Швейцарского политика обвиняют в сексуальном насилии

Обвиняемый уже три года находится под стражей в ожидании суда. Символическое изображение. Keystone / Michael Buholzer

По версии прокуратуры кантона Аргау, бывший швейцарский политик тайно давал своей бывшей жене, новой партнёрше и её несовершеннолетней дочери лекарственные средства седативного действия. Потерпевшие теряли способность сопротивляться, после чего он их насиловал.

Расследование началось после того, как мать ночью застала обвиняемого в комнате своей несовершеннолетней дочери и вызвала полицию. По версии прокуратуры швейцарского кантона Аргау, бывший швейцарский политик тайно давал своей бывшей жене, потом своей новой партнёрше и её несовершеннолетней дочери лекарственные препараты седативного действия. Потерпевшие теряли способность сопротивляться, после чего он их насиловал. Следствие задокументировало более 180 таких эпизодов. Это беспрецедентное для Швейцарии по своим масштабам дело уже вызвало широкий общественный резонанс.

Что известно на данный момент?

Прокуратура кантона Аргау обвиняет 57-летнего бывшего швейцарского политика в совершении целого ряда тяжких уголовных преступлений. Ему вменяют изнасилование, принуждение к действиям сексуального характера, совершение таких действий с лицом, неспособным сопротивляться, и действия сексуального характера с детьми. По каждой из этих статей речь идёт о нескольких эпизодах.

Кроме того, прокуратура обвиняет его в неоднократных покушениях на убийство, так как, по мнению следствия, использованные подозреваемым дозы лекарственных средств с седативным действием могли привести к смерти потерпевших. «Речь идёт ведь не об анестезиологе, работающем в операционной, а о человеке без специальной медицинской подготовки, — поясняет представитель прокуратуры. — Он не мог контролировать состояние сердечно-сосудистой системы потерпевших».

Кого обвиняет прокуратура?

Обвиняемый — бывший депутат парламента кантона Аргау от правоконсервативной Швейцарской народной партии (Schweizerische Volkspartei, SVP). В своей общине он входил в состав налоговой комиссии, а по основной профессии работал руководителем проектов в компании информационно-технического профиля. В своей политической деятельности он выступал за жёсткое поддержание правопорядка и уделял особое внимание преступности среди иностранцев.

В период, о котором говорится в обвинительном заключении, Паула Л. (Paula L.) была несовершеннолетней. На этой фотографии она запечатлена вместе со своей матерью Ивоной Л. (Iwona L.) у здания правления общины Унтерзиггенталь. Tages-Anzeiger via RTS

Он также поставил свою подпись под парламентской инициативой (Interpellation), авторы которой требовали ввести постоянный запрет на трудовую деятельность для педагогов, совершивших преступления сексуального характера против детей. Как сообщает сторона защиты, обвиняемый оспаривает существенную часть предъявленных ему обвинений. Уже три года он находится под стражей. До вынесения окончательного судебного решения в отношении его действует презумпция невиновности.

Кто является потерпевшими?

Все три потерпевшие в разное время жили с обвиняемым под одной крышей. По данным прокуратуры, своей бывшей жене он около 140 раз тайно давал лекарственные средства с седативным действием, после чего насиловал её. В 2021 году, вскоре после расставания с ней, он познакомился во время отдыха в Испании с матерью-одиночкой из Польши и её дочерью, которой тогда было 14 лет.

Как стало известно о предполагаемых преступлениях?

Летом 2022 года она с дочерью переехала к обвиняемому в Швейцарию. Официально он оформил её на работу в качестве домашней помощницы. Это позволило ей законно находиться в стране. Поначалу она считала, что в основании их отношений находятся любовные мотивы, однако со временем у неё возникли подозрения в том, что это не так. В сентябре 2023 года она вновь застала обвиняемого ночью в комнате своей дочери и вызвала полицию.

В ходе следствия правоохранители изъяли большое количество фотографий и видеозаписей. На основании этих материалов прокуратура восстановила обстоятельства предполагаемых преступлений. По версии следствия, обвиняемый 44 раза тайно давал дочери своей новой партнёрши лекарственные средства, подавлявшие сознание и способность к сопротивлению. К тому времени дочери исполнилось 15 лет. После этого подозреваемый совершал в отношении её действия сексуального характера, причём некоторые эпизоды продолжались несколько часов.

Также по теме:

В памяти его телефона были обнаружены также записи предполагаемого сексуального насилия над матерью девушки. На этой неделе мать и её уже совершеннолетняя дочь впервые публично рассказали свою историю цюрихской газете Tages-AnzeigerВнешняя ссылка. «Почему я должна стыдиться и прятаться? — говорит дочь. — Стыдно должно быть ему за всё то, что он со мной сделал». По словам её матери, обнаруженные записи зафиксировали формы насилия, «превосходящие всё, что человек обычно может представить себе, услышав слово «изнасилование».

Чем это дело отличается от других схожих сюжетов?

По своим масштабам это дело не имеет аналогов в современной Швейцарии. Следствие задокументировало более 180 эпизодов сексуального насилия. Во всех этих случаях потерпевших предварительно приводили при помощи медикаментов в состояние, в котором они не могли сопротивляться. Обвинение основывается, в частности, на 254 изъятых видеофайлах.

