Навигация

Навигация по ссылкам

Основной функционал

Международное усыновление Добрая фея из цирка сновидений

Автор: , г. Женева


Елена Пошон в образе «Тети Фени», которая стала на французском «Tante Francine»: добрая, веселая, рыжая тетенька.

Елена Пошон в образе «Тети Фени», которая стала на французском «Tante Francine»: добрая, веселая, рыжая тетенька.

(Cirque de Songes )

Приглашаем Вас в Женеву, на спектакль недавно созданной детской студии «Цирк сновидений» — по-французски «Cirque des SongesВнешняя ссылка». За кулисами этого необычного цирка мы познакомились с его руководительницей Еленой Пошон, с детьми-артистами и с их необычными историями, драматичными, но все равно счастливыми.

«Дамы и господа, прошу не судить нас строго, участники спектакля выступают буквально после нескольких репетиций», — раздается из-за кулис приятный женский голос. Свет гаснет, звучит музыка, и магия цирка вступает в свои права... На сцене — дети от 5 до 10 лет. Маленький фокусник со шляпой и волшебной палочкой, удивительно гибкая акробатка в костюме змеи, воздушные гимнастки, а за ними танцующие кошечки и ангел с чертенком на качелях.

А вот с правой стороны от сцены появляется девочка на шаре. Сзади ее за руки бережно поддерживает мужчина. Видно, что девочка слепа — но она бесстрашно перебирает ножками, и шар прокатывается перед зрителями, заставляя их сердца буквально замирать. В спектакле, кроме десятка обычных маленьких женевцев, участвуют и трое детей с особенностями развития.

Вот вразвалочку выходит малыш-гном в нарядных штанишках и исполняет «смертельный номер»: вначале, наклоняясь к полу, он зубами, без помощи рук, подхватывает яркий розовый платок, совершает кувырок вперед, мягко перекатываясь и группируясь. Поверхность пола ему явно хорошо знакома: стоять и ходить шестилетний Ренат начал не так давно, а до того передвигался ползком. Руки у него, из-за проблем с опорно-двигательным аппаратом, не действуют.

Защита детей Бюрократия осложняет жизнь швейцарских детей-приёмышей

Автор:

В каждом кантоне Швейцарии существует своя система патронатного воспитания. Разнобой в законах осложняет и так непростую жизнь брошеных детей. 

А вот на сцену боком выбирается новый персонаж, круглый белый Снеговичок. У него черная тросточка и грация Чарли Чаплина. Снеговичок принимается танцевать, и его хрупкие изломанные движения просто завораживают. Завершив танец, он так же боком ускользает за кулисы — под этим костюмом явно прячется кто-то необычный. Так и есть: это девочка Таня.

Потрясающая история

История этой девятилетней блондинки в черных очках несколько лет назад просто потрясла родительские форумы в России. Особенно за нее переживали те, кому близка проблематика усыновления, потому что ее мама, Елена Алексеева-Пошон, с самого начала таниной истории делилась ее этапами в своем «Живом журнале» в интернете.

«Самую новую свою дочку я увидела случайно в ФБД (электронная федеральная база данных детей без родителей, — прим. ред.), испугалась фотографии до икоты, а потом все-таки позвонила для очистки совести, т.к. была уверена, что ее уже нет в живых (ну не может человек в таком виде протянуть сколько-нибудь долго!)», — писала Елена.

Она отыскала Таню в Доме ребенка в Волгограде. На тот момент девочке, слепой и страдающей тяжелым пороком развития челюстно-лицевого аппарата, который не только обезображивал лицо, но и мешал питаться, был год с небольшим. Усыновить ее семье Пошон удалось, когда Тане исполнилось три года. В женевском доме появился «Маугли» с катастрофическим весом всего в 6 килограмм, который не ходил, не говорил, а на попытки взрослых прикасаться к нему отвечал истерикой.

Постепенно Таню удалось «приручить». Сегодня это трогательная и серьезная мадемуазель, которая свободно говорит на русском и французском языках и задает множество вопросов. Она уже перенесла ряд реконструктивных операций, вначале в Москве, а потом в Швейцарии, для остальных врачи хотят подождать подросткового возраста, когда у малышки вырастут постоянные зубы. «За них будут что-то там зацеплять», — смеется Елена, и видно, что в этом смысле за дочку она уже относительно спокойна.

После спектакля, после того, как, набегавшись и наигравшись, юные артисты и их родители разошлись по домам, а Елена сменила свой клоунский костюм «Тети Фени» на обычную одежду, нам удалось поговорить за кулисами. Уроженка Санкт-Петербурга, она окончила Государственное училище циркового и эстрадного искусства в Москве. Она рассказала, что приехала в Швейцарию 13 лет назад на гастроли «и в первый же день познакомилась с будущим мужем».

