Здание парламента Швейцарии называют и Palais fédéral, и Bundeshaus. В чём разница?

Федеральный дворец в Берне. Keystone / Thomas Hodel

Монументальный купол Федерального дворца в Берне давно стал одним из главныз символов швейцарской государственности. Однако по-немецки этот комплекс называется не «дворцом», как по-французски, а всего лишь «Федеральным домом». За этим языковым различием стоят неодинаковые представления о демократии, сложившиеся в немецкоязычной Швейцарии и во франкоязычной части страны.

В русском языке комплекс зданий, в котором работают федеральный парламент и правительство Швейцарии, принято называть Федеральным дворцом. Это название близко к французскому Palais fédéral и итальянскому Palazzo federale. Немецкое же понятие Bundeshaus буквально означает «Федеральный дом», такой же смысл имеет и ретороманская версия Chasa federala. Но почему по-французски и по-итальянски это «дворец», а по-немецки и по-реторомански — просто «дом»?

Такое различие возникло в конце 19 века и отражало оно не только языковые особенности, но и разные представления о характере и сути государственной власти. Французское и итальянское названия подчёркивают представительный характер здания. Немецкое и ретороманское обозначения звучат намеренно сдержанно. Берн официально ведь не является столицей Швейцарии, а имеет всего лишь статус города федерального значения (Bundesstadt) и места пребывания (Bundessitz) законодательных и исполнительных органов власти Швейцарской Конфедерации федерального уровня.

После создания в Швейцарии в 1848 году современного федеративного государства федеральное правительство и парламент разместились именно в Берне, недалеко от языковой границы между немецкоязычной и франкоязычной частями страны. Западное крыло нынешнего Федерального дворца было построено в 1852–1857 годах, восточное — в 1888–1892 годах. Центральный корпус с куполом, соединивший оба здания, возвели только в 1894–1902 годах.

До его появления депутаты заседали в Западном крыле, которое по-немецки называлось Bundes-Rathaus — «Федеральная ратуша», по аналогии с кантональными и общинными ратушами. Однако это сложное немецкое слово допускало и другое толкование: Bundesrat-Haus, то есть «дом Федерального совета», правительства Швейцарии. Такое прочтение было бы неточным, поскольку в здании работало не только правительство, состоящее из семи министров, но ещё и парламент.

Спор 1894 года

Весной 1894 года, незадолго до начала строительства центрального купольного корпуса, немецкоязычная пресса стала обсуждать, как следует называть весь комплекс. Бернская газета Der Bund предложила несколько вариантов, среди них Bundeshaus («Федеральный дом»), Schweizer Ratshaus («Швейцарский дом собраний») и Ratshaus der Eidgenossenschaft («Дом собраний Конфедерации»). Затем к дискуссии присоединилась влиятельная газета Neue Zürcher Zeitung.

Фрагмент статьи из газеты Le National suisse от 5 апреля 1894 года. RTS

Она предложила названия Bundeshaus или Eidgenössisches Rathaus — «Ратуша Конфедерации». Последний вариант очень понравился редакции газеты Thurgauer Zeitung, которая сочла название Bundeshaus «чересчур прозаичным». Эта оживлённая дискуссия весьма позабавила корреспондента выходившей в городе Ла-Шо-де-Фон франкоязычной газеты Le National suisse. В номере от 5 апреля 1894 года он писал: «Византийские споры о названии нового федерального здания продолжаются. Чтобы высмеять этих господ, понадобился бы новый Рабле: похоже, им больше нечем заняться, кроме как спорить о словах и вести бесконечные отвлечённые дискуссии в духе средневекового философа Жана Буридана».

Только не «парламент» и только не «дворец»

Едины немецкоязычные газеты были только в одном: резиденцию федеральных органов власти не следовало называть ни «парламентом», ни «дворцом». «Для нас парламент есть слово заимствованное», — писала газета Der Bund. По мнению газеты Neue Zürcher Zeitung, выражение Parlamentsgebäude, то есть «здание парламента», звучало чуждо и «не по-швейцарски». Газета Thurgauer Zeitung считала такое название даже вообще «нереспубликанским».

Эта настороженность объяснялась политической культурой немецкоязычной Швейцарии. Во многих её регионах всё ещё сохранялись память о гражданской войне и особое недоверие к избранным политикам и представительным органам власти федерального уровня. Особое значение там придавалось непосредственному участию всех граждан в принятии политических решений, то есть прямой демократии. В ряде кантонов продолжали всё ещё проводить ландсгемайнде (Landsgemeinde) — собрания граждан под открытым небом, на которых решения принимались поднятием рук.

