Эрозия торговых режимов и роль норм и правил в мировой экономике: взгляд из Швейцарии

Мировая торговля сталкивается с серьёзными вызовами. США повышают импортные пошлины, что ведёт к эффекту домино: число двусторонних соглашений о свободной торговле растёт, одновременно усиливаются опасения, что в международной торговле логика силовой политики также начинает постепенно подрывать сложившуюся в последние десятилетия систему торговых норм и правил. Бывший главный экономист Всемирной торговой организации (ВТО) Ральф Осса объясняет, почему в такой ситуации малые глобализированные экономики, включая экономику Швейцарии, в равной степени заинтересованы как в защите системы международной торговли, основанной на правилах, так и в её прагматичном приспособлении к новым глобальным условиям.

В ответ на новые реалии, связанные с кардинальным изменением условий международной торговли (в первую очередь с резким повышением импортных пошлин Соединёнными Штатами и поворотом Вашингтона от многосторонних торговых механизмов в сторону двусторонних торговых соглашений), правительства ряда стран уже оперативно заключили с США более пятнадцати двусторонних договоров. Они, как правило, предусматривают существенные уступки США со стороны их торговых партнёров. Речь идёт, в частности, об односторонних обязательствах по предоставлению американским компаниям преимущественного доступа на внутренние рынки этих стран, либо о согласованных инвестиционных программах, предусматривающих направление значительных потоков капитала в Соединённые Штаты.

В некоторых случаях эти уступки сопровождались демонстративными персональными жестами в адрес лично президента США Дональда Трампа, включая дорогие подарки, такие как, например, настольные часы марки Rolex или гравированный золотой слиток, преподнесённые в конце 2025 года Трампу представителями швейцарского бизнеса. Все эти процессы в совокупности способствовали формированию устойчивого впечатления о том, будто верховенство права в международной торговле постепенно уступает место логике силы. Для малых глобализированных экономик, таких как экономика Швейцарии, подобная перспектива представляется особенно тревожной.

В мире, в котором экономические отношения всё чаще определяются не универсальными нормами, а политико-экономическим весом их участников, возможности таких стран, как Швейцария, эффективно защищать и продвигать собственные интересы, оказываются крайне ограниченными. Однако столь пессимистичная оценка положения дел является как минимум неполной. На это указывают два фундаментальных факта. Во-первых, на долю Соединённых Штатов приходится лишь около 14 процентов мирового торгового импорта. Это означает, что подавляющее большинство — 86 процентов — глобального спроса на импорт формируется за пределами американского рынка. Во-вторых, примерно 72 процента мировой товарной торговли по-прежнему осуществляется в рамках режима наибольшего благоприятствования (Most-Favoured-Nation, MFN) в соответствии с нормами Всемирной торговой организации (ВТО).

Этот базовый принцип требует от государств-участников ВТО применения одинаковых тарифов в отношении всех своих торговых партнёров и обеспечения равных условий взаимного доступа на свои рынки. Ещё около 16 процентов мировой торговли осуществляется на основе преференциальных торговых соглашений, заключённых в двустороннем или региональном формате. Однако и эти соглашения, как правило, функционируют в рамках нормативной системы, основанной на чётких правилах и обязательствах. Таким образом, почти 90 процентов мировой торговли на сегодняшний день по-прежнему регулируется согласованными международными нормами, что опровергает мнение о якобы «полной эрозии» многостороннего торгово-экономического порядка.

Несмотря на кризис, Всемирная торговая организация (ВТО) не утратила своей значимости. Keystone / Laurent Gillieron

Сохранение этого нормативного ядра глобальной торговой системы должно рассматриваться в качестве одного из ключевых приоритетов глобальной торговой политики на ближайшую перспективу. Хотя отдельные государства, в том числе Швейцария, не в состоянии повлиять на вектор торговой политики США, они в полной мере контролируют свою собственную внешнеэкономическую стратегию — включая характер и параметры своих торговых отношений с другими странами. С практической точки зрения это означает следующее: соглашения, заключаемые с целью стабилизации или восстановления двусторонних торговых отношений с Соединёнными Штатами, не должны подрывать существующие торговые связи с остальным миром.

В противном случае такие соглашения рискуют скорее создать долгосрочные проблемы, чем дать краткосрочные выгоды. В этом контексте ряд уже заключённых договорённостей, предусматривающих снижение импортных пошлин исключительно для США без применения аналогичных условий в отношении других членов Всемирной торговой организации, и в самом деле вызывают определенную обеспокоенность, ведь такая избирательность прямо противоречит принципу режима наибольшего благоприятствования и фактически предоставляет американским компаниям привилегированный доступ к зарубежным рынкам за счёт конкурентов из третьих стран.

На этом фоне Швейцария выглядит позитивным исключением — по крайней мере, в сфере торговли промышленными товарами. Швейцария уже сейчас не взимает таможенные пошлины на промышленную продукцию и делает это на равных условиях в отношении всех стран, полностью следуя устоявшимся международным торговым правилам. Такая политика не только укрепляет репутацию Швейцарии в качестве надёжного и предсказуемого торгового партнёра, но и помогает поддерживать систему предсказуемых международных торговых норм, что особенно важно в условиях нынешней нарастающей мировой нестабильности.

