Будущее свободы прессы определяется прямо сейчас

Когда на самых разных континентах под угрозой оказывается само право людей на информацию, давать оценку состояния свободы прессы в мире сейчас — это уже не какое-то теоретическое упражнение. Это то, что по-хорошему нужно было бы сделать ещё вчера. Об этом пишет Тибо Бруттен (Thibaut Bruttin), генеральный директор организации «Репортёры без границ» (Reporters sans frontières, RSF).

На протяжении нескольких последних лет «Репортёры без границ» (Reporters sans frontières, RSF) наблюдают непрерывное ухудшение ситуации со свободой прессы, но то, что происходит сейчас, тревожит особенно. Свободу прессы сегодня подрывают уже не только жёсткие репрессии в отношении журналистов — нередко с пренебрежением к международному праву — и не только судебное преследование прессы. Она постепенно «крошится» под давлением экономических, технологических и политических факторов, затрагивающих все регионы мира.

Последний Всемирный индекс свободы прессы RSF показывает: более половины человечества сегодня живёт в странах, где журналисты не могут свободно работать. Европа в среднем выглядит лучше, чем «остальной мир», и разница по такому показателю, как свобода прессы, между Европой и остальными регионами мира даже увеличивается, но при этом и европейские демократии испытывают схожие проблемы, пусть и в менее острой форме. Но главное — даже не цифры сравнения. Главное, что европейские демократии тоже идут по той же траектории, и слишком часто создаётся впечатление, что остановить этот откат становится с каждым часом всё сложнее.

Поддержка свободы прессы — это не только внутриполитический вопрос

Ещё в 2024 году RSF предупреждала об особой ответственности политиков за собственные слова — особенно когда они стремятся говорить «напрямую с народом» и одновременно дискредитируют голоса журналистов. Долгое время такая модель была характерна прежде всего для диктаторских и репрессивных режимов, но успех таких лидеров, как Дональд Трамп, сделал враждебный подход к прессе куда более распространённым форматом общения властей с журналистами. В результате свобода прессы оказывается под угрозой со стороны тех, кто должен был бы быть её гарантом. Сильнее всего в 2024 году просел именно так называемый «политический компонент» Всемирного индекса свободы прессы RSF, то есть та часть рейтинга, которая отражает степень политического давления на журналистику и характеризует отношение властей к независимым СМИ. В среднем по миру этот показатель в диапазоне от 0 до 100 снизился на 7,6 пункта.

В 2025 году RSF специально подчеркнула ещё и экономическое давление, которое делает журналистов все более уязвимыми. Среди самых тревожных трендов обращают на себя внимание слияния и поглощения в области медиа и их общий дрейф в сторону более дешёвой по качеству «хайповой» информации, все большая степень зависимости СМИ от цифровых платформ, использование властями государственной финансовой поддержки медиа в качестве инструмента политического влияния, притом что сама такая помощь нередко носит весьма непрозрачный характер или даже вовсе недостаточна, массовые увольнения и обнищание журналистов, что подталкивает их подрабатывать в сфере пиара. Швейцария на фоне такой довольно мрачной картины выглядит пока относительным исключением.

Уже несколько лет подряд она держится в первой десятке рейтинга RSF и живёт в условиях плюралистичной медиасреды, завидно высокого доверия народа к политическим структурам и институтам и по-настоящему живого и активного гражданского общества. Но все это не должно заслонять от нас и слабые места — а они есть. Прежде всего, речь идет о законодательной рамке, которая пока не защищает расследовательскую журналистику в полной мере. Банковская тайна, в том виде, как она сегодня сформулирована в Статье 47 швейцарского закона «О банках», по-прежнему отпугивает журналистов от публикации сведений, представляющих общественный интерес, тем более что в этом случае речь идёт об отрасли, занимающей в швейцарской экономике центральные позиции. Кроме того, швейцарское законодательство позволяет в гражданском суде добиваться предварительного запрета даже еще не вышедшей публикации и эту меру все чаще применяют против медиа в качестве типичного метода затыкания рта (procédure-bâillon) неугодным СМИ.

