Почему швейцарцы не бастуют?

В ноябре 2016 года работники средних и специальных учебных заведений кантона Невшатель провели предупредительную забастовку с требованием улучшения условий своего труда. Keystone

В Швейцарии царит социальный и трудовой мир, стачек, забастовок, в целом серьезных трудовых конфликтов здесь почти не бывает. Почему?

Столь же прочный социальный мир, кроме Швейцарии, царит еще только в Австрии: здесь в период с 2006 по 2015 гг. на забастовки было потрачено всего 2 рабочих дня на 1 000 лиц наемного труда в год. Об этом сообщил германский «Институт исследования социально-экономических проблем» («Wirtschafts- und Sozialwissenschaftliche Institut» — «WSIВнешняя ссылка») из Дюссельдорфа. Сравнительно низкие забастовочные показатели эксперты института зарегистрировали также в Швеции (5 дней), Польше (6) и США (7).

Самыми большими любителями побастовать оказались французы. За указанный период они потратили на забастовки 123 рабочих дня на 1 000 лиц наемного труда в год. За ними следуют датчане (122 дня), канадцы (79), бельгийцы (71) и испанцы (62). В Великобритании на стачки ушли 23 дня, в Германии — 20 дней. Данных по Греции и Италии институт не предоставил, так как указанные страны соответствующей официальной статистики не ведут. Так почему же швейцарцы не бастуют?

Истоки швейцарского социального мира следует искать в июле 1937 года, когда между генеральным директором одной из крупнейших тогда швейцарских промышленных групп Эрнстом Дюби (Ernst Dübi, 1884 — 1947 гг.) и председателем левого профсоюза Конрадом Ильгом (Konrad Ilg, 1877 —1954 гг.) впервые был подписан так называемый «Трудовой мирный договор» («ArbeitsfriedenВнешняя ссылка»), положивший конец стачкам и предписывавший решать трудовые конфликты только за столом переговоров.

Уход бывших классовых противников с улицы в сложный для страны политический период (здесь подробности) привел к исчезновению в Швейцарии основы для радикальных движений как красного, так и коричневого цвета, которые в той же Германии успешно использовали стачки и демонстрации для дестабилизации и «раскачки» общества.

«Решение проблемных вопросов путем переговоров является частью нашего политического и социального генотипа», — говорит Хансйорг Шмид (Hansjörg Schmid), официальный представитель швейцарского «Отраслевого профсоюзного объединения лиц наемного труда» («Branchenverband Angestellte SchweizВнешняя ссылка»).

«Эта традиция имеет у нас глубокие корни, отразившись и на характере всей швейцарской демократии, с учетом того, что путем референдумов и законодательных инициатив швейцарцы могут оказывать реальное воздействие на политическую ситуацию, и это обстоятельство также оказывает стабилизирующее воздействие, помогая в превентивном порядке устранять причины социальных конфликтов».

Все это, впрочем, не означает, что в Швейцарии совсем не происходит стачек и забастовокВнешняя ссылка. Так, например, в ноябре 2014 года в Женеве состоялась крупная забастовка работников городского общественного транспорта. Автобусы и трамваи остались в своих гаражах и депо, что ввергло город, и без того задыхавшийся в пробках (об этом подробнее в этом материале), в настоящий хаос. Причиной трудового конфликта стали планировавшиеся бюджетные и кадровые сокращения.

С другой стороны, забастовку такого масштаба, скорее всего, следует считать исключением: в последний раз женевские транспортники бастовали в уже далеком 1982 году. Также в Женеве в ноябре 2015 года к забастовке прибегли местные «бюджетники» из числа сотрудников правоохранительных органов и учителей. Причина конфликта была та же: бюджетные сокращения и уменьшение числа рабочих мест в области общественного администрирования. Эта забастовка совпала тогда с крупной стачкой рабочих-строителей.