СМИ Швейцарии: Трамп, российская экономика и «Мистер Никто против Путина»
Швейцарские медиа анализируют риторику администрации Дональда Трампа, всё больше напоминающую язык Кремля, пишут о том, как война пожирает российский бюджет и разрушает будущее страны, а также объясняют, почему споры вокруг фильма «Мистер Никто против Путина» оказались не менее показательными, чем сам фильм.
Швейцарский общественный телеканал SRF проводит параллель между тем, как администрация Дональда Трампа оправдывает удары по Ирану, и тем, как Кремль объяснял свое нападение на Украину: по мнению телеканала, сходство касается не только слов, но и самой политической логики, в которой агрессор объявляет себя жертвой, а нарушение международного права подаётся как вынужденная мера.
Портал Infosperber тем временем показывает, как война постепенно меняет саму структуру российской экономики: всё больше денег уходит на армию, силовой аппарат и обслуживание долга, тогда как на развитие, науку, здравоохранение и гражданский сектор ресурсов остаётся всё меньше.
Газета Neue Zürcher Zeitung (NZZ) обращается к фильму «Мистер Никто против Путина», получившему «Оскар», и объясняет, почему спор вокруг него оказался не менее важным, чем сам фильм. Речь идёт уже не только о российской школьной пропаганде, но и о тяжёлом разговоре внутри антивоенной российской среды — о соучастии, молчании, компромиссах и границе, после которой человек больше не может делать вид, что ничего не происходит.
Риторика и политика Трампа и Кремля: что общего?
Швейцарский общественный телеканал SRF указывает, что риторика президента Трампа в связи с войной в Иране всё заметнее напоминает язык Кремля времён начала полномасштабного вторжения в Украину. По оценке SRF, сходство проявляется не только в отдельных риторических формулировках, но и в самой логике оправдания войны, в отношении к международному праву и в политическом стиле обоих президентов.
Телеканал SRF обращает внимание на то, что 28 февраля президент США Дональд Трамп, объявляя о начале ударов по Ирану, говорил о том, что американская армия начала «крупную боевую операцию». Телеканал сопоставляет это с заявлением Владимира Путина от 24 февраля 2022 года, когда тот объявил о начале войны против Украины и назвал её «специальной военной операцией». Дальше SRF указывает, что военный министр США Пит Хегсет несколько дней назад утверждал, что Соединённые Штаты «эту войну не начинали» и что они «заканчивают её». По мнению телеканала, такая формула почти дословно повторяет многократно использовавшуюся кремлёвскую линию о том, что российская «спецоперация» якобы не начинает войну, а, наоборот, завершает её.
На этом основании SRF задаётся риторическим вопросом, чей именно голос сегодня слышен в подобных высказываниях — Кремля или Белого дома. Телеканал считает, что сходство между администрацией Трампа и российским руководством носит не только риторический характер. В комментарии утверждается, что и Вашингтон в случае Ирана, и Москва в случае Украины пренебрегают международным правом, а также представляют себя жертвой, якобы вынужденной нанести удар первой.
Телеканал также проводит параллель между внутренней политикой в двух странах. По версии телеканала, вскоре после начала вторжения в Украину Владимир Путин добился запрета последних независимых СМИ в России. Теперь, как отмечает SRF, глава Федеральной комиссии по связи США (FCC) Брэндан Карр пригрозил вещателям проблемами за антивоенное освещение конфликта. Для SRF это ещё одно свидетельство того, что у республиканцев времён Трампа и путинской России всё больше общих черт. Особенно отчётливо, по мнению телеканала, здесь проявляются авторитарные инстинкты самого Трампа.
Однако главный вывод SRF состоит в другом. Телеканал считает, что одинаковая реакция двух политических систем прежде всего показывает их стратегическую слабость. И Вашингтон, и Москва, по его оценке, оказались застигнуты врасплох сопротивлением противника и не были готовы к тому, что война окажется более тяжёлой и затяжной, чем они рассчитывали. Говоря об Иране, SRF пишет, что с каждым днём становится всё очевиднее: Дональд Трамп отдал приказ о начале ударов по Ирану, не просчитав всех последствий дальше первого залпа. В случае России телеканал напоминает, что Владимир Путин начинал полномасштабное вторжение в Украину в расчёте взять Киев за три дня.
