От Ковида до Ормуза: готова ли Швейцария к дефициту лекарств? 

Вызванный конфликтом на Ближнем Востоке новый сбой в мировых системах поставок важнейших товаров вновь вывел на первый план вопрос: что делать, если настанет острых дефицит лекарств? Keystone / EPA/ OLIVIER HOSLET

Вызванный конфликтом на Ближнем Востоке новый сбой в мировых системах поставок важнейших товаров вновь вывел на первый план вопрос: что делать, если настанет острых дефицит лекарств? Готова ли Швейцария к такому кризису и каковы уроки, которые она, хотелось бы верить, извлекла по итогам пандемии?

Блокада Ормузского пролива вызвала серьёзные сбои в мировой логистике и затронула перевозки примерно четверти мирового объёма природного газа, что привело к резкому удорожанию топлива на мировых рынках. Международное энергетическое агентство (International Energy Agency, IEA) предупредилоВнешняя ссылка: мир приближается к крупнейшему за всю историю кризису в сфере энергетической безопасности. Всемирная организация здравоохранения (World Health Organization, WHO), со своей стороны, не исключает, что такие сбои перекинутся и на другие отрасли, в том числе на снабжение мирового рынка жизненно важными лекарствами и медицинскими материалами.

В Швейцарии дефицита пока не ожидается ни по одной категории жизненно важных товаров — ни по энергии, ни по продовольствию. Исключение составляют только товары, без которых невозможно лечение пациентов: лекарства, медицинские изделия и гигиенические материалы. Об этом говорится в последнем отчёте Федерального ведомства по снабжению национальной экономики (Bundesamt für wirtschaftliche Landesversorgung, BWL). В отчёте от 15 апреля 2026 года эта категория, так называемые therapeutische Güter, помечена жёлтым цветом. Это значит, что доступность некоторых важнейших фармацевтических ингредиентов из этой категории ограничена, и такой статус сохраняется за ними уже с мая 2025 года — то есть с того момента, когда BWL впервые ввело цветовую маркировку степени дефицитности тех или иных препаратов или товаров.

Читайте также по теме:

Сейчас в Швейцарии недоступны около 140 жизненно важных лекарственных препаратов. Но это лишь часть более широкой проблемы: в стране отсутствуют более пятисот рецептурных лекарств. Одна из главных причин заключается в том, что производство и поставки в страну многих препаратов зависят от очень небольшого числа внешних рынков, с которых сюда поступают и сырьё, и готовая продукция. Конфликт на Ближнем Востоке задержал поставки химических веществ, необходимых для производства лекарств и медицинского оборудования в Китае, замедлил производство в Индии и в целом увеличил стоимость мировых перевозок. В Швейцарии новых перебоев с лекарствами пока не возникло. Однако, как говорят эксперты, при любых сбоях в поставках первыми начинают исчезать непатентованные препараты, например обезболивающие. Их в основном импортируют из Индии и Китая, перевозка обходится дорого, к числу критически важных они не относятся, а доход от них невелик по сравнению с запатентованными лекарствами.

Во время пандемии Covid-19 в Швейцарии некоторое время парацетамол уже отпускали в количестве не более одной упаковки в одни руки. Эксперты не исключают, что в ближайшие месяцы стране снова могут понадобиться такие ограничения: на восстановление транспортной и энергетической инфраструктуры в зоне конфликта уйдёт несколько месяцев, так что BWL уже предупредило, что поставки сырья и товаров в Европу будут идти с задержками независимо от того, удастся ли Ирану и США договориться о прекращении огня. «Полностью исключить дефицит, наверное, нельзя, но к нему можно подготовиться», — говорит швейцарский фармацевт Энеа Мартинелли (Enea Martinelli), участник гражданской инициативы, добивающейся реформы системы лекарственного снабжения страны. Разбираемся, какие меры Швейцария уже реализовала, чтобы не допустить дефицита важнейших лекарственных средств, что изменилось в стране в этом смысле после пандемии, и какие проблемы и вопросы еще не решены.

Какие меры уже действуют?

Швейцария обязана по закону создавать запасы критически важных средств, например онкологических препаратов, обезболивающих и вакцин, которых в случае наступления «часа Х» должно хватить примерно на пять-шесть месяцев. Начиная с 2015 года компании, поставляющие лекарства на рынок, обязаны уведомлять власти страны о возможном риске дефицита жизненно важных препаратов, если такой дефицит способен продлиться более двух недель. Список препаратов, считающихся жизненно важными, регулярно обновляется; в него входят, например, инсулин и препараты для разжижения крови. Однако с нехваткой лекарств страна сталкивается уже не в первый раз.

Медленный процесс консолидации «аналоговых» аптек продолжится, при этом общее количество аптечных пунктов будет скорее сокращаться. KEYSTONE/© KEYSTONE / CHRISTIAN BEUTLER

Похожие проблемы заботили её и четверть века назад. Причины — перенос ключевых этапов производства в страны с дешёвой рабочей силой, зависимость от небольшого числа производственных площадок в Азии, а также тот факт, что больницы, аптеки и поставщики стали держать у себя гораздо меньшие запасы лекарств и расходных материалов, чем раньше, работая «с колёс» и экономя на складах. Несмотря на дополнительные меры, введённые в стране начиная с 2006 года, в том числе на изменения в законодательстве, призванные усовершенствовать порядок снабжения больниц лекарствами, глобальные кризисы, будь то пандемия Covid-19 или нынешний конфликт на Ближнем Востоке, всякий раз начинают опять расшатывать и без того неустойчивую систему поставок.

А какие есть новые меры?

