Your browser is out of date. It has known security flaws and may not display all features of this websites. Learn how to update your browser[Закрыть]

Мнение


Зачем в России вновь поднимают национальный вопрос?



Автор: Федор Крашенинников




Федор Крашенинников

Преодолеть национальные трудности и противоречия без ущемления чьих-либо прав можно, и способ этот многократно доказал свою эффективность. Речь идет о подлинном федерализме и действующей, а не имитационной, демократии.  (zVg)

Преодолеть национальные трудности и противоречия без ущемления чьих-либо прав можно, и способ этот многократно доказал свою эффективность. Речь идет о подлинном федерализме и действующей, а не имитационной, демократии. 

(zVg)

В России собираются законодательно закрепить понятие «российская нация». В Швейцарии национальный вопрос решен на основе понятия «политическая нация». Российский политолог, журналист и писатель Федор Крашенининков размышляет на фоне швейцарского опыта о том, какой была, есть и могла бы быть «российская нация».

Российская нация — само это словосочетание, произнесенное недавно Владимиром Путиным, звучит для носителя русского языка столь противоречиво и странно, что бурная дискуссия разразилась еще до публикации анонсированного законопроекта, а путаное интервью автора этого юридического документа лишь добавляет неразберихи.

Чтоб объяснить иностранному читателю всю неестественность этого словосочетания для русского уха, придется сделать некоторые пояснения. Начать надо с того, что современный русский язык, к сожалению — это не прямой наследник языка Толстого и Чехова, на него сильно повлиял «новояз» советской идеологии и бюрократии, в котором слово нация имело отчетливо выраженный негативный оттенок, однозначно отсылающее к таким понятиям как «национализм» и даже «нацизм».

Кроме того, за советские годы понятие «нация» в русском языке стало синонимом слова «национальность». То есть, рассуждая о нации, среднестатистический носитель русского языка скорее всего имеет в виду вовсе не гражданство, а этническую принадлежность. Поэтому такое неприятие многих жителей России вызывает европейское понимание политической нации, в рамках который условный эмигрант из Сирии, став гражданином Женевы, считается просто швейцарцем, а не «лицом арабской национальности».

В такой логике, словосочетание «российская нация» для носителя современного русского языка звучит как «сообщество людей российской национальности», что само по себе странно: каждый отдельно взятый гражданин России в большинстве случаев знает, кто он по этническому происхождению — русский, татарин, еврей, чеченец или якут. Но главный вывод из самой постановки вопроса очевиден: по состоянию дел на 2016 год никакой единой российской нации не существует. В противном случае учреждать и определять ее специальным законом не пришлось бы. Как же так получилось?

Ленин и «национальный вопрос»

Как и многие другие проблемы современной России, вся эта путаница родом из 1917 года, когда естественное развитие российского государства прервалось, и начался 70-летний эксперимент по реализации коммунистической утопии, который, как мы знаем, кончился провалом.

Борясь с наследием монархии, Ленин и его партия сделали ставку на так называемый «национальный вопрос», который действительно был больным местом огромной империи Романовых. Большевики посулили этническим меньшинствам автономии с правами вплоть до отделения. Эта политика дала свои плоды и позволила победить в гражданской войне.

Придя к власти, большевики упразднили принятое при Романовых деление подданных по принципу конфессиональной принадлежности, а вместо него, в рамках своего понимания национальной политики, разделили советских граждан по этносам. Как известно, в советском паспорте и во всех анкетах была так называемая пятая графа — «национальность». 

Федор Крашенинников

Родился 16 июля 1976 года, живет и работает в Екатеринбурге.

Общественный деятель, политолог, писатель, публицист и блогер.

Выпускник философского факультета Уральского государственного университета им. А.М. Горького.

Соавтор книг «Облачная демократия» и «По тонкому льду».

Президент Института развития и модернизации общественных связей (ИРМОС).

Все советские граждане были обязаны указывать свое этническое происхождение, что само по себе грубо противоречило официально провозглашенной в 1977 году концепции формирования новой исторической общности — советского народа. Несмотря на то, что в постсоветской России эта практика была отменена, плоды советской национальной политики постоянно дают о себе знать и сегодня, поэтому гражданство России рассматривается многими представителями живущих в ней этнических групп как чисто юридическая формальность, никак не связанная ни с какой общегосударственной идентичностью.

Россия — не для русских?