Из этого SRF делает более широкий вывод о состоянии и американского и российского военного потенциала. Телеканал пишет, что правительство США уже израсходовало в Иране значительные резервы боеприпасов, так и не добившись пока убедительного результата. Аналогично, по оценке SRF, первоначальная российская группировка вторжения в Украину уже давно уничтожена, а Россия сейчас теряет ежемесячно тысячи солдат, продвигаясь вперед лишь на считаные метры. Однако SRF предупреждает, что из этого не следует делать слишком успокаивающие выводы.
Да, оба государства могут выглядеть слабее, чем прежде, и их противники могут начать воспринимать их как менее грозную силу. Но это, по мнению телеканала, не повод чувствовать себя в большей безопасности. Напротив, SRF считает, что и Трамп, и Путин уже показали готовность начинать империалистические войны даже тогда, когда вероятность военного и политического провала была вполне предсказуемой. Да, оба лидера склонны переоценивать собственные возможности и остаются крайне непредсказуемыми политиками. Именно поэтому, как считает телеканал, нельзя исключать, что и Трамп, и Путин могут пойти на развязывание новых войн.
Война всё заметнее пожирает российский бюджет и подрывает будущее страны
Швейцарский портал Infosperber в комментарии Урса П. Гаше пишет, что российский государственный бюджет всё в большей степени работает на войну, силовой аппарат и обслуживание долга, тогда как на гражданские нужды и долгосрочное развитие остаётся всё меньше ресурсов. По оценке издания, такая структура расходов уже не просто искажает экономику, а постепенно подтачивает социальную и технологическую базу страны.
Как отмечает Infosperber, на армию, вооружения, полицию, Росгвардию и судебную систему уходит более 40% российского бюджета. Ещё около 9% съедают процентные выплаты по государственному долгу, причём эта доля, как подчёркивает портал, продолжает расти. На пенсии, социальные выплаты, помощь малоимущим и выплаты жертвам войны, по этой оценке, остаётся около 16% бюджета. Всё остальное — примерно 36% — должно покрывать весь гражданский сектор: здравоохранение, образование, науку, поддержку экономики, культуру, спорт и государственное управление.
При этом Infosperber отдельно оговаривает, что речь идёт о приблизительных величинах, поскольку российский бюджет полной прозрачностью похвастаться не может. Портал также обращает внимание на быстрое истощение российского Фонда национального благосостояния — того самого финансового резерва, который создавался в лучшие годы за счёт нефтегазовых доходов как подушка безопасности на случай тяжёлых времён. По данным, на которые ссылается Infosperber со ссылкой на The New York Times, ликвидные резервы фонда в феврале 2026 года сократились примерно до 55 миллиардов долларов. До войны этот показатель составлял 113 миллиардов.
В сложившейся ситуации, считает Infosperber, особенно заметным становится стратегическое отставание России в сфере передовых технологий. Пока Китай и США вкладывают огромные средства в искусственный интеллект и другие передовые отрасли, Россия, по оценке портала, делает ставку прежде всего на вооружения. Именно поэтому, пишет издание, в глобальных рейтингах инноваций в области ИИ Россия оказывается в самом конце списка. Отдельно Infosperber подчёркивает демографическую и кадровую цену войны. Портал ссылается на оценки вашингтонского Center for Strategic and International Studies, согласно которым за четыре года войны убиты и ранены уже около 1,2 миллиона россиян.