Сейчас в Швейцарии идёт пересмотр положений Федерального закона «Об эпидемиях» (Epidemiengesetz): предполагается дать правительству больше полномочий. Например, в случае дефицита медицинского оборудования официальный Берн сможет напрямую вмешиваться в ситуацию, а не только опираться, как сейчас, на взаимодействие частного сектора с кантонами. С 2023 года Швейцария последовательно расширяет набор мер, с помощью которых она реагирует на постоянные сбои в поставках жизненно важных препаратов. Аптекам стали возмещать стоимость препаратов, которые они изготавливают сами, список жизненно важных лекарств расширили, а таблетки разрешили отпускать не только целыми упаковками.

Кроме того, в отдельных случаях власти отказываются от планового снижения цен на жизненно важные препараты, с тем чтобы у производителей сохранялся стимул не убирать их с рынка. «Система поставок лекарств сложна, ждать революционных мер не стоит, потому что они просто не сработают», — говорит Энеа Мартинелли. В марте 2026 года, после двух лет работы, правительство представило парламенту свои предложения. В краткосрочной перспективе планируется упростить импорт лекарств из Европейского союза, а обязательные для Швейцарии многоязычные вкладыши в упаковках заменить QR-кодами. Это должно облегчить работу с препаратами, уже разрешёнными в ЕС. К концу 2026 года Швейцария начнёт отслеживать наличие не только жизненно важных препаратов, но и вообще всех разрешённых в стране лекарств. Для этого их разделят по группам, чтобы сразу увидеть, какие именно категории препаратов начинают исчезать с рынка.

Найти обученных фармацевтов, вообще желающих работать в аптеке, становится все труднее. Keystone / Gaetan Bally

До тех пор единственной платформой, которая отслеживает все случаи отсутствия лекарств, останется сайт drugshortage.ch, созданный по инициативе Энеа Мартинелли в 2016 году. В долгосрочной перспективе есть планы внести в конституцию страны поправки, дающие правительству дополнительные полномочия, в том числе возможность менять законы так, чтобы у производителей лекарств появлялись экономические стимулы продолжать продажу тех или иных препаратов.

Какие проблемы остаются нерешёнными?

В Швейцарии по-прежнему не хватает лекарств для лечения хронических заболеваний. Например, порошок Nemluvio компании Galderma, применяемый при тяжёлой экземе, отсутствует в продаже с начала февраля 2026 года. Поэтому власти разрешили ввоз в страну идентичного препарата из Германии. Производители не обязаны заранее сообщать о дефиците препаратов, если те не входят в категорию жизненно важных. Из-за этого власти не могут заблаговременно готовиться к таким сбоям. Так, в конце 2025 года из-за смены упаковки вдруг исчез из продажи детский сироп от кашля Dafalgan Dolo, и родителям пришлось покупать аналог, который страховка ОМС не покрывала.

По словам Энеа Мартинелли, правительственный план пристального мониторинга рынка лекарств и препаратов для лечения хронических заболеваний запоздал примерно лет на 10. Но и после его запуска пройдёт ещё несколько лет, прежде чем система заработает в полную силу: швейцарские законы принимаются и реализуются, как правило, очень медленно. «Ситуация меняется слишком быстро, наша система просто не успевает за ней, да и политика у нас работает неторопливо», — говорит он. Если конфликт на Ближнем Востоке приведёт к новым сбоям в поставках лекарств, то Швейцария может оказаться вынужденной вскрыть свои стратегические резервы. Но что касается лекарств для лечения хронических заболеваний, то тут стране останется лишь ждать и надеяться на международное сотрудничество.

С рисками, связанными с поставками важнейших лекарств, сталкивается и ЕС, но, как отмечает Энеа Мартинелли, разница в том, что у ЕС есть стратегия, а у Швейцарии есть лишь некое подобие плана. В Федеральном ведомстве здравоохранения Швейцарии (Bundesamt für Gesundheit, BAG) в ответ указывают, что у ведомства есть международное подразделение, поддерживающее регулярные контакты с другими родственными международными рабочими группами. Однако один из основных факторов риска, а именно узость швейцарского внутреннего рынка, таким образом всё равно не устранить. «По международным меркам Швейцария — очень небольшой рынок, и поэтому она не очень привлекательна для компаний, работающих в глобальном масштабе. Это ещё сильнее осложняет ситуацию, особенно когда компании вообще уходят со швейцарского рынка».

На это указал официальный представитель BWL. Например, в 2025 году швейцарская компания Roche прекратила продавать в Швейцарии свой препарат Lunsumio для лечения рака, поскольку не смогла договориться с национальным регулятором о цене. Между тем производитель флаконов и инфузионных пакетов Bichsel из Интерлакена, города в кантоне Берн, сообщил, что в конце 2026 года он планирует закрыться по причине финансовых трудностей, после чего на рынке, по сообщениям местных СМИВнешняя ссылка, останется лишь одна компания — Streuli. По мнению Энеа Мартинелли, полностью переносить производственные линии обратно в Швейцарию нереалистично из-за высоких накладных расходов. «Но сегодня даже очень важный препарат может взять и просто исчезнуть со швейцарского рынка, особенно если он перестаёт приносить прибыль, — говорит Энеа Мартинелли. — Так что Швейцарии нужно в первую очередь уходить от системы, в которой судьбу таких лекарств решает только их прибыльность».

Также по теме:

Как мы используем ИИ

Русскоязычная версия материала создана с использованием систем искусственного интеллекта (таких как Deepl или Google Translate), затем адаптирована для целевой аудитории и прошла тщательную редакционную обработку и проверку журналистами SWI swissinfo.ch. Использование инструментов автоматического перевода дает нам время для написания большего количества оригинальных аналитических статей. Подробнее по ссылке в этом материале.