Необычен и предполагаемый способ совершения преступлений. По данным следствия, обвиняемый систематически записывал происходящее на камеру мобильного телефона и использовал вещества, вызывающие резкое угнетение сознания и неспособность сопротивляться. Все потерпевшие состояли с ним в близких отношениях и жили под одной крышей. Дополнительный общественный резонанс связан с политическим прошлым обвиняемого. Он профилировался в качестве сторонника жёсткого соблюдения основ правопорядка и создавал себе репутацию безупречного поборника законности.

Были ли в Швейцарии раньше подобные дела?

Это расследование неизбежно вызывает ассоциации с делом родившейся в Германии француженки Жизель Пелико (Gisèle Pelicot). На протяжении десяти лет её муж тайно давал ей вещества, вызывавшие угнетение сознания, насиловал её сам и приглашал других лиц, которых находил через интернет, чтобы они также совершали над ней акты насилия. После завершения судебного процесса Жизель Пелико стала международным символом борьбы против сексуального насилия.

По количеству и тяжести предъявленных обвинений нынешнее дело напоминает также историю швейцарца Рене Остервальдера (René Osterwalder), которого швейцарская пресса называла «истязателем младенцев». В 1998 году за неоднократные покушения на убийство, действия сексуального характера с детьми и за сексуальное насилие над лицами, неспособными сопротивляться, суд назначил ему наказание в виде бессрочной изоляции от общества.

Такая мера, применяемая в отношении особо опасных преступников, называется в Швейцарии Verwahrung*. Это особая мера безопасности, которая с правовой точки зрения отличается от наказания в виде лишения свободы. В 2025 году Рене Остервальдер так и умер в исправительном учреждении. По своему масштабу и по характеру предполагаемых преступлений дело в кантоне Аргау ещё до начала судебного процесса вошло в число наиболее заметных уголовных дел в новейшей истории Швейцарии.

Как действовали швейцарские органы власти?

Прокуратуре кантона Аргау потребовалось почти три года, чтобы завершить расследование и подготовить обвинительное заключение. Столь продолжительный срок она объясняет огромным объёмом доказательств. По мере изучения новых материалов обвинения приходилось неоднократно дополнять. Теперь дело передано в Окружной суд города Баден (Bezirksgericht Baden).

Действия властей общины, в которой жил обвиняемый, также стали предметом критики. Как сообщила газета Tages-Anzeiger, после его задержания местные органы власти сосредоточились не на помощи потерпевшим, а на миграционном статусе матери и дочери. После ареста обвиняемого его партнёрша, официально работавшая у него домашней помощницей, лишилась работы. Она и её дочь обратились за поддержкой в социальную службу общины Унтерзиггенталь.

Однако мать заподозрили в том, что её трудоустройство было фиктивным, а представленные властям сведения — недостоверными. Несмотря на данные, указывавшие на то, что она могла стать жертвой насилия, власти потребовали от неё покинуть Швейцарию. После публикации подробностей обвинения задействованные ведомства и власти кантона Аргау начали служебную проверку с целью выяснить, насколько обоснованными были принятые ими ранее решения.

Как отреагировала сфера политики?

Социал-демократическая партия кантона Аргау требует провести расследование действий органов власти. С призывами усилить защиту от домашнего насилия выступили многие политики федерального уровня — в основном женщины, но также несколько мужчин. Дело снова поставило вопрос о миграционном статусе иностранок, ставших в Швейцарии жертвами домашнего насилия.

Сейчас законодательство защищает прежде всего тех, кто состоит в браке и получил законный вид на жительство в рамках воссоединения семьи. На рассмотрении федерального парламента находится сейчас предложение распространить такую защиту и на жертв насилия, не имеющих законного права пребывать в Швейцарии. Предлагаемые изменения должны обеспечить пострадавшим правовую защиту независимо от их семейного положения и миграционного статуса.

Швейцарская народная партия (SVP) пока официально не прокомментировала дело своего бывшего однопартийца. Политические противники SVP, разумеется, используют это дело в качестве аргумента в дискуссиях относительно того, кто совершает в Швейцарии большую часть уголовных преступлений. «Народники» утверждают, что в основном преступниками в стране становятся иностранцы.

Что будет дальше?

Прокуратура кантона Аргау требует приговорить обвиняемого к пожизненному лишению свободы. В Швейцарии уже само такое требование является явлением совершенно исключительным: речь ведь идёт о высшей мере наказания, предусмотренной уголовным законодательством. Дата начала судебного процесса пока не назначена.

*Verwahrung — предусмотренная швейцарским правом Внешняя ссылкамера наказания для особо опасных преступников. После отбытия основного наказания осужденный все равно остаётся в изоляции, пока, по мнению суда, сохраняется высокий риск совершения им новых тяжких преступлений (рецидив). Это не пожизненное заключение: необходимость дальнейшей изоляции регулярно пересматривается.

Читайте также:

Перевод с немецкого. Русскоязычная версия под редакцией НК, ИП, АП.