Swissinfo.ch: Как же познакомиться с девушкой-клоуном?   

Елена Пошон: Лучше всего предложить ей что-то полезное: например, подвести туда, куда самой не добраться. Иван так и сделал. Потом год ездил за нашим караваном по городам и весям, помогал ставить шапито, а в конце контракта я говорю: «Ну все, я уезжаю», а в ответ последовало романтическое предложение с колечком. Уточню, что мой муж, Иван Пошон, несмотря на русское имя — настоящий женевец и отношения к цирку не имеет, он инженер и доктор математических и физических наук.

Swissinfo.ch: Кто придумывает номера? Как Вы понимаете, увидев ребенка, что из него может получиться на сцене, и как рассчитываете физическую нагрузку на инвалида? Я говорила с родителями слепой малышки на шаре, они очень довольны Вашей студией, потому что такому ребенку трудно найти подходящий вид физической активности.

Елена Пошон: Номера я придумываю сама, только «Конфету», эту знаменитую репризу, мы делаем с дочкой Соней. В принципе, да, я быстро вижу, что ребенок может быстро освоить, чтобы почувствовать драйв от собственных возможностей и зрительского восхищения. А поняв это, ребенок уже сам понимает, зачем он сюда пришел, хочет ли он заниматься дальше, и в какую сторону развиваться. Порой дети бывают не согласны с моей идеей и хотят чего-то другого. Тогда я стараюсь их уговорить. Моя мечта — к концу учебного года поставить настоящий большой спектакль.

Выступления повышают ребенку-инвалиду самооценку, которая у него обычно занижена. Он видит, что вдруг может даже больше, чем его друзья по классу. Работа с инвалидами очень индивидуальна. Я внимательно смотрю, боится ли ребенок, что ему самому очень хочется сделать. Слепая девочка на шаре очень осторожна, в первое время она боялась переворачиваться вверх ногами, но потом разошлась. Это на спектакле она застенчивая, а на репетициях очень боевая. Мы открыты к детям с любыми инвалидностями. Сейчас я уговариваю выступать одну тяжелую девочку на коляске, обещаю, что буду ей давать только то, что ей по силам. Посмотрим...

Цирк

Автором данного контента является третья сторона. Мы не можем гарантировать наличия опций для пользователей с ограниченными возможностями.

Les somnambules from Елена Алекс on Vimeo.

Swissinfo.ch: Елена, помогите не сбиться со счета: сколько в Вашей семье детей?

Елена Пошон: На двоих с мужем — семеро: трое взрослых, две девочки и мальчик, и сейчас воспитываем еще четверых. О самом маленьком пока не буду говорить, потому что его семейный статус еще не ясен, расскажу о тех, которые уже совсем наши. Первой к нам пришла Соня, усыновленная в России в 2007 году совсем малышкой. Соня здорова, но шансов на новую семью у нее было тоже очень мало, потому что она узбечка, а «национальных» детей в России неохотно усыновляют. Затем мы усыновили Таню. Это был очень «тяжелый» ребенок, в ее случае стоял просто вопрос выживания.

С лета 2014 года с нами Ренат. Рената я впервые увидела в двухлетнем возрасте, он из того же Дома ребенка, что и Таня. Я продолжала им помогать, была по своим делам в Питере, а его привезли в «Научно-исследовательский детский ортопедический институт имени Турнера». Его диагноз — артрогриппоз, сложное заболевание опорно-двигательного аппарата. В Швейцарию он приехал в инвалидном кресле, а когда я увидела, он даже сидеть не мог, его клали в кресло и подпирали подушками. У него подозревали аутизм, потому что он не говорил, не улыбался и вообще не откликался на людей. 

В больнице Ренат начал оживать, потому — парадоксальным образом — для ребенка-инвалида-сироты самое лучшее, что с ним может случиться, кроме усыновления, это попасть к докторам. Ведь там начинается индивидуальное внимание, вопросы «А не больно ли тебе, дорогой?», и даже болезненные манипуляции становятся ребенку в радость, потому что им, наконец-то, занимаются. Сегодня Ренат учится в обычной женевской школе, дважды в неделю с ним занимаются физиотерапевт и эрготерапевт. А еще у мальчика чудесная улыбка, ведь для него шарм — единственное «оружие» против всех бед, способ расположить к себе людей так, чтобы они ему помогали.

Swissinfo.ch: А какие сильные стороны у Тани?

