ИИ спасёт экономику или оставит людей без работы?

ИИ решит все крупнейшие проблемы современности, или же ввергнет в кризис даже такие успешные страны, как Швейцария? Скорее всего, истина где-то посередине. Nasa/JPL

Искусственный интеллект поможет компенсировать нехватку работников, возникающую из-за старения населения, но может также привести и к массовой безработице, радикально изменив мировой баланс богатства и бедности. Какой из этих сценариев сбудется и от чего это зависит?

За любой политической дискуссией в Швейцарии, если она хотя бы отчасти касается экономики, чувствуется один и тот же невысказанный страх: а вдруг всё то благосостояние, что нарабатывалось в стране десятилетиями, возьмёт и исчезнет? В самом деле, ещё чуть больше 100 лет назад Швейцария была бедной аграрной страной, но сегодня, если судить по среднему доходу на душу населения, это едва ли не самая богатая страна мира. Да, богатство и здесь распределено не совсем равномерно, но даже каждое четвёртое домохозяйство, состоящее из пенсионеров, располагает активами более чем на миллион франков.

Чаще всего это богатство связано с собственным домом или квартирой, но этому «бетонному золоту» соответствует одна из самых высоких в мире ипотечных задолженностей. Частные домохозяйства и банки, по сути, сделали довольно рискованную ставку на стабильное будущее. Но насколько прочным может быть экономическое будущее страны без собственных природных ресурсов и с довольно скромным международным политическим весом, особенно в момент, когда мир под влиянием искусственного интеллекта и геополитических конфликтов меняется быстро, а направление этих перемен пока остаётся неясным?

Эти вопросы мы задали в Цюрихе Ян-Эгберту Штурму (Jan-Egbert Sturm), директору Швейцарского НИИ изучения проблем промышленной конъюнктуры KOF при Высшей технической школе Цюриха (ETH Zürich). В Швейцарии он считается одним из самых авторитетных экономических аналитиков. С его точки зрения Швейцарии угрожают четыре главных риска: старение населения, изменение климата, деглобализация и искусственный интеллект. Но при этом ИИ — это единственный пункт в списке, который связан, по его мнению, не только с угрозами, но и с новыми возможностями.

Читайте также:

«Рост производительности труда и объемов промышленного производства, происходящий благодаря искусственному интеллекту, мог бы ослабить негативные последствия трёх других тенденций», — говорит Ян-Эгберт Штурм. В последние десятилетия Швейцария компенсировала проблемы в области производительности труда за счёт квалифицированной иммиграции, но теперь, как считает эксперт, с развитием ИИ у страны появляются новые возможности. В самом деле, недавно аналитическое исследование консалтинговой компании Deloitte пришло к выводу, что к 2050 году Швейцарии может не хватать около 300 000 работников.

Чтобы компенсировать эту нехватку, производительность труда должна расти в стране на 1,2% в год, то есть в четыре раза быстрее, чем в среднем за последние 25 лет. Это вряд ли реально. И значит ИИ в самом деле может стать своего рода «палочкой-выручалочкой». Но при этом Ян-Эгберт Штурм не скрывает и негатива. «Пять лет назад говорили: учись программировать — и ты обеспечен на всю жизнь. Сегодня ИИ может писать код быстрее и часто чище, чем многие IT-специалисты», — говорит он. Спрос именно на специалистов данного профиля явно снижается. «В среде переводчиков мы нечто похожее наблюдаем это уже давно».

Не будет ничего, один сплошной ИИ?

«Вопрос теперь ставится так: вы относитесь к тем, кто с помощью ИИ становится продуктивнее, — или вы делаете работу, с которой сам ИИ справляется лучше и быстрее?» Ян-Эгберт Штурм прогнозирует коренные структурные изменения в экономике, и для многих они будут весьма болезненными. «Но я не думаю, что в долгосрочной перспективе это резко повысит уровень безработицы». После первого IT-бума 20 лет назад тоже прошло немало времени, прежде чем эта трансформация начала позитивно отражаться на показателях производительности труда. Но потом это все-таки произошло. И в этом смысле директор KOF занимает скорее оптимистичную позицию, близкую к взглядам Дженсена Хуанга (Jensen Huang), генерального директора компании Nvidia, одного из крупнейших в мире производителей чипов.

