаснуть в пути. Это обеспечивало как «изначальным регионам» Центральной Швейцарии, так и важнейшим городам (Берн, Цюрих, Женева, Базель) возможность пользоваться преимуществами быстрого обмена капиталами, услугами, знаниями, товарами, людьми (беженцы, рабочая сила, туристы). В конце 19-го века ресурсная бедность, — и это очень важный фактор, — не позволила развиться в Швейцарии классической массовой индустрии со всеми связанными с ней проблемами (социальные проблемы и негативные последствия урбанизации, структурные перекосы экономики).

Явный недостаток вдруг, как это постоянно случалось в истории Швейцарии, стал ее основным преимуществом. Проблема нехватки свободных земель в Швейцарии в настоящее время, например, все сильнее сопрягается со стремительным ростом населения и со столь же быстрым распространением по стране объектов промышленной инфраструктуры. Результатом растущей степени концентрации все более разнообразных и разнонаправленных интересов на таком небольшом по площади «пятачке», как Швейцария, является все более плотная и сложная сеть законодательных и нормативных установлений. Водоохранное и экологическое законодательство, правовые акты, регулирующие порядок застройки и оборота земель, нормы в сфере охраны почв и недр, развития городской среды и сельскохозяйственного производства — все они не являются следствием какого-то особого швейцарского «занудства», но призваны предотвратить появление возможных серьезных конфликтов.

Швейцария — страна малых предприятий

Говоря о швейцарской экономике, принято, прежде всего, указывать на крупные глобальные концерны и фирмы — «Nestlé», «ABB», «UBS», «Credit Suisse», «Roche». Однако парадокс заключается в том, что на 99% основой швейцарской экономики, ее становым хребтом, являются средние, мелкие и мельчайшие предприятия, которые, будучи укоренными в своих регионах, сами все активнее выходят на международный рынок. Себестоимость единицы продукции у таких компаний оказывается гораздо выше, что, в сочетании с дороговизной импортированных сырьевых ресурсов, делает продукцию швейцарского происхождения в принципе более дорогой. 

С недавних пор к этому всему добавился и завышенный обменный курс швейцарского франка. Компенсировать эти негативные факторы можно только высочайшим качеством и эксклюзивностью. Впрочем, здесь есть и позитивная сторона! Малые предприятия оказываются более гибкими, если возникает необходимость быстро приспособиться к новой ситуации на рынке или учесть особенные запросы клиентов. Кроме того, любые решения в рамках малых предприятий принимаются гораздо быстрее, при этом расходы на бюрократию у них меньше.

Недавно Кристоф Шалтэггер (Christoph Schaltegger), профессор Университета Люцерна, издал монографиюВнешняя ссылка, в центре которой как раз стоят вопросы взаимовлияния экономики и политики в Швейцарии. По его мнению, огромную роль в истории швейцарского успеха сыграла рациональная организация труда и управленческих процессов, каковая в паре со швейцарским федерализмом, способна успешно стимулировать экономическую деятельность. Региональные власти способны решать задачи по созданию экономически привлекательных рамочных условий в непосредственной близости к экономическим реалиям, что способствует возникновению экономики, учитывающей требования как локального, так и глобального рынков, а это делает предприятия и фирмы особенно конкурентоспособными, но при этом не оторванными от того социума, в котором они реально присутствуют.

Видео-ликбез Почему швейцарскому ЦБ не выгоден сильный франк

Почему ЦБ Швейцарии хочет понизить привлекательность франка для инвесторов? 

Кроме того, швейцарский федерализм обеспечивает мобильность рынка труда, что позволяет квалифицированным кадрам перемещаться из экономически депрессивных регионов страны в регионы с более здоровой экономической конъюнктурой, а также позволяет прицельно стимулировать промышленное развитие регионов страны на основе системы перераспределения средствВнешняя ссылка от более богатых регионов в адрес менее благополучных областей Конфедерации. В итоге, считает профессор К. Шалтэггер, один только швейцарский федерализм абсорбирует примерно 20% разного рода «шоковых» явлений в рамках общенациональной экономической системы, что позволяет, с другой стороны, повышать степень ее готовности к рисковым инновациям, поддерживая высокий уровень экономической диверсификации (часовые мануфактуры в Невшателе, фармацевтическое производство в Базеле, банковские услуги в Цюрихе).

