Исполнилось 40 лет с момента катастрофы в промзоне «Швайцерхалле»

Сорок лет назад пожар на складе швейцарского химического концерна Sandoz привёл к одной из крупнейших экологических катастроф в истории страны. Keystone-SDA

Сорок лет назад пожар на складе швейцарского химического концерна Sandoz привёл к одной из крупнейших экологических катастроф в истории страны. Ядовитые вещества попали в Рейн, рыба массово погибала на протяжении сотен километров по течению, доверие общества к отечественной химической промышленности оказалось подорвано. Что произошло в Швайцерхалле 1 ноября 1986 года и какие уроки извлеклаВнешняя ссылка из этой катастрофы Швейцария?

На складе Sandoz находилось около 1 350 тонн химической продукции, включая пестициды и другие опасные вещества. Незадолго до полуночи 31 октября сотрудники железной дороги заметили над предприятием чёрный дым, но не сообщили о нём, решив, что ничего необычного не происходит. Вскоре после полуночи пожар обнаружили полицейские и сотрудники предприятия. Пламя быстро охватило складское здание.Внешняя ссылка Бочки с химикатами взрывались одна за другой, огненные столбы поднимались на десятки метров.

В ликвидации пожара участвовали 15 пожарных подразделений общей численностью 392 человека. Их главной задачей было не допустить распространения огня на соседние склады, где, в частности, находился фосген — чрезвычайно ядовитый газ, применявшийся в качестве химического оружия во время Первой мировой войны. Пока пожарные боролись с огнём, жители Базеля просыпались от сирен и сильного химического запаха. Полиция призывала людей оставаться дома, закрыть окна и двери, слушать радио.

«Никто не мог сказать»

В некоторых районах города система оповещения не работала, поэтому полицейские автомобили разъезжали по улицам, передавая предупреждения через громкоговорители. Одним из тех, кого разбудили сирены, был Ремо Гизин (Remo Gysin), в то время министр правительства кантона Базель-городской от Социал-демократической партии, отвечавший за здравоохранение. В разговоре с агентством Keystone-SDA сорок лет спустя он вспоминает, что поначалу никто не мог сказать, насколько опасны выбросы в атмосферу и какие именно вещества горят на предприятии.

К шести часам утра пожар удалось потушить, а около семи власти объявили об отмене ограничений. Ремо Гизин и сегодня считает это решение преждевременным: масштаб происшествия и его возможные последствия тогда ещё не были установлены. Он также вспоминает, что лично потребовал созвать внеочередное заседание кантонального правительства, однако его председатель отказался, сославшись на то, что ситуацией уже занимаются полиция и кризисный штаб.

Читайте также:

По мнению Ремо Гизина, такой подход лишь усилил недоверие населения к властям. Дополнительную неразбериху вызвали противоречивые распоряжения относительно занятий в школах. Первоначально их отменили, но затем школьникам велели прийти на уроки. В то время занятия по субботам в Швейцарии ещё были обычной практикой. В тот день в школе работала и Катя Хугеншмидт (Katja Hugenschmidt), ныне возглавляющая экологическую организацию Ökostadt Basel, основанную уже после катастрофы. Она вспоминает, что сама была глубоко потрясена происходящим, тогда как многие ученики, особенно из района Малого Базеля, поначалу даже не понимали, что случилось.

Погибших не было

Поэтому она решила посвятить урок обсуждению пожара. По официальным данным, после аварии за медицинской помощью обратились 1252 человека. Большинство жаловалось на раздражение глаз и дыхательных путей, тошноту и ухудшение состояния при астме. Погибших непосредственно в результате пожара не было. Однако основные последствия катастрофы обнаружились не в городе, а в реке. Вода, которой пожарные тушили горевший склад, смешивалась с ядовитыми химикатами и беспрепятственно стекала в Рейн.

Специальных резервуаров, позволявших собрать и изолировать загрязнённую воду, на предприятии тогда не было. По оценкам Международной комиссии по защите Рейна, в реку попало от 10 до 20 млн литров воды, содержавшей около 30 тонн пестицидов и других опасных химических веществ, а также соединения ртути. Вскоре Рейн окрасился в красный цвет. Внешняя ссылкаЛюбопытно, что сам краситель был относительно безвредным. Настоящую угрозу представляли растворённые в воде ядовитые вещества, прежде всего пестициды. Они вызвали массовую гибель рыбы и других речных организмов.

Особенно сильно пострадали угри и хариусы. Загрязнение распространилось вниз по течению более чем на 400 километров, вплоть до знаменитой скалы Лорелей в Германии. В Германии и других странах бассейна Рейна пришлось временно прекращать забор воды из реки для питьевого водоснабжения. Таким образом, авария на одном швейцарском предприятии превратилась в международную экологическую катастрофу, затронувшую интересы Германии, Франции и Нидерландов. Реакция жителей Базеля была особенно острой ещё и потому, что всего шестью месяцами ранее, 26 апреля 1986 года, произошла авария на Чернобыльской АЭС.

Не защищены от рисков

В памяти людей были также крупные химические катастрофы в итальянском Севезо в 1976 году и индийском Бхопале в 1984 году. До пожара на заводе Sandoz могло казаться, что подобные события происходят где-то далеко. Теперь же выяснилось, что жители одной из самых благополучных и технологически развитых стран Европы тоже не защищены от таких рисков. По воспоминаниям Кати Хугеншмидт, в те дни даже совершенно незнакомые люди заговаривали друг с другом на улицах.

