Можно ли в 21 веке привлечь к ответственности за рабство 18 века?

Федеральной прокуратуре Швейцарии (Bundesanwaltschaft) предстоит ответить на вопрос о том, могли бы сегодня действия исторических предшественников кантонов Цюрих, Берн и Золотурн квалифицироваться как пособничество в порабощении людей. Hulton Archive

Сегодня рабство считается преступлением против человечности. Перспектив привлечь сейчас кого-либо к уголовной ответственности за участие в работорговле три столетия назад практически нет. И всё-таки: можно ли привлечь швейцарские кантоны к ответственности за связи с работорговлей 18 века?

Можно ли вообще начать юридическое преследование за историческую несправедливость? Федеральной прокуратуре Швейцарии (Bundesanwaltschaft) предстоит ответить на вопрос о том, могли бы сегодня действия исторических предшественников кантонов Цюрих, Берн и Золотурн квалифицироваться как пособничество в порабощении людей.

Заявление о преступлении (Strafanzeige) в отношении кантонов Цюрих, Берн и Золотурн переводит этот вопрос из исторической в юридическую плоскость. Суть претензий состоит в том, что в 18 веке исторические предшественники трех нынешних кантонов Швейцарии финансировали экономическую систему, тесно связанную с работорговлей и плантационным хозяйством.

Шелли Мурхед.

Заявление в начале сентября 2026 года подала адвокат из Санкт-Галлена Катрин Райтер (Catherine Reiter), представляющая интересы Шелли Мурхеда (Shelley Moorhead), активиста с Американских Виргинских островов (U.S. Virgin Islands), который называет себя «потомком порабощенных людей».

В качестве одного из оснований Катрин Райтер использует заключение историка из Санкт-Галлена Ханса Фесслера (Hans Fässler). Ханс Фесслер — известный историк, публицист и политический активист, уже много лет занимающийся связями Швейцарии с колониализмом и рабством. В своем исследовании Ханс Фесслер рассматривает, в частности, вопрос о том, какую роль государственные структуры Старой Швейцарской конфедерации (Alte Eidgenossenschaft, 1470-е годы до 1798 года) играли в колониальной экономической системе.

Основной тезис Ханса Фесслера состоит в том, что эти кантоны были не просто сторонними наблюдателями далекой от них системы. По мнению Ханса Фесслера, они сами выступали в роли инвесторов и получали экономическую выгоду от колониальных структур, связанных с работорговлей и плантационным хозяйством.

Как Берн, Цюрих и Золотурн могли зарабатывать на рабстве

В случае Цюриха Ханс Фесслер приводит несколько примеров. Так, в 18 веке город инвестировал средства в британскую Компанию Южных морей (South Sea Company), участвовавшую в трансатлантической работорговле. Позднее государственный банк Leu (Bank Leu) вел дела с датской короной и предоставлял кредиты компаниям и банкам, связанным с плантационным хозяйством и работорговлей. Ханс Фесслер рассматривает эти операции как форму экономического участия Цюриха в колониальных структурах, от которых город и его учреждения получали доход.

Значительное место в исследовании Ханса Фесслера занимает и Берн. Уже в 1719 году он вложил значительные средства в Компанию Южных морей (South Sea Company), а затем на протяжении десятилетий держал датские государственные облигации. Согласно анализу Ханса Фесслера, такие инвестиции способствовали финансированию государства, карибские колонии которого основывались на труде порабощенных людей.

Читайте также:

Одновременно эти вложения оказались прибыльными и приносили бернскому государству значительный доход. В отношении Золотурна Ханс Фесслер прежде всего указывает на инвестиции во французскую Миссисипскую компанию (Mississippi-Kompanie). Она была частью французской колониальной экспансии в Северной Америке и опиралась в том числе на труд порабощенных людей.

Швейцарские наемники против коренного населения

Отдельная глава исследования Ханса Фесслера посвящена полку морской пехоты Каррера (Marine-Infanterie-Regiment Karrer, später Hallwyl). Этот швейцарский полк находился на французской службе, и некоторое время дислоцировался в Северной Америке и Карибском регионе. Ханс Фесслер указывает, что его подразделения использовались против коренного населения и участвовали в подавлении восстаний порабощенных людей. По мнению Ханса Фесслера, члены Старой Швейцарской конфедерации допускали такое использование этих войск, хотя подобные операции не были предусмотрены действовавшими тогда договорами о военном найме (Soldverträge).

