Как умирают диктатуры и автократии?
Все успешные диктатуры начинаются примерно одинаково. Но финал у автократий почти всегда разный, пусть и с некоторыми общими чертами. В Непале и Бангладеш сегодня заметен очевидный демократический подъём. В Венгрии Виктор Орбан потерпел поражение на выборах. Но означает ли это, что и в других странах мира вполне возможен новый поворот к демократизации?
Показать больше
Хотите читать швейцарские СМИ с нами? Подпишитесь на рассылку
Невероятно, но факт: молодёжь выходит на улицу и свергает правительства во имя демократии. И происходит это не десять и не двадцать лет назад, а в 2020-е годы, когда в мировой политике доминируют такие фигуры, как Трамп, Си и Путин. Пратхит Сингх (Prathit Singh), сотрудник женевской миротворческой организации Interpeace, наблюдает и анализирует демократические движения по всему миру; самые актуальные примеры в его списке — демократические трансформации в Непале, Бангладеш и Шри-Ланке. «Я заинтересовался этой темой, когда начались всем известные события в Бангладеш», — говорит Пратхит Сингх, отвечающий в Interpeace за программы по вопросам демократии и молодёжи.
По его словам, демократический подъём в этом регионе уже нельзя считать только локальным региональным явлением: он становится глобальным фактором. «Похожие движения начались в Восточной Африке и Латинской Америке». По его мнению, эти протесты заметно отличаются от прежних демократических движений. Многие автократы-правители, например Шейх Хасина (Sheikh Hasina) в Бангладеш, сами называли себя и свои правительства демократическими. Однако вышедшая на улицу молодёжь требовала, чтобы власти не декларативно, а на деле соответствовали тем стандартам, на которые сами же власти постоянно ссылаются как на источник своей легитимности.
Читайте также по теме:
Показать больше
Эксперты спорят о том, когда демократия перестаёт быть демократией
«Молодёжные движения в разных странах объединяют разочарование реальной политической системой и желание вернуть обществу контроль над государственными институтами», — говорит Пратхит Сингх. Все эти демократические движения, по крайней мере пока, почти никак не связаны между собой напрямую, но благодаря социальным сетям протестная динамика в одной стране всё равно так или иначе подпитывает и усиливает схожие протесты в другой. По словам Пратхита Сингха, такие протесты часто развивались по похожему сценарию. Сначала участники требовали, чтобы правительство стало подотчётным обществу. Власти отвечали репрессиями. Репрессии сразу вызывали гораздо более массовую реакцию молодых людей.
Общим здесь является и другой фактор: во многих странах, таких как Бангладеш или Непал, экономические перспективы у молодёжи более чем смутные. «Мы не наблюдали ничего похожего со времён Арабской весны. Разница только в том, что многие такие движения действительно добиваются успеха», — говорит Пратхит Сингх. В Бангладеш после протестов была избрана демократическая власть. В Непале избиратели отстранили от власти тех, кто планировал блокировки интернета по китайскому образцу. В Венгрии на демократических выборах потерпел поражение Виктор Орбан, превративший свою страну в «нелиберальную демократию». Всё это показывает: демократические движения и сегодня вполне могут добиваться зримых позитивных перемен.
«Мы ждём перемен»
За последние более чем двадцать лет число диктатур в мире выросло очень заметно. Где-то в результате переворотов власть берут военные. В других странах несущие структуры и институты некогда демократических государств подвергаются постепенной эрозии. Политологи называют этот процесс третьей волной автократизации. Одни считают, что эта волна начала усиливаться сразу после финансового кризиса 2008–2010 года, другие убеждены, что первые признаки автократизации наблюдались уже начиная с 1994 года. Согласно аналитическому докладу V-Dem Report 2026Внешняя ссылка, конца этой волны пока не видно: сегодня только 18 стран мира движутся по пути демократизации, при этом сразу 44 страны, больше, чем когда-либо прежде, движутся в обратном направлении.
Внешний контент
В государствах, для которых характерно усиление автократических практик, живут сегодня 3,4 млрд человек. Многие рассчитывают при этом на биологический фактор: нынешние правители-автократы часто уже сравнительно пожилые люди, и нередко можно услышать: «Умер тот, умрёт и этот». Но надеяться на то, что после смерти диктатора автоматически начнётся путь общества к демократизации, было бы большой ошибкой. «Эмпирические данные говорят скорее об обратном», — объясняет политолог Эрика Франц (Erica Frantz), профессор Университета штата Мичиган (Michigan State University). «В подавляющем большинстве случаев режим сохраняется и после смерти лидера», — говорит она. По её словам, вероятность перемен действительно немного выше там, где власть уже была сосредоточена в руках только одного человека. Но и в таких случаях режим чаще всего вполне успешно переживает смерть «великого правителя».
Многое зависит от поведения элит. Как правило, правители стараются повязать элиты участием в репрессиях, коррупции и других злоупотреблениях, поэтому у представителей элит есть все стимулы поддержать преемника с похожей программой, чтобы самим потом не стать за свои прошлые прегрешения фигурантами уголовных преследований. Попытки бороться с огнём с помощью другого огня тоже часто заканчиваются провалом. Как показывают исследования Эрики Франц, военные перевороты лишь в редких случаях приводят страну к демократии. При этом она убеждена: чем меньше насилия применяет само демократическое движение, тем выше его шансы на успех. Иными словами, она предлагает не загонять авторитарных вождей в угол, а давать им шанс отступить без перспективы сесть в тюрьму или быть поставленными к стенке по примеру супругов Чаушеску.
