Искусство сделки, или Какова цена соглашений Трампа с Big Pharma?

Президент Дональд Трамп выступает во время мероприятия, посвященного ценам на рецептурные лекарства, в зале Рузвельта Белого дома в пятницу, 19 декабря 2025 года, в Вашингтоне, в присутствии руководителей крупнейших фармацевтических компаний мира. The Associated Press

Big Pharma announced a series of groundbreaking agreements with the White House in 2025. But how much of it is just for show? Swissinfo looks at the figures behind the headlines.

В 2025 году крупнейшие мировые фармацевтические компании мира анонсировали серию масштабных ценовых соглашений с Белым домом. Насколько эти договорённости меняют реальную экономику отрасли — и насколько они представляют собой чистый пиар? Портал Swissinfo анализирует не громкие заголовки, но фактические параметры этих соглашений.

В октябре 2025 года Белый дом объявил о заключении соглашения между США и британской группой фармацевтических компаний AstraZeneca. Документ предусматривал инвестиции в экономику США в размере 50 млрд долларов и создание 3 600 рабочих мест. В пресс-релизе по итогам подписания договора также говорилось о снижении цен на лекарства для пациентов в США и о продаже одного из астматических ингаляторов по цене со «скидкой в 654%». При этом заявление почти не содержало никаких конкретных параметров.

Новая цена ингалятора осталось нераскрытой. Также никак не уточнялось, сколько именно американские пациенты будут в будущем платить за препараты AstraZeneca. В собственном пресс-релизе компания говорила лишь о скидках «в масштабе до 80%». Это соглашение было обнародовано через десять дней после похожей договорённости с американским производителем лекарств Pfizer. Затем во время и после их визита в Белый дом 19 декабря последовала целая серия заявлений по меньшей мере девяти руководителей крупнейших мировых фармкомпаний. На той встрече присутствовали руководители и швейцарских фармацевтических концернов Novartis и Roche (представленные в лице их американской дочерней компании Genentech).

Читайте также:

В их присутствии президент США Дональд Трамп заявил: «Это самое крупное событие в истории ценообразования и всей системы американского здравоохранения». Подробные условия соглашений, которые в прошлом году широко освещались в новостях, остаются в тайне — в отношении инвестиций такого масштаба это обычная практика. Однако в отрасли ходят слухиВнешняя ссылка, что фармкомпании могли пойти США на серьёзные уступки, включая более низкие цены на новые препараты, выходящие на американский рынок. Эти договоренности в перспективе способны повлиять на ценообразование и в других странах. Чтобы понять, что стоит за всеми этими громкими заголовками, портал Swissinfo проанализировал пресс-релизы фармкомпаний, их инвестиционные планы, цены на лекарства, финансовые показатели и динамику развития швейцарской фармацевтической отрасли.

Инвестиционные планы

Начать следует с весны 2025 года: в ситуации попыток наладить отношения с новой американской администрацией и снизить риск введения запретительных таможенных тарифов фармацевтические компании начали одна за другой анонсировать масштабные инвестиции, которые они планируют делать в США. В апреле 2025 года среди первых были швейцарские компании Novartis и Roche, заявившие, что в следующие пять лет они намерены совершить совокупные инвестиции на рынке США в объеме примерно 73 млрд долларов. Для сравнения: за последние 10 лет Roche инвестировала в США около 63 млрд франков, в Европе около 66 млрд франков, из них около 40 млрд в самой Швейцарии. Обычно компании сначала фиксируют такие проекты в ни к чему не необязывающей «Декларации о намерениях», а только затем выпускают полноценный инвестиционный план и подписывают соответствующие соглашения.

Более детальный анализ показывает, что во многом все эти анонсированные инвестиции не есть что-то новое и что они уже были предусмотрены прежними инвестиционными планами. Например, в апрельском пресс-релизе Roche говорится об инвестициях в размере 50 млрд долларов, которые в перспективе должны создать в США около 1 000 рабочих мест. При этом только на основе одного этого заявления невозможно понять, учтены ли при этом рабочие места, о которых компания объявляла месяцем ранее в связи с расширением своего Инновационно-внедренческого центра при Гарвардском университете. Похожая ситуация и у NovartisВнешняя ссылка. В своем апрельском 2025 года пресс-релизе компания сообщила об инвестициях «на десяти площадках в СШАВнешняя ссылка», включая один новый инновационный центр и девять производственных объектов. Однако расширение трёх из этих десяти площадок уже анонсировалось ранее, в 2024 году.