Ян-Эгберт Штурм (Jan-Egbert Sturm) с 2006 года возглавляет Швейцарский экономический институт KOF (Konjunkturforschungsstelle) при Швейцарской высшей технической школе Цюриха (Eidgenössische Technische Hochschule Zürich, ETH Zürich). zVg

По его мнению, видеть в ИИ прежде всего инструмент для увольнений могут только люди, которым не хватает воображения. ИИ, говорит он, автоматизирует прикладные задачи, но не отменяет сами профессии. А компаниям следует использовать пространство для манёвра, которое появляется благодаря освобождению от части рутинной работы, для постановки перед собой «более амбициозных целей». Всемирный экономический форум в Давосе (World Economic Forum, WEF), со своей стороны, тоже исходит скорее из сценария дальнейшего роста. По его прогнозу, к 2030 году в мире исчезнут 92 млн рабочих мест, но одновременно им на смену появятся 170 млн новых. Впрочем, звучат и совсем другие оценки. Американский технологический инвестор Винод Хосла (Vinod Khosla) весной 2026 года наделал много шума, заявив, что ребёнку, которому сегодня пять лет или меньше, возможно, вообще не придётся больше работать.

Было ли это преувеличением, призванным раскрутить биржевые котировки? Или перед нами серьёзный прогноз? Об этом мы говорим с Петером Г. Кирхшлегером (Peter G. Kirchschläger), специалистом по этике из Люцернского университета (Universität Luzern), который много лет занимается темой искусственного интеллекта. К его мнению прислушиваются далеко за пределами Швейцарии. «Цель ИИ не в том, чтобы дополнять человека, а в том, чтобы заменить его», — говорит он. По его мнению, нужно признать, что объём выполняемой людьми оплачиваемой работы будет сокращаться. Ситуация сегодня отличается от прежних технологических цезур, включая промышленную революцию 18 века: сегодня впервые структурные перемены затрагивают сразу все процессы и все отрасли. При этом Петер Г. Кирхшлегер уверен, что «отказ от услуг человека в отдельных сферах приведёт к потере качества».

Вопрос только в том, не окажутся ли решения на базе ИИ настолько дешёвыми, что общество и бизнес с этим просто смирятся? «Для меня это вполне реалистичный сценарий». Это означало бы, что для 50–70% людей работы вообще больше не останется. Петер Г. Кирхшлегер не склонен сгущать краски ради дешевого эффекта. «Мы не должны поддаваться страху, нам надлежит действовать рационально. Проблемы возникнут только тогда, когда мы не воспримем эти перемены всерьёз и не подготовимся к ним как следует». Если, по его словам, потеря рабочих мест окажется массовой, то прибыль будет распределяться ещё более неравномерно, чем сегодня. Понадобятся новые механизмы перераспределения, потому что иначе рухнет частное потребление, а вслед за ним начнутся и социальные потрясения.

Опять идея безусловного базового дохода?

Петер Г. Кирхшлегер поэтому ввести безусловный базовый доход — причём на глобальном уровне. В таком сценарии различия в благосостоянии сократились бы, а вместе с ними уменьшилось бы и миграционное давление. Возник бы новый мировой порядок, в котором работать будут лишь немногие — например, исследователи и ученые, а поскольку в рамках его модели оплачиваемая работа и доход больше не связаны напрямую, то такая модель учитывает и обязанность людей поработать в каком-то объеме и на благо всего общества. Так, по его замыслу, можно сохранить общественную сплочённость и ощущение смысла жизни.