Елена Пошон: У Тани феноменальная память. Если мне нужно что-то запомнить, а ручки и бумаги под рукой нет, я зову: «Таня, иди сюда. Так, в среду, такого-то числа, во столько-то нам надо на прием к месье такому-то. Запомнила?» — «Да!». Ровно в нужный момент она мне это напоминает. Она искренне интересуется людьми, сочувствует, может о чем-то расспросить, например, про родственников, кто чем занимается. Собирает информацию и накрепко удерживает ее в голове. Через год встретит этого человека и спрашивает: «Как поживает Ваша мама, которую зовут вот так-то?..»

При полном отсутствии зрения это — ее способ коммуникации с миром, создания для себя безопасного окружения, и она очень хорошо им овладела. Таня хорошо учится, она ходит в обычную школу с социальным ассистентом и два раза в неделю в специализированную, для слепых.

Swissinfo.ch: Сложно ли в Швейцарии оформить документы на усыновление ребенка? Есть ли ограничения по количеству детей?

Елена Пошон: Да, непросто, это целый пакет документов и долгий процесс. С Таней у нас вышло ускорить его, потому что она инвалид, и я смогла доказать, что ей требуется срочное сложное лечение. Швейцарцы мне поверили и сделали все очень быстро! После Тани власти сказали нам: «Все, вам хватит». Мы потратили год, чтобы их убедить, что у нас есть силы и ресурсы на воспитание еще одного ребенка.

Процесс усыновления Рената был долгий, мучительный и, к сожалению, очень дорогой из-за противодействий с российской стороны. Если с Таней мы уложилась в 6 тысяч франков, то с Ренатом было уже ближе к ста... В итоге мы даже просили помощи у людей, собирали средства, потому что их уже просто не хватало, или надо было жилье продавать, но где тогда жить детям?

Swissinfo.ch: Как относится к усыновлению детей-инвалидов официальная Швейцария? Ведь есть государства, которые это не приветствуют, чтобы не ввозить проблемного нового жителя...

Елена Пошон: Наоборот, в Швейцарии нам помогали всеми силами. В сложный момент усыновления Рената даже вмешался министр иностранных дел Дидье Буркхальтер. Тогда судьи в Волгоградской области отказали нам, мотивировав это тем, что, как только мы вдвоем резко и синхронно умрем, то ребенка немедленно передадут в гей-семью! Вообще-то, судебное решение не может выноситься на предположении: «А вдруг всем кирпич на голову упадет?»

Мы тут же оспорили это неправомерное решение в Верховном суде, подключили все ресурсы, например, посла Швейцарии в Москве и швейцарские политические круги. У мужа есть знакомый швейцарский политик, Люк Рекордон (кстати, сам инвалид с детства, — прим. ред.), тогда — депутат Совета кантонов от кантона Во. И как на друга семьи мы вываливали на него в разговорах наши заботы, на что он сказал: «Я попробую что-то сделать», и через него о Ренате узнал швейцарский министр иностранных дел. У нас дома лежит письмо за его подписью. И Сергея Лаврова к этому делу как-то подключили...

Swissinfo.ch: В роли мамы Вы — просто герой! А как в целом складывается Ваша профессиональная и социальная жизнь в Швейцарии?

Елена Пошон: После переезда я одно время подрабатывала на днях рождения, у нас, цирковых, это называется «самоубийство с целью личной наживы». Для искусства это самоубийство, но так как нажива тоже есть, то иногда приходится это делать. Затем пыталась репетировать моноспектакли, но для этого нужен режиссер, а мои контакты остались в России.

Одновременно у меня была Ассоциация помощи российским детям-сиротам. Сейчас я помощью больше не занимаюсь в связи большим разочарованием, ведь выходило, что я помогаю государственной сиротской системе выживать в том виде, в котором ей это удобно. Теперь я категорически не приветствую проекты по сбору денег, потому что тем самым мы облегчаем жизнь учреждениям, которые перестают тратить деньги на то, на что обязаны.

И я подумала, если у меня осталась такая сильная цирковая ностальгия и желание работать с детьми, почему бы не совместить приятное с полезным? Сейчас в нашей студии 12-14 детей — хотелось бы больше, набор продолжается! Пока им 5 до 9-10 лет, но мы расширяем и возрастные границы, приглашаем малышей двух-трёх лет с мамами в бэби-цирк. Занятия проходят у нас раз в неделю, триместровый курс стоит 65 франков в месяц. Я же выступаю в моем амплуа «Тети Фени», которая стала на французском «Tante Francine». Это такая добрая, веселая, рыжая тетенька.

Neuer Inhalt

Horizontal Line


subscription form

Автором данного контента является третья сторона. Мы не можем гарантировать наличия опций для пользователей с ограниченными возможностями.

Подпишитесь на наш бюллетень новостей и получайте регулярно на свой электронный адрес самые интересные статьи нашего сайта

swissinfo.ch

Тизер

×