«Лаборатории инноваций» и межрегиональная конкуренция

Внутреннее природное и ландшафтное разнообразие, а также необходимость поддержания тесных меновых контактов с ближайшим зарубежьем, привели к возникновению и укреплению в Швейцарии децентрализованной экономической системы в составе самых разных игроков и институтов, поддерживающих, одновременно, тесные взаимные контакты. Сегодня швейцарская экономика — это сеть с множеством одинаково важных автономных узлов. В отличие от России, где купцы с раннего средневековья конкурировали не между собой на рынке товаров и услуг, а боролись за то, чтобы получить статус поставщика царского двора, в Швейцарии экономическая логика никогда не находилась в рабском подчинении у логики политической.

«Драйверами» истории успеха швейцарской промышленности были стремление к поиску новых ниш, а также изначальная диверсификация производства, стимулированная региональным разнообразием, позже институционально закрепленным в рамках системы швейцарского федерализма. Кантональный партикуляризм всегда сочетался в Швейцарии с очагами накопления капитала. Свою позитивную роль сыграли своевременный (в 1648 году) выход Швейцарии из состава Священной Римской империи (из-за нежелания, кроме всего прочего, растрачивать и без того скромный капитал на уплату имперских налогов), а также политика нейтралитета.

Тем самым «особый путь» («Sonderweg») Швейцарии в Европе стал возможен благодаря успешной экономике, которая, со своей стороны, получала выгоду от нейтралитета и стабильной политической ситуации, ключом к которой был именно федерализм, обеспечивавший, с 1848 года, швейцарское «единство во многообразии» и последовательно снижавший степень напряженности межрегиональных политических конфликтов. Еще более важным фактором стало то обстоятельство, что в Швейцарии не возникло мощного слоя аристократии, нерационально растрачивающей национальный капитал на нужды развлечения (культуры). Под влиянием французского вторжения 1798 г. там, где знать все-таки была у власти, например, в Берне, произошло уничтожение господства класса городских патрициев. Сами патриции остались, никто массовых репрессий не устраивал. Более того, в период Реставрации (1815-1830 гг.) многие из них вернулись к власти, частично восстановив свои привилегии.

Исследования и инновации Децентрализация — инновационный козырь Швейцарии?

Швейцария может утратить ведущие позиции в сфере науки и инноваций. Чтобы этого не произошло, ей следует уже сейчас предпринимать нестандартные шаги!

Однако гораздо важнее было то, что купцы и не состоящие в цехах ремесленники — так называемое третье сословие — получили значительную свободу. Этому сословию уже к середине 18-го века удалось сделать Швейцарию одной из самых промышленно развитых стран Европы наряду с Англией. Окончательно же все преграды были сняты в 1848 году с образованием современной Швейцарии, созданием единого национального экономического пространства и с окончательным уничтожением влияния знати на политические процессы. В итоге швейцарские кантоны являются сегодня региональными «лабораториями инноваций», разрабатывающими уникальные решения, но зачастую находящимися в состоянии взаимной конкуренции.

«Кантоны имеют возможность учиться друг у друга», — говорит К. Шалтэггер. Один из примеров — система образования. Школьное и вузовское образование являются в Швейцарии делом кантонов (субъектов федерации). Каждый из них находится в постоянном поиске наиболее подходящих для него решений, отказываясь от методов, которые для данного кантона «не работают». Это жизненно важный фактор общего экономического успеха страны, хотя оценить количественно его довольно-таки сложно. То же самое относится к более традиционным областям налогообложения и внутренней конкуренции.