Петер Г. Кирхшлегер (Peter G. Kirchschläger) возглавляет Институт социальной этики (Institut für Sozialethik, ISE) Люцернского университета (Universität Luzern). zVg

Кроме того, он выступает за глобальное регулирование ИИ на основе прав человека и предлагает создать при ООН орган, который проверял бы ИИ-инструменты ещё до их внедрения и давал бы им «зелёный свет», примерно так же, как сегодня проверяют и допускают на рынок лекарственные препараты. Но насколько такая модель реалистична, особенно если помнить, что происходит сегодня с международным сотрудничеством? Но Петер Г. Кирхшлегер всё равно сохраняет оптимизм. Давление на власти, вызванное угрозой социальных волнений, будет, по его мнению, слишком сильным. В качестве примера он приводит атомную энергетику: государствам в итоге удалось договориться о глобальных правилах и нормах регулирования «мирного атома». «Они далеки от совершенства, но худший сценарий всё же удалось предотвратить».

Исчезнут — или станут гораздо реже

Какой же из этих сценариев всё-таки реализуется? Работы действительно не останется, или ИИ просто сделает каждого из нас гораздо продуктивнее? В швейцарском подразделении консалтинговой фирмы Deloitte Марк Байершодер (Marc Beierschoder) отвечает за направление, связанное с искусственным интеллектом и анализом больших массивов данных. По его словам, его клиенты сейчас заняты прежде всего вполне практическими задачами. «У одних компаний уже есть бюджет на инновации и они хотят понять, как ускорить процесс технологической трансформации. Перед другими стоят вполне конкретные цели по сокращению непроизводительных издержек. Так, один генеральный директор прямо потребовал с помощью ИИ снизить такие расходы на 20%».

Марк Байершодер (Marc Beierschoder) — партнёр консалтинговой компании Deloitte Schweiz, отвечает за ИИ и работу с корпоративными данными. zVg

По словам Марка Байершодера, в некоторых сферах ИИ уже действительно представлен очень широко, например, в научно-исследовательской работе или в анализе больших массивов данных. И вообще он уже заметен там, где речь идёт о языке, коммуникации и использовании уже накопленных знаний, например, во внутреннем обучении сотрудников. Сегодня монтажник оборудования, который не может решить какую-то техническую проблему, способен сразу обратиться ко всему накопленному его компанией знанию. ИИ может управлять портфелем ценных бумаг. Поэтому, с точки зрения Марка Байершодера, вывод очевиден: некоторые функции исчезнут или будут встречаться значительно реже. Но он считает, что экономический рост как откроет новые направления развития, так и неизбежно создаст новые рабочие места.

«Мы живём в мире, который мы сами же себе и создали. Мы могли бы до сих пор сидеть на деревьях. Но нет — мы придумали производительный труд. И я не вижу сценария, в рамках которого некий сверхинтеллект начнёт всё делать за нас», — говорит он. Тот факт, что один из его старших менеджеров недавно уволился и пошёл учиться на кровельщика, а эта профессия пока считается относительно устойчивой в смысле влияния ИИ, по его мнению, этой оценке не противоречит. «В крупных компаниях прежде всего будут сокращаться повторяющиеся, рутинные, абстрактные функции, люди начнут переходить в профессии, находящиеся ближе к физической стороне человеческого существования. Я убеждён, что моя дочь будет работать всю жизнь».

Можно ли, выслушав все эти экспертные оценки, окончательно избавиться от страха перед будущим? Вряд ли. Оптимизм и тревога будут существовать параллельно, это отмечает, например, и Организация экономического сотрудничества и развития (OECD / ОЭСР) в своём последнем обзореВнешняя ссылка состояния мирового рынка труда. Но даже самые обнадёживающие прогнозы исходят из одной неприятной реальности: ценность человеческого капитала постепенно снижается. Знания, на освоение которых раньше уходили годы труда, вдруг становятся доступными сразу и почти задаром. Но если дорогой интеллектуальный труд начнёт обесцениваться, то фундамент западных экономик может серьёзно пошатнуться. А в Швейцарии именно на нём и держатся как миллионные состояния, так и горы… ипотечных долгов.

Как мы используем ИИ

Русскоязычная версия материала создана с использованием систем искусственного интеллекта (таких как Deepl или Google Translate), затем адаптирована для целевой аудитории и прошла тщательную редакционную обработку и проверку журналистами SWI swissinfo.ch. Использование инструментов автоматического перевода дает нам время для написания большего количества оригинальных аналитических статей. Подробнее по ссылке в этом материале.