Вскоре после полуночи 1 ноября 1986 года в производственном корпусе химической компании Sandoz в городе Швейцерхалле, кантон Базель-сельский, вспыхнул крупный пожар. В уничтоженном огнём складском помещении хранилось более 1000 тонн инсектицидов и средств защиты растений. В результате попадания токсичных вод в Рейн в реке погибли сотни тысяч рыб. Keystone / Gardin

Поначалу преобладали страх и растерянность, но, когда стало известно о загрязнении Рейна и появились фотографии мёртвой рыбы, их сменило возмущение. Ремо Гизин считает, что пожар положил конец почти безусловному доверию жителей Базеля к местной химической промышленности. Особенное недоумение вызывало то, что катастрофа произошла не на сложном производственном объекте, а на обычном складе готовой продукции. По оценке Ремо Гизина, концерн Sandoz первоначально пытался преуменьшить масштабы случившегося.

Общественное недовольство быстро переросло в протесты. Уже 3 ноября школьники выступили против решения властей отправить их на занятия сразу после пожара. Они обвиняли руководство системы образования в том, что школьников использовали для успокоения общественности. Через несколько дней, 8 ноября, на демонстрацию в Базеле вышли около 10 000 человек. На публичной дискуссии 9 ноября, в которой участвовали представители властей и химической промышленности, протестующие положили перед выступавшими мёртвую рыбу. Выступления сопровождались свистом и возмущёнными выкриками, а когда молодые участники акции поднялись на сцену, представители власти и бизнеса покинули зал через запасной выход.

Финансовые и правовые последствия

Концерн Sandoz выплатил компенсации пострадавшим в Швейцарии, Германии, Франции и Нидерландах на общую сумму около 43 млн франков. Кроме того, компания выделила 10 млн франков в специальный фонд, финансировавший исследования экосистемы Рейна. Катастрофа стала предметом парламентских дебатов о состоянии государственного надзора за опасными производствами и об ответственности крупных промышленных предприятий. В то же время уголовное расследование не привело к серьёзному наказанию никого из руководства Sandoz.

В 1987 году специалисты научно-технического подразделения полиции Цюриха пришли к выводу, что наиболее вероятной причиной пожара стало тление упаковочных материалов при работе с пигментом «берлинская лазурь». Однако окончательно установить причину возгорания не удалось. В 1992 году расследование в отношении руководящих сотрудников концерна было прекращено. Лишь двое сотрудников, отвечавших за противопожарную и производственную безопасность, были оштрафованы за нарушения при очистке территории после пожара, в результате которых загрязнённая вода попадала в реку.

Читайте также:

Зато последствия для законодательства оказались значительными. 1 апреля 1991 года в Швейцарии вступило в силу специальное постановление о предотвращении крупных промышленных аварий (Störfallverordnung). Оно установило более строгие требования к промышленным предприятиям, работающим с опасными веществами, обязало их анализировать возможные риски и принимать меры по предотвращению аварий и ограничению их последствий. Постепенно были созданы реестры потенциально опасных объектов, специальные резервуары для сбора загрязнённой воды и усовершенствованы системы оповещения населения. В кантоне Базель-городской появились специализированная инспекция химических предприятий и система постоянного контроля качества воды в Рейне.

Изменилось международное сотрудничество

Пожар изменилВнешняя ссылка и международное сотрудничество в области защиты окружающей среды. Страны бассейна Рейна приняли совместную программу восстановления реки, предусматривавшую значительное сокращение сбросов опасных веществ. Международная комиссия по защите Рейна получила дополнительные возможности для координации этой работы. Одной из целей стало возвращение в реку лосося.

Предприятие компании Geigy на улице Риенринг (Riehenring) в Базеле, основанное около 1900 года. Снимок сделан в 1943 году, во время Второй мировой войны. Geigy, Ciba и Sandoz — три компании, на основе которых в 1996 году возник фармацевтический и химический концерн Novartis. Слева, на заднем плане, видна специальная маркировка крыш, нанесённая в качестве меры защиты от воздушных налётов. Theodor Struebin / Keystone

Сорок лет спустя состояние Рейна значительно улучшилось. Сегодня купание в реке стало одним из любимых летних развлечений жителей Базеля. Там, где Рейн покидает территорию Швейцарии, специальная измерительная станция каждые шесть минут проверяет воду примерно на 380 химических веществ. На промышленной территории бывшего предприятия Sandoz установлены резервуары для сбора загрязнённой воды, а сточные воды предприятий строго контролируются. Тем не менее новые риски сохраняются. Исследователи продолжают изучать последствия длительного воздействия химических веществ на речные экосистемы, в том числе в малых концентрациях.

По словам специалистов по гражданской обороне кантона Базель-сельский, сегодня регион значительно лучше подготовлен к подобным происшествиям. Однако абсолютной безопасности не существует. Инцидент на промышленной территории Швайцерхалле в 2024 году, например, вновь обнаружил недостатки системы оповещения: предупреждения дошли не до всех жителей. Это напоминание о главном уроке катастрофы 1986 года: одной технической оснащённости недостаточно. Необходимы независимый государственный контроль, своевременное информирование населения и готовность властей действовать даже тогда, когда масштабы опасности ещё не до конца известны.

Читайте также:

Перевод с английского. Русскоязычная версия под редакцией НК, ИП, АП.

Предпочитать Swissinfo в Google

Смотрите больше материалов Swissinfo в результатах поиска Google. Узнать больше

Закрыть