Соперничество между кантонами приводит к их заинтересованности в привлечении наиболее перспективных фирм и компаний, каковая задача решается, прежде всего, путем снижения ставки кантональных налогов. Имея полный налоговый суверенитет, обеспеченный принципами швейцарского федерализма, подходы швейцарских кантонов к данной проблематике могут быть очень разными, из-за чего, например, в кантоне Люцерн тарифы налогообложения предпринимательской деятельности почти в два раза ниже аналогичных показателей, действующих в кантоне Женева.

Малое государство и глобальная экономика

Являясь политически и географически «малым государством», Швейцария обладает глобально значимой экономикой. «Диспропорция» между малым государством и глобальными концернами вносит дополнительное измерение в логику и характер функционирования национальной системы федерализма. Располагаясь на территории небольшой общины, крупный глобальный концерн может, например, оказывать на нее давление, угрожая свернуть свое присутствие и лишить общину столь необходимых налогов. Её автономия может оказаться под угрозой, что может повлечь за собой определенные уступки с ее стороны. С другой стороны, эта автономия не может быть уничтожена окончательно, поскольку она является несущим элементом всей системы федерализма, выгодного, в конце концов, и самому бизнесу, как национальному, так и иностранному. 

Видео-ликбез Аграрное лобби в швейцарском парламенте

Крестьянское лобби в парламенте Швейцарии традиционно имеет сильные позиции. Результаты же его работы очень противоречивы. 

Отметим также роль политических партий. В таком малом государстве, как Швейцария, партии ориентированы на постоянный контакт с обществом. И поскольку партии в силу их федералистичной структурной децентрализации очень тесно привязаны к своим родным кантонам, которые являются еще и избирательными округами, то волей или неволей на федеральном уровне они выступают в роли агентств по продвижению экономических интересов соответствующих субъектов федерации. В итоге вся система швейцарского федерализма настроена на то, чтобы конкретизировать экономические интересы и преференции регионов и кантонов, и конвертировать их уже на федеральном уровне в политические решения, которые, в свою очередь, могут быть в рамках прямой демократии поставлены под вопрос избирателями.

Насколько швейцарский федерализм кризисоустойчив?

Пьер Модэ (Pierre Maudet), популярный политик из Женевы, задался в связи с этим на конференции в Монтрё важным вопросом, а именно, насколько кризисоустойчивой является система швейцарского федерализма? Большинство участников конференции признали, что федерализм — это отнюдь не безупречная система без каких-либо проблем. Ее инертность, а также факт наличия сразу нескольких уровней бюрократии, способны оказать серьезное тормозящее влияние на промышленную конъюнктуру, пусть даже позитивной стороной этой проблемы и является знаменитая швейцарская политическая стабильность.

«Иногда компании сильно жалуются на пресловутый швейцарский перфекционизм», — говорит член правительства кантона Аргау Урс Хоффман (Urs Hoffmann). Законодательные нормы и стандарты, которые спускается с федерального уровня, подвергаются на уровне кантонов и общин/муниципалитетов порой слишком уж дотошной адаптации. Такая манера может стать серьезной головной болью не только при организации бизнеса, но также в процессе обработки платежей и управления. Сейчас, правда федеральный центр старается решить, разрабатывая современный, ориентированный на нужды бизнеса, портал государственных услуг EasyGov.swissВнешняя ссылка.

Итак, сделаем основой вывод: политические независимость и самостоятельность малого государства в гораздо большей степени зависит от сильной экономики, нежели в случае с какой-нибудь «великой державой». У европейской великой державы, кроме экономики, есть еще, как известно, два союзника: армия и флот. В Швейцарии же на первом месте стоит именно регионально диверсифицированная промышленность, которая играет роль станового хребта «малой» европейской нации, что позволяет ей, в частности, до сих пор держать солидную дистанцию по отношению к Евросоюзу.


Перевод на русский, редакция и адаптация: Нина Шулякова, Игорь Петров

Neuer Inhalt

Horizontal Line


subscription form

Автором данного контента является третья сторона. Мы не можем гарантировать наличия опций для пользователей с ограниченными возможностями.

Подпишитесь на наш бюллетень новостей и получайте регулярно на свой электронный адрес самые интересные статьи нашего сайта

swissinfo.ch

Тизер

×