В этом контексте особую озабоченность вызывает ухудшение торговых отношений с Китаем. Ни одна экономика не способна выдержать затяжное торговое противостояние одновременно как с крупнейшей, так и второй по величине экономикой мира. Избыточные производственные мощности Китая в ряде отраслей — это реальная проблема. Однако опасение, что закрытие рынков США и Европы для китайских товаров вызовет массовое перенаправление экспорта из Китая в другие страны и что это в итоге дестабилизирует всю мировую торговлю, как правило, значительно преувеличено. В 2024 году торговля между Китаем и США формировала менее 3% мирового товарооборота, поэтому возможный «разрыв» торговых отношений Вашингтона и Пекина не способен вызвать какую-то масштабную дестабилизацию всей мировой торговли. Кроме того, перенаправление торговых потоков всегда носит взаимный характер: компании из Европы и других стран, сталкивающиеся с новыми барьерами на американском рынке, также будут искать себе альтернативные рынки сбыта.

Так что ясно: вместо того чтобы обходить общие для всех нормы и правила торговли, правительства должны вкладываться в их укрепление. Ключевым приоритетом здесь остаётся реформа Всемирной торговой организации, по возможности с чётким политическим мандатом, который желательно выработать по итогам предстоящей 14-й Министерской конференции ВТО. Несмотря на сохраняющуюся центральную роль ВТО в глобальной торговой архитектуре, эта организация давно нуждается в срочном усилении своих переговорных, исполнительных и арбитражных механизмов. Среди приоритетных направлений — повышение гибкости процедур принятия решений, развитие формата коалиций заинтересованных стран и обновление нормативной базы в таких сферах, как цифровая торговля, климатические меры и государственные субсидии.

В условиях институционального кризиса Апелляционного органа ВТО важную роль может сыграть расширение временного механизма разрешения споров — Многостороннего промежуточного арбитражного механизма (MPIA). Напомним, что Апелляционный орган, исполнявший функцию высшей инстанции по торговым спорам, из-за блокировки процедуры назначения новых судей по факту утратил свою работоспособность ещё в 2019 году. На практике реформа ВТО наталкивается на весомые и серьезные политические и институциональные барьеры, и в этих условиях одних многосторонних механизмов уже недостаточно: их целесообразно дополнять сетью региональных торговых соглашений, задача которых — закрепить устойчивые и диверсифицированные торговые связи, обеспечивающие эффективную защиту от экономических потрясений и геополитических рисков.

Для Швейцарии особое значение имеет новый, Третий пакет секторальных соглашений с Европейским союзом. Keystone

Для Швейцарии особое значение имеет новый, Третий пакет секторальных соглашений с Европейским союзом. Они гарантируют ей сохранение доступа к единому рынку ЕС, будучи направленными на углубление экономических, социальных и научных связей между Берном и Брюсселем. Не менее стратегически важны и недавно заключённые Берном соглашения о свободной торговле с Индией, Малайзией, странами Mercosur и Таиландом. Эти договорённости отражают долгосрочную стратегию Швейцарии, направленную на укрепления связей с самыми динамично развивающимися регионами мира, которым предстоит в будущем играть в мировой экономике куда более значимую, чем сейчас, роль. Наконец, в условиях усиливающейся глобальной турбулентности Швейцария должна помнить о своих ключевых конкурентных преимуществах. В мире, где неопределённость становится постоянным фактором, политическая и экономическая стабильность превращается в редкий и особенно ценный ресурс.

На фоне нарастающей геополитической поляризации нейтралитет перестаёт быть абстрактным принципом и превращается в практическое конкурентное преимущество

Сегодня, когда в международной торговле всё чаще решающим фактором становится экономическая и политическая мощь тех или иных государств, а не универсальные нормы и процедуры, особую ценность вновь приобретают доверие и правовая предсказуемость. Там, где торговые отношения начинают определяться не правилами, а возможностями давления — размером рынка, тарифными угрозами или инвестиционными рычагами, именно приверженность верховенству права становится залогом устойчивости и стабильности. На фоне нарастающей геополитической поляризации нейтралитет перестаёт быть абстрактным принципом и превращается в практическое конкурентное преимущество. Он позволяет сохранять репутацию надёжного партнёра для всех сторон независимо от политических или экономических блоков. Этот вывод применим не только к Швейцарии: в условиях глобальной напряжённости способность оставаться вне конфронтационной логики становится важным элементом внешнеэкономической устойчивости.

В мире, где экономические рычаги всё чаще используются как инструменты политического давления, значение стабильных институтов и предсказуемых норм не уменьшается, а, напротив, возрастает. Международная торговая система, основанная на общих для всех нормах и правилах, — это не ограничение национального суверенитета, а инструмент защиты от произвола, фрагментации рынков и нарастающей нестабильности. Поэтому ключевая задача сегодня состоит не в отказе от многостороннего регулирования торговли, а в его защите и адаптации к новым реалиям. Только в этом случае глобальная торговля будет и впредь регулироваться правом, а не правилом «прав тот, кто сильнее».