К этому, пишет издание, добавляется и другая тяжёлая потеря для экономики: из более чем 800 тысяч российских граждан, покинувших страну после начала агрессии, около 650 тысяч по-прежнему остаются за рубежом. Такой вывод, как отмечает Infosperber, сделан на основе анализа данных примерно из 70 стран. Особенно показателем тот факт, что среди уехавших много квалифицированных специалистов. Всё это, пишет портал со ссылкой на The New York Times, настолько ослабило российскую экономику и общество, что, по мнению многих экономистов, под угрозой уже оказалось само будущее страны. Тем более что сокращение численности населения началось ещё до войны.
Портал Infosperber приводит слова Александры Прокопенко, бывшей сотрудницы Центрального банка России, которая сейчас работает в Carnegie Russia Eurasia Center в Берлине. По её словам, в России тратятся огромные деньги на танки, снаряды, бомбы, военные услуги и другие подобные вещи, но ничто из этого не создаёт долговременной прибавленной стоимости и не способствует тому, что можно назвать «развитием». Для портала эта цитата важна как краткое выражение всей проблемы: ресурсы уходят не в создание будущего страны, а в его разрушение.
Отдельной темой в материале Infosperber становится ослабление нефтегазовой базы российской экономики. Портал пишет, что в прошлом году доходы России от нефти и газа из-за падения мировых цен сократились почти на четверть. Санкции, добавляет издание, заставили Москву к тому же продавать сырьё с дополнительными скидками. При этом, подчёркивает Infosperber, Владимир Путин пока ещё не поставлен в положение, при котором он был бы вынужден закончить войну против Украины. Но ради поддержания военных расходов Москве уже пришлось повысить НДС, увеличить налоги на бизнес и пойти на другие меры, чтобы пополнить бюджет. Всё это, по мнению портала, означает, что давление на население будет и дальше усиливаться.
Как отмечает Infosperber, внутри российской экономики уже явно различимы те, кто выигрывает от войны, и те, кто от неё проигрывает. Предприятия, связанные с оборонной промышленностью и армией, а также компании, выигравшие от ухода иностранных фирм, переживают подъём. Остальная экономика в основном испытывает серьёзные трудности. Газовая, автомобильная и угольная отрасли, по оценке портала, находятся в кризисе. Малый и средний бизнес пытается спасаться за счёт повышения цен.
В завершение Infosperber приводит данные независимого российского исследовательского стартапа Chronicles. Согласно опросу, проведённому прошлой осенью, 59% россиян в возрасте от 18 до 29 лет высказались за прекращение войны, даже если цели, провозглашённые Путиным, так и не будут достигнуты. Среди всех россиян такой позиции придерживались 42% опрошенных. С точки зрения портала, это важный сигнал: несмотря на репрессии, пропаганду и милитаризацию экономики, в российском обществе уже заметен запрос на завершение войны — особенно среди молодых людей.
Почему споры вокруг оскароносного фильма «Мистер Никто против Путина» оказались не менее показательными, чем сам фильм
Швейцарская газета Neue Zürcher Zeitung (NZZ) пишет, что фильм Mr. Nobody against Putin, получивший «Оскар» в категории «Лучший документальный фильм», важен не только как свидетельство происходящего сейчас в российских школах, но и как лакмусовая бумажка для самой российской антивоенной среды. По оценке издания, уже сам факт того, что вокруг этой картины начались острые споры даже среди противников режима Путина, показывает, насколько болезненно фильм попал в самую сердцевину российской реальности.
Как отмечает NZZ, официальная Россия традиционно относится к премии «Оскар» с откровенным презрением. Ещё до начала церемонии актёр и депутат Госдумы Николай Бурляев заявил, что получать эту статуэтку просто «неприлично». Государственные российские медиа, по наблюдению NZZ, вообще не стали сообщать, что в категории лучшего документального фильма был номинирован россиянин. А после победы фильма они почти полностью промолчали и на следующее утро. Лишь лояльный Кремлю екатеринбургский ресурс Ura.ru, замечает газета, ограничился заголовком в духе: «Фильм о Владимире Путине получил „Оскар“».
