«Если Швейцария не отреагирует немедленно, имиджевый ущерб будет огромен»

«Многим кажется, что Швейцария просто странным образом спихивает столь крупное событие на подчинённый региональный уровень». На фото: министр юстиции и полиции страны Беат Янс в Кран-Монтане. Keystone / Alessandro Della Valle

Жуткий пожар в баре в Кран-Монтане вызвал беспрецедентный международный резонанс. Швейцария снова попала в фокус глобальных медиа не с самой выгодной, мягко говоря, для ее имиджа историей. И чем больше становится известно о самом происшествии и о том, как Швейцария реагирует на его последствия и как организует кризисный менеджмент, тем чаще в зарубежной прессе звучат явное недоумение и критика. Мы обратились к иностранным журналистам, чтобы узнать, как они оценивают ситуацию — и как они в целом сегодня воспринимают Швейцарию.

Если бы среди погибших не было несовершеннолетних, итальянская пресса, возможно, отреагировала бы иначе и не писала об этой трагедии так резко и столь эмоционально. «В Италии к молодым людям исторически относятся особенно чутко: считается, что их нужно защищать и опекать в самую первую очередь», — говорит Джузеппе Гуастелла (Giuseppe Guastella). Будучи специальным корреспондентом газеты Corriere della Sera, он много писал о трагедии в Кран-Монтане, где погибли также шесть подростков из Италии.

Читайте также:

На эту же причину обращает внимание и Кармело Аббате (Carmelo Abbate), журналист и политический обозреватель итальянского медиахолдинга Mediaset: по его словам, Италия после пожара в Кран-Монтане так жёстко судит Швейцарию именно потому, что его жертвой стали подростки. «Логика итальянцев такова: взрослые должны быть защитой и опорой для молодых людей, — говорит Кармело Аббате, — А тут взрослые сами завели детей в ловушку, из алчности и по явной халатности».

«Средневековая смерть»

Кармело Аббате убеждён: «Имидж Швейцарии очень серьёзно пострадает от этого несчастья». Итальянская общественность, считает он, вряд ли одобрит то, как швейцарская юстиция будет разбираться в причинах пожара: «На такие трагедии люди в Италии всегда реагируют в высшей степени эмоционально». Ведь, с одной стороны, на них воздействует сам этот «адский пожар», который просто врезался в воображение очень многих и теперь у них в сознании бродит призрак средневековой смерти на костре.

Транспортировка тел пяти молодых людей, погибших в Кран-Монтане, в Милан, Италия. Keystone

Второе потрясение связано с тем, что произошло потом, уже после новогодней ночи в Кран-Монтане, итогом которой стали 40 погибших и 116 молодых людей, получивших тяжелейшие ожоги. Не только в Италии, но и в других странах многие недоумевают насчет того, как в целом действовали власти кантона Вале (Wallis): их растерянность с каждым днём становилась всё более отчётливой.

Но первыми в фокусе медиа оказались муниципальные власти самой Кран-Монтаны: как стало почти сразу ясно, они явно пренебрегали нормами противопожарной безопасности, не утруждая себя «лишними проверками», но при этом в публичном пространстве они пытались и себя тоже представить в виде жертв. Свою долю критики заработала и прокуратура Вале. Сначала она даже не рассматривала возможность избрать в отношении владельцев бара меру пресечения в виде предварительного содержания под стражей, но затем — вероятно, под давлением Италии — она всё же приняла такое решение, но и то только в отношении Жака Моретти (Jacques Moretti), но не его жены.

Сначала прокуратура Вале даже не рассматривала возможность избрать в отношении владельцев бара меру пресечения в виде предварительного содержания под стражей, но затем она всё же приняла такое решение, но и то только в отношении Жака Моретти (Jacques Moretti), но не его жены. Keystone / Jean-Christophe Bott

А между тем именно его супруга, согласно последним сообщениям СМИ, и стала инициатором рокового фейерверка внутри бара. Кроме того, валезанские следователи не удосужились организовать вскрытия тел погибших, тем самым целый ряд доказательств, необходимых в рамках следствия, в распоряжение правоохранительных органов вовремя не поступил. Не были приняты и необходимые обеспечительные меры. К ним относятся, например, обыски помещений, конфискация мобильных телефонов, предотвращение сговора подозреваемых, распространение круга подозреваемых на других потенциально ответственных лиц. Со стороны многое в этом расследовании выглядело недостаточным, запоздалым и нескоординированным.

«Вероятно, многое пытались замять»

Серж Эндерлен (Serge Enderlin), швейцарский корреспондент французской ежедневной газеты Le Monde, упоминает и сомнительную кризисную коммуникацию властей кантона Вале. Важнейшую информацию, по его словам, публиковали вовсе не власти, а пресса, и это при том, что «сбои в работе властей стали заметны довольно быстро — так что можно было вполне предположить, что многое власти просто пытались замять».

Резкую критику со стороны зарубежной прессы — особенно итальянской — Серж Эндерлен, однако, рассматривает и в более широком контексте: «Швейцарию ведь и без того многие за рубежом воспринимают как страну высокомерную и самоуверенную». Это подтверждает и итальянский коллега Сержа Эндерлена Джузеппе Гуастелла: «Некоторые швейцарцы смотрят на других свысока, упрекая тех же итальянцев в том, что те не всегда действуют по правилам, установленным на курорте». По словам Кармело Аббате у многих итальянцев из-за этого даже «сложился по отношению к Швейцарии сильный комплекс неполноценности».