Из более поздних заявлений обеих компаний следует, что многие инвестиционные проекты уже вышли на этап реализации: получены нужные официальные допуски и разрешения, подписаны договоры об аренде недвижимости, начаты строительные работы. В январе 2026 года генеральный директор RocheВнешняя ссылка Томас Шинеккер (Thomas Schinecker) заявил, что его компания планирует увеличить долю США в своем портфолио инвестиций до 50%. Он также подтвердил, что концерн «Рош» уже подписалВнешняя ссылка соответствующий контракт с американской стороной. При этом он не уточнил, связан ли, и если да, то как, факт освобождения компании на три года от американских таможенных сборов с ранее объявленными компанией инвестиционными планами.

Как эти соглашения могут повлиять на стоимость лекарств в США?

Портал Swissinfo также проанализировал, каким образом эти договорённости потенциально могут повлиять на стоимость лекарств в США и снизилась ли она уже, или она только может снизиться в будущем, как это заявлялось в «Великом плане реформы системы здравоохранения» (The Great Healthcare Plan) Дональда Трампа. В начале февраля 2026 года в США была запущена федеральная онлайн-платформа прямых продаж лекарственных препаратов пациентам TrumpRx (модель direct-to-consumerВнешняя ссылка — продажа напрямую пациенту без посредников). Заявлено, что она предлагает оригинальные рецептурные препараты по самым низким в США ценам.

Пока на сайте платформы доступны 43 препарата, однако, согласно договорённостям между фармацевтическими компаниями и американскими властями, этот список должен расширяться. В него планируется добавить, например, препарат компании Novartis для лечения рассеянного склероза Mayzent по цене 1 137 долларов вместо каталожной цены 9 987 долларов, а также противогриппозный препарат Xofluza компании Genentech по цене около 50 долларов вместо 168 долларов. Формально это означает, что Novartis и Roche будут продавать часть препаратов пациентам дешевле, чем сейчас. Однако такие цифры вполне могут и вводить в заблуждение, поскольку на практике большинство лекарств уже продаётся со значительными скидками и редко реализуется по официальной каталожной цене.

Как формируется цена на лекарственные препараты

Компания-производитель устанавливает официальную каталожную цену на препарат после его выхода на рынок, учитывая целый ряд факторов. В ходе закрытых переговоров и обычно не раскрывая её производитель и оптовые дистрибьюторы определяют затем фактическую цену, ту цену, по которой дистрибьюторы закупают препарат. Национальные органы власти в странах Европы ведут переговоры с производителями и добиваются максимально выгодной единой цены для всей данной страны.

Страховые компании и другие участники фармацевтического рынка в США ведут переговоры с производителями по отдельности, поскольку система регулирования цен на лекарства в США носит децентрализованный характер. Фармацевтические компании в Швейцарии и в других странах всё чаще не раскрывают реальные цены на лекарства для того, чтобы другие государства не могли ориентироваться на самый низкий достигнутый где-либо уровень цен и добиваться аналогичных условий.

Платформа TrumpRx доступна для всех жителей США, но, по оценкам экспертов, она в первую очередь ориентирована на людей без медицинской страховки, а доля таких от общего населения США составляет 8–10%. Кроме того, как отмечает профильное издание Stat NewsВнешняя ссылка, у многих препаратов из списка уже существуют более дешёвые аналоги-дженерики. При этом платформа, как ожидается, будет учитывать только препараты, применение которых возможно без постоянного медицинского наблюдения, поэтому более дорогие методы лечения, например иммунотерапия, в этот перечень, скорее всего, не войдут. Помимо прямых продаж пациентам, в пресс-релизах компаний и американской администрации говорится и о другом возможном изменении: цены на новые инновационные препараты могут привязываться к принципу так называемой «страны наибольшего благоприятствования» (Most Favoured Nation, MFN).

Согласно этому принципу цены на оригинальные препараты в США должны соответствовать ценам в одной из сопоставимых развитых стран, например в Швейцарии. Для американского рынка это означало бы серьёзное изменение правил игры. При этом пока неясно, получат ли выгоду от такой модели пациенты с частной медицинской страховкой, а именно они и являются в США основными потребителями лекарств. На данный момент предполагается, что принцип MFN будет применяться прежде всего к государственным программам медицинского страхования, ориентированным на пожилых людей и людей с низкими доходами. Пациенты в рамках этих программ уже сейчас платят за лекарства относительно немного, поэтому эксперты не ожидают, что такая политика как-то заметно снизит у большинства американцев их реальные расходы на лекарства.