Демократическая мимикрия
Ненасилие Эрика Франц считает принципиальным условием перехода к демократии. Однако в Непале и Бангладеш протесты поколения Z вполне активно использовали в том числе и насильственные методы, достигая при этом значительного успеха в смысле демократизации. Соглашаясь с этим, Пратхит Сингх подчёркивает, что среди участников и организаторов были и весьма влиятельные группы, выступавшие против эскалации и применения насилия. «Молодые люди в Непале и Бангладеш скорее брали на себя роль посредников. Они не стремились сами прийти к власти, а добивались от властей реакции на свои требования и более активного участия молодёжи в политических процессах», — подчёркивает Пратхит Сингх, напоминая, что в Непале молодёжь с опорой на онлайн-платформу Discord сделала главой переходного правительства 73-летнюю женщину.
Социальные сети могут помогать протестам. Но действительно ли они способствуют устойчивой демократизации? Как отмечает Эрика Франц, протестов во всём мире сегодня становится больше, но при этом они куда чаще терпят неудачу: «Мы предполагаем, что это обстоятельство тоже может быть связано с социальными сетями». Цифровые платформы позволяют быстрее мобилизовывать людей и выводить их на улицу, но такие продемократические движения не всегда способны создавать в реальном мире низовые организационные структуры, без которых долгосрочный успех демократизации режима становится иллюзией. С другой стороны, она отмечает, что именно изменившаяся под влиянием соцсетей медиасреда сделала возможным подъём персоналистских режимов, таких как режим партии Найиба Букеле (Nayib Bukele) в Сальвадоре и режим, созданный в Венгрии Виктором Орбаном.
Показать больше
Многие сравнивали поражение Орбана на выборах с концом коммунистической Венгрии в 1989 году. Эрика Франц согласна с тем, что в обоих случаях авторитарные режимы в этой стране теряли власть в результате народных выборов. Но сегодня выборы стали нормой даже в авторитарных странах. По её словам, мало кто открыто декларирует свой режим как антидемократический: большинство государств в мире так или иначе, более или менее удачно, занимаются демократической мимикрией. «Научные исследования убедительно показывают, что в большинстве стран мира граждане предпочитают именно демократическую форму правления. Поэтому автократам выгодно имитировать демократию, проводя выборы даже с участием нескольких партий. Но такие выборы не являются свободными и честными, а именно свободные и честные выборы делают демократию демократией. Что же касается Венгрии, то ущерб, нанесённый Орбаном демократии в этой стране, будет очень непросто компенсировать».
Читайте также:
Показать больше
СМИ Швейцарии: парад 9 мая, слабость Москвы, литература и власть
С этим согласен Эдён Сабо (Ödön Szabo), хотя сам он и говорит, что хотел бы иметь больше оснований для оптимизма. Семьдесят лет назад, в 1956 году, в коммунистической Венгрии началось демократическое народное восстание против советской системы, навязанной стране Москвой после окончания Второй мировой войны. Страна объявила о желании стать нейтральной и выйти из числа стран-членов Варшавского договора. Очень скоро это восстание было утоплено в крови Советской армией. Эдёну Сабо было тогда 11 лет. Вместе со всей семьёй он бежал в Швейцарию. Мирные революции в Европе и падение железного занавеса позже подтвердили его убеждение в том, что стремление коммунизма к мировому господству обречено и что в Венгрии начнётся новая эра. «А ведь буквально накануне всех этих событий друг моего отца подошёл ко мне и сказал: ты ещё слишком молод, ничего подобного никогда не произойдёт».
Пример Швейцарии
После 1989 года Эдён Сабо активно занимался в Венгрии бизнесом, занимая высокие руководящие должности. По его словам, после падения коммунизма страна быстро перешла к рыночной экономике, но настоящая демократическая культура там так и не успела укорениться. В 1990-е годы люди в стране по-прежнему скептически относились к государственным структурам и институтам, занимаясь прежде всего собственным благополучием. То, как Орбан постепенно демонтировал демократию, не вызывало у него ничего, кроме раздражения. Но что будет после Виктора Орбана? Если венгры увидят, что к власти просто пришли новые властители с целью подчинить институты государства своим личным интересам, то, убеждён Эдён Сабо, надежды на истинную демократизацию так и останутся надеждами.
«Решающим будет вопрос, удастся ли Венгрии сбалансировать соотношение политических сил. А возможно это будет только лишь в том случае, если в стране сохранятся три-четыре политические партии с реальной социальной базой, партийные финансы станут прозрачны и будут жёстко контролироваться государством», — говорит Эдён Сабо. Идеалом для него остаётся Швейцария, страна, где правительство организовано в формате Федерального совета, органа коллективной власти с участием самых разных политических партий. Только при таком условии, считает он, в венгерском обществе тоже сможет сформироваться настоящее демократическое сознание. Как говорит Пратхит Сингх, Венгрию с демократическими движениями в Азии, Африке и Латинской Америке роднит одна важная деталь: в ночь после поражения Орбана начало нового этапа венгерской истории на улицах отмечали прежде всего молодые люди.
Читайте также:
Показать больше
Они бежали в Швейцарию от советских танков в Венгрии
Русскоязычная версия материала создана с использованием систем искусственного интеллекта (таких как Deepl или Google Translate), затем адаптирована для целевой аудитории и прошла тщательную редакционную обработку и проверку журналистами SWI swissinfo.ch. Использование инструментов автоматического перевода дает нам время для написания большего количества оригинальных аналитических статей. Подробнее по ссылке в этом материале.
Показать больше
Наша рассылка на тему демократии
В соответствии со стандартами JTI
Показать больше: Сертификат по нормам JTI для портала SWI swissinfo.ch
Обзор текущих дебатов с нашими журналистами можно найти здесь. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам!
Если вы хотите начать разговор на тему, поднятую в этой статье, или хотите сообщить о фактических ошибках, напишите нам по адресу russian@swissinfo.ch.