Читайте также:

На федеральном уровне всё более важную роль играли референдумы и народная конституционная инициатива, введённые в 1891 году. «Движение за прямую демократию было проникнуто ярко выраженным антиэлитарным духом: оно выступало против правительства, парламента и сложившихся партийных структур», — говорит политолог Бернского университета Ханс-Петер Шауб (Hans-Peter Schaub) в интервью франкоязычной общественной телерадиокомпании RTS.

Почему Palais — не то же самое, что Palast

«Понятие «дворец» совершенно чуждо тому представлению о демократии, которое сложилось в немецкоязычной Швейцарии, — продолжает Ханс-Петер Шауб. — Само это слово предполагает неравенство в распределении власти и подчёркивает дистанцию между теми, кто управляет, и теми, кем управляют». Во франкоязычной Швейцарии отношение к слову «дворец» было иным. Уже на начальном этапе строительства центрального корпуса употреблялось название Palais fédéral.

Фрагмент статьи из газеты NZZ. RTS

Предлагавшийся немецкий вариант Bundespalast, напротив, вскоре уступил место более сдержанному Bundeshaus. На выбор этого названия влияла и политическая терминология соседних стран. Французские депутаты уже в 1894 году заседали в Бурбонском дворце или Palais Bourbon, итальянские парламентарии — во Дворце Монтечиторио (Palazzo Montecitorio). Немецкие депутаты заседали в здании Рейхстага, название которого также не содержало никаких упоминаний о дворце.

По мнению Швейцарии французское palais и немецкое Palast нельзя было считать полностью равнозначными понятиями. В немецком языке слово Palast прежде всего обозначает роскошную резиденцию монарха или другого правителя. Во французском языке palais может означать также крупное общественное или административное здание, что-то вроде «особняка». Например, женевская штаб-квартира Организации Объединённых Наций называется Palais des Nations или Дворец Наций. Во французском языке существуют также такие выражения, как palais des expositions (выставочный комплекс), и palais des congrès (конгресс-центр).

Эти понятия вовсе не обязательно предполагают наличие монархической роскоши. Различия в названиях отражают и неодинаковое отношение к представительной демократии в разных регионах страны. Во франкоязычной Швейцарии граждане традиционно охотнее передают полномочия избранным депутатам. В немецкоязычной же части страны большее значение придаётся непосредственному участию граждан в принятии решений.

На этой фотографии конца 19 века запечатлены два крыла Федерального дворца накануне начала строительства центрального купольного корпуса, который соединил их затем в единый комплекс. RTS / Martin Rüedi

Следы этого различия сохраняются до сих пор. Во многих общинах франкоязычной Швейцарии действуют выборные парламенты. Такие представительные органы существуют даже в сравнительно небольших общинах, которых в немецкоязычной части страны сочли бы слишком маленькими для собственного парламента.

Поэтому в немецкоязычной Швейцарии общинные парламенты и распространены в значительно меньшей степени. Во многих общинах важнейшие решения принимаются на собраниях жителей, имеющих право голоса. Таким образом, граждане непосредственно участвуют в управлении общиной, не передавая все полномочия избранным представителям.

Швейцарский компромисс

Окончательное решение Федеральный совет принял 29 мая 1894 года. По-немецки будущий комплекс зданий парламента и правительства следовало называть Bundeshaus, по-французски — Palais fédéral, а по-итальянски — Palazzo federale. Ретороманское название Chasa federala, вошедшее в официальное употребление позднее, соответствует немецкой модели. Так Швейцария сохранила несколько названий одного и того же комплекса.

Каждое из них отражает политическую культуру соответствующего языкового региона: сдержанный «дом» немецкоязычной Швейцарии соседствует с представительным «дворцом» французского и итальянского языков. Спустя 132 года такое подчёркнуто сдержанное отношение к государственной власти по-прежнему близко многим немецкоязычным швейцарцам.

«Буквальный французский перевод немецкого слова Bundeshaus (Maison fédérale), то есть «Федеральный дом», — звучит для немецкоязычного швейцарца приветливо и даже обаятельно, — говорит Ханс-Петер Шауб. — И я думаю, что большинство граждан немецкоязычной Швейцарии все-таки вполне устраивает тот факт, что в названии здания их федерального парламента нет ни дворцовой пышности, ни намёка на монархию».

И все-таки:

Перевод с немецкого. Русскоязычная версия под редакцией НК, ИП, АП.