Насколько клише о Швейцарии соответствуют действительности

Как говорит Серж Эндерлен, именно этими клише и можно объяснить всплеск критики в адрес Швейцарии: «Во Франции и Италии действительно есть определённое раздражение в отношении Швейцарии. Это не мешает нам восхищаться страной. Но если она допускает ошибку, а здесь ведь явно произошел просто катастрофический сбой, то тогда мы с удовольствием набрасываемся на неё с критикой».

С ним согласен и Рихард Верли (Richard Wehrli), парижский корреспондент швейцарской газеты Blick. «Катастрофическая коммуникация» властей кантона Вале, отмечает он, лишь подлила в масла в огонь сомнений. Кроме того, на поверхность тут же всплыли и «старые французские обиды» на Швейцарию, которая, «особенно в банковских вопросах, долгое время не говорила правды».

Швейцария, по мнению Рихарда Верли, всегда ведет себя как устрица: «Как только на Швейцарию нападают, она скрывается в своей раковине, и именно тут и скрывается самый большой риск для репутации страны. Поэтому Швейцарии теперь нужно решительно и беспощадно пролить свет на это дело».

Швейцария на продажу?

В период после трагедии нужно отдать им должное: все эти журналисты пролили немало чернил для того, чтобы объяснить миру за ее пределами: Швейцария гораздо сложнее связанных с ней клише. «Мой ответ таков: Швейцария — нормальная страна, где, как и везде, бывают халатность, ошибки и, возможно, даже проступки», — говорит Рихард Верли.

С клише о Швейцарии, многие из которых оказались недалеки от истины, столкнулся и Генри Самуэль (Henry Samuel), корреспондент британской газеты Daily Telegraph. «Многие наши британские читатели спрашивают, можно ли в Кран-Монтане и вообще в Швейцарии с помощью денег и связей купить молчание властей? Эта страна ведь издавна считалась потайным налоговым раем для богатых, которые добиваются лишь одного: чтобы им задавали как можно меньше вопросов».

О клише говорит и Николя Фройнд (Nicolas Freund), работавший в Кран-Монтане для крупной немецкой газеты Süddeutsche Zeitung. В данном случае, правда, речь идет о клише, опровергнутом самой реальностью. «В Швейцарии многое и в самом деле происходит на основе ясных правил и все делается очень основательно. Но в конечном счёте это ведь тоже клише. Потому что, конечно, ошибки и упущения, как в случае с противопожарной безопасностью в Кран-Монтане, возможны даже в Швейцарии».

«Швейцария страдает от самодовольства»

Кроме того, как отмечает Николя Фройнд, в Германии удивление вызвало строгое швейцарское распределение полномочий и предметов ведения в соответствии с действующей моделью федеративного государства. Да, министры кабмина тоже ездили в Кран-Монтану. «Но в Швейцарии федеральный уровень, учитывая масштаб этой катастрофы, особо себя ничем не проявил. Многим кажется, что Швейцария просто странным образом спихивает столь крупное событие на подчинённый региональный уровень». В своем комментарии Николя Фройнд потребовал создать независимую следственную комиссию — «именно этого на самом деле ты и ожидаешь от Швейцарии».

В кадре — федеральный президент Ги Пармелен (Guy Parmelin), который утром после пожара приехал на место трагедии. Keystone Pool / Alessandro Della Valle

Кроме того, он считает, что Швейцария «вероятно, страдает от самодовольства». Логичным образом и вся швейцарская пресса давно уже не скупится на критику в адрес властей кантона Вале. Дополнительное раздражение вызвал кантон на прошлой неделе, пообещав жертвам немедленную компенсацию в размере… 10 000 франков. Эта «дискаунт-версия» компенсационного процесса, как писала швейцарская газета SonntagsZeitung, вряд ли минимизирует имиджевый ущерб. Соответствующим был и заголовок этого материала: «Швейцария бросает жертв на произвол судьбы».

Корректировка имиджа?

Насколько велик имиджевый ущерб, понесенный Швейцарией за рубежом? Большинство опрошенных журналистов не считает, что образ Швейцарии теперь долгое время будет сопровождаться негативными коннотациями и образами — при условии, что власти и юстиция всё же сделают свою работу так, как положено.

Сердж Эндерлен видит в трагедии Кран-Монтаны даже удобный повод пересмотреть расхожие образы, связанные обычно в общественном сознании со Швейцарией: «Наконец-то лак немного сошёл с неё, и страна теперь выглядит такой, какая она есть на самом деле, то есть не такой уж исключительно примерной, как многим кажется. Она всего лишь немного богаче и довольно лицемерна, особенно когда она пытается изображать, будто всё её богатство «нажито непосильным трудом».

Русскоязычная версия материала создана с использованием искусственного интеллекта, затем адаптирована для целевой аудитории и прошла тщательную редакционную обработку и проверку журналистами SWI swissinfo.ch (ИП / НК / АП).