Но и это ещё не всё. Швейцарские медиа также переживают слияния и поглощения, а это процесс, который связан со вполне реальными рисками утраты разнообразия медиа. А эта утрата означает потерю точек зрения, голосов, фактов и, в конечном счёте, это ведет к подрыву одной из несущих опор демократии, и это в таком обществе, как Швейцария, сила которого как раз в разнообразии медиа и политических воззрений. В этом смысле политическая кампания, направленная против общественных СМИ, способна больно в итоге ударить прежде всего по тем вещателям и редакциям, которые как раз в идеально-типическом ключе воплощают собой то, что мы называем «информационный плюрализм».

Вопрос — предельно политический в самом благородном смысле этого слова — на самом деле весьма «прост»: в каком мире мы хотим жить?

Технологическую революцию тоже следует рассматривать как одну из угроз свободе прессы. Появление социальных сетей и поисковых онлайн-систем вызвало отток рекламных денег из традиционной прессы — это было настоящее «кровопускание» — и одновременно обвалило степень ее обнаруживаемости на просторах повсеместно протянутой паутины: изданиям всё труднее быть найденными и увиденными пользователями. И сейчас, когда искусственный интеллект затрагивает уже самую сердцевину журналистской профессии, то есть производство контента, руководителям медиа и редакциям пора начинать действовать: они должны, с одной стороны, учиться ответственному использованию этих технологий, не идя наперекор прогрессу, но и не очаровываясь наивно и безоговорочно новыми открывающимися им возможностями.

Поддержка свободы прессы — это не только внутриполитический вопрос. Швейцария давно уже играет важную роль международного посредника и центра многосторонней дипломатии. Женева — это одно из немногих мест в мире, где пересекаются журналисты-релоканты, правозащитники, дипломаты и международные организации. В этой стране находится Совет ООН по правам человека, Швейцария финансирует программы международного сотрудничества, поддерживает гуманитарные инициативы и выступает посредником в конфликтах, в том числе и там, где доступ к информации нередко становится настоящим оружием. Этот потенциал влияния необходимо задействовать в полной мере, свобода прессы должна быть среди швейцарских внешнеполитических приоритетов. Швейцарский нейтралитет никогда не означал равнодушия к судьбе журналистов — и я благодарю за это Швейцарскую Конфедерацию.

Свобода прессы — это не само собой разумеющаяся данность, ни в Швейцарии, ни где бы то ни было ещё. Её нужно постоянно поддерживать, подтверждая делом — и защищать. Это означает, что законы, которые мешают распространять информацию, представляющую общественный интерес, нужно переделывать; что нужно гарантировать прозрачность и справедливость государственной поддержки медиа; регулировать цифровые платформы, которые забирают себе добавленную стоимость, созданную журналистикой; заново выстраивать диалог между гражданами и журналистами. В конце концов, если журналистика даёт людям возможность опираться на факты, разве свобода прессы не означает права каждого на надёжную, проверенную информацию?

Вопрос — предельно политический, в самом благородном смысле этого слова, — на самом деле весьма «прост»: в каком мире мы хотим жить? В мире, где слухи в виде сплетен подменяют журналистские расследования; в неуправляемом обществе, где факты исчезают и остаются только «мнения»; где медиа отступают перед запугиванием и становятся зависимыми от тех, кого они должны контролировать? Или, наоборот, в мире, где каждый может свободно получать информацию, понимать последствия политических решений, в знании, которое, как известно, сила, обретать свободу, формировать собственное мнение, спорить с теми, кто «знает, как надо» — и голосовать, понимая, за что именно он голосует? Швейцария, благодаря своим ценностям, своему положению в мире и своим политическим институтам, способна помочь защитить мир, сформированный по второму сценарию. Кроме того, ей было бы элементарно выгодно это сделать — потому что в противном случае она рискует потерять слишком многое.

Мнения, выраженные в этой статье, принадлежат исключительно автору и необязательно отражают позицию swissinfo.ch.