Поощряя национальное возрождение у народов бывшей империи, Ленин и его соратники видели угрозу своей власти в русском национализме, на который пытались опираться последние цари, и потому постарались максимально ущемить интересы самого многочисленного этноса страны.

Народы бывшей Российской империи именно из рук большевиков получили автономии, многие из которых после 1991 года стали суверенными государствами. Но если Украина и в советское время считалась республикой украинцев, а Казахстан — республикой казахов, то Российская Федерация никогда не считалась государством русских. В её составе существовали и существуют автономии татар, башкир, удмуртов, якутов, чеченцев и так далее, но никакой русской автономии никогда не существовала и одна мысль о ней и в советское время и в новейший период вызывает ужас в Кремле.

Отчасти в этом страхе, и надо искать причины срочного конструирования «российской нации». В самой структуре Российской Федерации, унаследованной от РСФСР и состоящей из территориальных и национальных единиц, кроется неразрешимое противоречие. С одной стороны, многие народы России имеют свои национально-территориальные образования. С другой стороны, крупнейший этнос России, собственно русские, не имеют никакой автономии и проживают в лишенных какой-либо национально-культурной идентичности произвольно нарезанных территориальных единицах.

Преодолеть это противоречие, лишив национальные регионы их статуса без серьезных конфликтов с местной элитой, уже не получится. Повысить же статус самого многочисленного этноса России — страшно, потому что русская автономия по определению была бы несопоставимо больше всех остальных, что неизбежно привело бы к повторению сценария распада СССР, когда крупнейшая его республика, Россия, противопоставила себя союзному центру.

Таким образом, распространенное в некоторых кругах мнение, что Владимир Путин является русским националистом — поверхностно и ошибочно. Российская нация Владимира Путина — это нация чиновников и силовиков, а всему остальному населению предлагается присоединиться к этим привилегированным группам в служении государству ну или как минимум не мешать.

Швейцарский опыт и реальные перспективы

Преодолеть все описанные выше трудностей и противоречия без ущемления чьих-либо прав можно и способ этот многократно доказал свою эффективность. Речь идет о подлинном федерализме и действующей, а не имитационной, демократии. Если передать решение большинства вопросов, в том числе и вопросов языковой и культурной идентичности, на местный уровень, уровняв субъекты федерации в правах, то это может стать выходом для такой многонациональной страны, как Россия.

Казалось бы, Швейцария во всем противоположна России и прежде всего масштабом. Но представляется, что масштаб как раз и делает федеративную модель государства единственной возможностью сохранить Россию в ее нынешних границах. Регионы России, и по размерам, и по населению зачастую вполне сопоставимы с полноценными государствами и если в рамках Швейцарской Конфедерации высокий уровень независимости сохраняют относительно небольшие по населению и территории кантоны, то тем более непонятно, почему огромные российские регионы лишены возможности развиваться автономно, без мелочного контроля из Москвы.

Впрочем, все вполне понятно и даже очевидно: превращение России в полноценную и демократическую федерацию ликвидирует саму возможность для появления и существования авторитарного правителя. Федеральный президент и федеральное правительство в условиях подлинной федеративной демократии должны выглядеть примерно так, как эти органы выглядят в Швейцарии, без имперского шика и пафоса.

При естественном демократическом развитии Россия неизбежно пришла бы и к формированию единой российской нации, и к подлинной федерации. К сожалению, нынешнее руководство страны (как и все прошлые) менее всего озабочено реальным созданием в России полноценного гражданского общества и современной политической нации.

Поэтому новый виток разговоров о «российской нации» в лучшем случае обернется пропагандистской шумихой, а в худшем приведет к тому, что вслед за директивным учреждением «российской нации» последует столь же директивное провозглашение Владимира Путина ее бессменным и уникальным лидером, стоящим выше законов, выборов и государства.

Редакция не обязательно разделяет мнение своих авторов. Публикуя мнения сторонних экспертов, мы стремимся разнообразить информационную палитру и внести вклад в цивилизованную дискуссию по актуальным темам.

А каково Ваше мнение? Нужен ли России «Закон о российской нации»? Должна ли Россия быть политической нацией по швейцарскому образцу или какой-то другой, или этот вопрос вообще не актуален? Дискутируйте вместе с нами!

Подпишитесь на наш бюллетень новостей и получайте регулярно на свой электронный адрес самые интересные статьи нашего сайта

×