Именно в этой подмене реальности, пишет NZZ, и проявляется тот механизм, который Павел Таланкин показывает в своём фильме особенно точно и одновременно пугающе. По оценке газеты, российский режим давно занимается не просто пропагандой, а тотальной перенастройкой реальности: он переворачивает факты с ног на голову и навязывает обществу собственную версию происходящего как единственно допустимую. И начинает эту работу он, как подчёркивает NZZ, именно с детей. Фильм Павла Таланкина, по мнению газеты, как раз и показывает, как этот механизм устроен в повседневной жизни. Газета подробно пересказывает историю самого Таланкина, незаметного школьного работника из Карабаша — маленького уральского города с населением около десяти тысяч человек. В школе он работает организатором мероприятий и оператором.
Для детей он, как пишет NZZ, был чем-то вроде старшего товарища: школьники заходили к нему после уроков, пили с ним чай, читали книги, играли на гитаре и просто разговаривали — до тех пор, пока это ещё оставалось возможным. Но при этом его официальная обязанность состояла в том, чтобы снимать всё, что происходит в школе, и отправлять эти материалы в Министерство образования в качестве отчёта о проделанной работе. Именно здесь, по мысли NZZ, фильм становится особенно важным историческим документом. Начиная с 2022 года, то есть с момента полномасштабного нападения России на Украину, российская школа, как пишет газета, заметно изменилась.
В рамках уроков под названием «Разговоры о важном» даже младшим школьникам внушают, что нет ничего важнее, чем умереть за Родину, и что каждая семья якобы только и делает, что мечтает о своём «герое». На занятиях по так называемому «семьеведению», продолжает NZZ, девочкам объясняют, что они должны «подарить» государству как минимум троих детей и что материнство куда важнее высшего образования. Школьники учатся собирать и разбирать автоматы Калашникова, строят беспилотники, а некоторых выпускников фактически подталкивают к подписанию контрактов с Министерством обороны, то есть от школьной парты их ведут прямо на фронт. NZZ подчёркивает, что в российских школах теперь сидят специальные «советники по воспитательной работе», которые внимательно следят за тем, чтобы детей взращивали как «патриотов» в духе российских «традиционных ценностей». Каждый понедельник поднимается государственный флаг, на экзаменах по истории нужно писать, что «украинские нацисты» должны быть «ликвидированы», а сама Украина якобы «всегда была частью России».
Всё это, отмечает газета, давно стало частью школьной повседневности. Большинство родителей либо молча это принимает, либо оправдывает, повторяя знакомый аргумент о том, что советская школа якобы тоже никому особенно не повредила. Но именно здесь, по наблюдению NZZ, и начинается самый болезненный слой фильма. Газета пишет, что внутри российской антивоенной интеллигенции, и среди тех, кто остался в России, и среди тех, кто уехал, разгорелся спор. Критики фильма утверждают, что Таланкин снял картину прежде всего для зарубежной аудитории. Что перед нами не столько документальный фильм, сколько лента в жанре «контрпропаганды» и что как документальное кино она не выдерживает строгих критериев оценки, потому что автор не просто наблюдает, а ещё и комментирует происходящее, не давая зрителю самому делать свои выводы.
Как пишет NZZ, оппоненты Таланкина упрекают его ещё и в том, что он слишком активно выстраивает из себя фигуру героя-протагониста, хотя с моральной точки зрения он и сам действовал небезупречно. Они напоминают, что дети, которых он снимал, не знали, что камера работает не только для школьного отчёта в Министерство образования, но и для фильма, который потом будут монтировать и показывать за границей. Таланкин, в пересказе NZZ, отвечает на это, что его фильм всё-таки и есть отчёт — только не для российских властей, а для внешнего мира. По сути, пишет газета, его позиция сводится к следующему: посмотрите, что происходит в сегодняшней России, посмотрите, что пропаганда и идеологическая обработка делают с людьми.