Как DTC-соглашения и ценовая политика в режиме MFN могут повлиять на фармацевтические компании?

Если не учитывать препараты для снижения веса класса GLP-1, которые фактически формируют отдельный сегмент отрасли, соглашения о прямых продажах пациентам (direct-to-consumer, DTC) могут сократить общие затраты на лекарства в США примерно на 2 млрд долларов. По оценке аналитиков нидерландской банковской группы INGВнешняя ссылка этот показатель соответствует 0,3% рынка, общий торгово-промышленный оборот на котором достигает 700 млрд долларов, причем покрывать эту разницу будет кто-то, но только не производители.

Согласно имеющимся итоговым данным исследований, экономия, скорее всего, будет достигаться за счёт так называемых pharmacy benefit managers, посредников, обычно ведущих в США переговоры о ценах с производителями и обеспечивающих поставки лекарств в аптечные сети. По данным аналитической и консалтинговой компании Berkeley Research Group, структуры, не участвовавшие ни в разработке, ни в производстве лекарств, получают около 50 центов с каждого доллара, потраченного в США на оригинальные препараты, при этом примерно половину той части средств, которая не достаётся производителям, идет именно в доход PBM. Так что, скорее всего, экономить будут именно на них.

Интересно, что препараты, которые компании согласились продавать через DTC-платформы, не относятся к числу их ключевых бестселлеров, так что влияние новых условий на прибыль соответствующих компаний будет весьма ограниченным. Например, из трёх препаратов Novartis, которые планируется предлагать через такие платформы (Mayzent, Rydapt и Tabrecta), ни один никогда не входил в двадцатку крупнейших источников выручки компании. Представитель Novartis заявил порталу Swissinfo, что не все препараты можно будет продавать напрямую пациентам, поскольку многие лекарства требуют применения только в условиях клиники или под контролем врача.

При этом компания не пояснила, почему она выбрала в данном случае препарат Mayzent, а не, скажем, Kesimpta, лекарство от рассеянного склероза для самостоятельного подкожного введения, хотя и с другим механизмом действия. В 2025 году Kesimpta был третьим по объёму продаж препаратом компании после таблетки от сердечной недостаточности Entresto и автоинъекционного препарата против псориаза Cosentyx. Ни один из этих препаратов также не планируется продавать напрямую потребителям. Пока неясно, как компании будут реализовывать часть соглашений, связанную с принципом MFN.

Многое будет зависеть от того, какие цены на новые препараты будут устанавливать страны, используемые в качестве ориентира, например Швейцария. Теоретически, если режим MFN заработает, то фармкомпании начнут смотреть на США как на якорный рынок, угрожая лишить ту же Швейцарию новейших лекарств в случае, если и в этой стране на данный препарат не будут установлены такие же высокие цены. В 2025 году после ценового конфликта с национальным регулятором, ведомством Swissmedic, компания Roche уже создала такой прецедент, исключив свой новый препарат Lunsumio из списка лекарств, стоимость которых возмещается системой медицинского страхования Швейцарии.

По мнению экспертов, в будущем такие ситуации могут начать возникать куда чаще. Во время презентации финансовых результатов за 2025 год Novartis заявила, что планирует выводить наиболее инновационные препараты, включая препарат против аутоиммунных заболеваний ianalumab, сразу на все рынки, при условии, однако, что такие решения «ни в коем случае не будут негативно влиять на рынок США». Хотя США остаются крупнейшим рынком для швейцарских фармкомпаний и снижение цен в Америке теоретически могло бы снизить выручку и прибыль, инвесторы, судя по реакции, не выражают по этому поводу серьёзного беспокойства.

Компании Novartis и Roche сообщили по итогам 2025 года о рекордных финансовых результатах, ожидая в 2026 году увеличения объемов продаж на уровне нескольких процентов. По мнению экспертов, такой осторожно позитивный прогноз связан с гарантией тарифных послаблений на ближайшие три года. Экономист группы ING Дидерик Стадиг отметил при этом, что точный масштаб влияния этих переговоров на рынок лекарств и финансовые показатели фармкомпаний пока оценить сложно, при этом реакция фондового рынка в целом пока как была, так и остается скорее позитивной.

Русскоязычная версия материала создана с использованием искусственного интеллекта, затем адаптирована для целевой аудитории и прошла тщательную редакционную обработку и проверку журналистами SWI swissinfo.ch (ИП / НК / АП).