И в этом смысле фильм оказывается не просто документом школьной жизни России, а свидетельством глубокой трансформации российского общества. NZZ подчёркивает, что главное преимущество Таланкина состояло в его положении человека «изнутри». Получить доступ в российскую школу постороннему человеку и до войны было крайне трудно, а после её начала — вообще практически невозможно. Министерство образования внимательно следит за тем, кто вообще может пересечь порог школы, защищённой охраной и электронными системами контроля. Таланкин же свободно передвигался по зданию, его камера никого не удивляла ни на уроках, ни на школьных концертах, ни на собраниях учителей. Он был не чужим наблюдателем, а частью системы.
И это, по мнению NZZ, делает фильм ещё более неудобным. Таланкин не изображён как человек, с самого начала стоявший в стороне от режима. Напротив, он один из тех, кто годами приспосабливался к нему, умел видеть в нем для себя что-то хорошее, многое не проговаривал и о многом молчал. Газета прямо пишет, что он похож на очень многих других людей в России, потому что никто из тех, кто работает в государственных учреждениях, не может полностью обойти навязанные режимом правила. Но в какой-то момент, как следует из фильма, для него была перейдена «красная черта». И именно это внутреннее сражение — с самим собой, со страхом, с одиночеством — картина, по оценке NZZ, показывает почти болезненно откровенно.
Именно поэтому, считает NZZ, Павел Таланкин становится неудобным свидетелем для общества, которое часто уклоняется от трудных вопросов и старается их вообще не задавать — даже если речь идёт о тех, кто резко выступает против войны в Украине, будь то уехавшие или оставшиеся в России. Газета полагает, что фильм ставит перед критически настроенной публикой вопрос, прямо его не формулируя: где лично я был соучастником режима, как часто я соглашался с ним, сколько раз промолчал и почему оказался слишком тихим тогда, когда эта машина уже вела страну к войне и убийствам?
В финале своего материала NZZ пишет, что в какой-то момент Таланкин уже не смог продолжать молчать. Сейчас он живёт в Праге, а его фильм, по оценке газеты, одновременно прост и жесток. Издание считает, что сегодня мало что показывает столь же прямо и концентрированно, что именно происходит в российских школах и как идеологическая обработка постепенно въедается в сознание и детей, и взрослых — причём не только в школе № 1 в Карабаше, но и в России в целом.
Уважаемые читатели, нам важно ваше мнение. Пожалуйста, уделите нам 2 минуты вашего времени, чтобы ответить на короткий опрос и помочь нам улучшить наши публикации. Опрос анонимен, все данные строго конфиденциальны.
Внешний контент
Ваша подписка не может быть сохранена. Пожалуйста, попробуйте еще раз.
Почти все закончено, еще немного… Вам необходимо подтвердить Ваш электронный адрес Для завершения процесса подписки, пожалуйста, пройдите по адресу, который мы Вам выслали по электронной почте
Самые интересные заголовки швейцарских СМИ на прошедшей неделе
Россия прекращает вербовку кенийцев для участия в войне в УкраинеВнешняя ссылка
В Москве даже самый незначительный гражданский протест не имеет шансов.Внешняя ссылка
Рации и бумажные карты вместо смартфонов: Кремль отключает интернет в столице.Внешняя ссылка
Бывшая переводчица Путина должна будет наблюдать за выборами в ВенгрииВнешняя ссылка
Если у вас есть свое мнение или если вы хотите, чтобы мы осветили какую-либо тему, то вот наш электронный адрес: russian@swissinfo.ch.
Следующий обзор швейцарской прессы мы пришлем вам 30 марта 2026 года. А пока удачной новой недели и, конечно же, информативного чтения!
Обзор прессы подготовил Игорь Петров, бильдредактор — Людмила Клот.
В соответствии со стандартами JTI
Показать больше: Сертификат по нормам JTI для портала SWI swissinfo.ch
Обзор текущих дебатов с нашими журналистами можно найти здесь. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам!
Если вы хотите начать разговор на тему, поднятую в этой статье, или хотите сообщить о фактических ошибках, напишите нам по адресу russian@swissinfo.ch.