Историк Ханс Фесслер. zvg

Особое внимание Ханс Фесслер уделяет вопросу о том, насколько политические и экономические элиты тогдашней Швейцарии были осведомлены о рабстве. На основании путевых заметок, газетных публикаций, научных трудов, переписки и биографических источников Ханс Фесслер приходит к выводу, что в образованных кругах вполне знали о работорговле, плантационном хозяйстве и условиях жизни порабощенных людей.

Юридическая аргументация

Однако в центре заявления о преступлении, поданного Катрин Райтер, находится уже не столько исторический, сколько юридический вопрос. Катрин Райтер утверждает, что порабощение людей уже в ту эпоху противоречило действовавшим принципам международного права. В заявлении прослеживается развитие общественной критики рабства с 16 по 19 век и выдвигается тезис о том, что «не позднее 18 века запрет на порабощение людей сформировался как норма международного обычного права (Völkergewohnheitsrecht)». Из этого Катрин Райтер выводит далеко идущий юридический аргумент: преступления против человечности не подлежат сроку давности.

Поэтому, по мнению Катрин Райтер, Федеральная прокуратура Швейцарии должна проверить, могут ли тогдашние финансовые операции трех кантонов и сегодня квалифицироваться как пособничество в порабощении людей. Авторы заявления исходят из того, что нынешние кантоны как правопреемники своих исторических предшественников могут нести ответственность за их действия. Вопрос о том, может ли такая правовая конструкция быть применена в уголовном процессе, остается открытым.

Потомок порабощенных людей

Шелли Мурхед называет себя потомком порабощенных людей, живших на территории тогдашней Датской Вест-Индии. На протяжении многих лет Шелли Мурхед работает в организации «Африканско-карибский альянс за репарации и переселение» (African-Caribbean Reparations and Resettlement Alliance, ACRRA), которая добивается признания долгосрочных последствий рабства и колониализма. В заявлении Катрин Райтер утверждается, что «последствия рабства ощущаются до сих пор». В частности, в нем упоминаются неблагоприятные экономические последствия.

По словам Катрин Райтер, заявление «ни в коем случае не носит символического характера». Его целью является расследование конкретных предполагаемых преступлений, совершенных в ущерб Шелли Мурхеду. Речь идет, в частности, об установлении возможного размера ущерба, выявлении других потерпевших и проверке возможного участия других лиц или организаций в рабстве. То, что швейцарские торговцы, банки, инвесторы и политические структуры были включены в колониальную экономическую систему и в отдельных случаях получали от нее прибыль, сегодня в исторической науке в значительной степени считается установленным фактом.

Совсем другой вопрос — какие политические и правовые последствия можно вывести из этих фактов спустя три столетия. Попытка сегодня добиться судебного рассмотрения инвестиций 18 века как возможного пособничества в совершении преступления против человечности практически не имеет прецедентов в Швейцарии. Одно из основных препятствий связано с самим устройством уголовного права: уголовная ответственность прежде всего возлагается на физических лиц. Люди, которые могли нести ответственность за соответствующие решения три столетия назад, давно умерли.

Читайте также:

Авторы заявления пытаются преодолеть это препятствие, утверждая, что нынешние кантоны являются правопреемниками своих исторических предшественников. При осуществлении инвестиций тогдашние кантоны, по их мнению, действовали как хозяйствующие субъекты и поэтому могли бы рассматриваться по аналогии с предпринимательскими структурами, которые при определенных условиях могут привлекаться к уголовной ответственности. Может ли такая конструкция применяться к историческим государственным образованиям и их нынешним правопреемникам? Это еще предстоит установить. Катрин Райтер не берется оценивать перспективы рассмотрения заявления.

Решение этого вопроса Катрин Райтер оставляет «компетентным органам и судам». Теперь Федеральной прокуратуре Швейцарии предстоит прежде всего решить, существуют ли достаточные первоначальные основания для подозрения в наличии факта преступления и требуются ли при этом какие-то дальнейшие процессуальные действия. Сам факт поступления заявления еще не означает открытия уголовного производства. Об этом сообщила пресс-секретарь Федеральной прокуратуры Швейцарии Клаудиа Бальцли (Claudia Balzli). В настоящее время это заявление рассматривается «в соответствии с обычной процедурой». Федеральная прокуратура Швейцарии проверяет, относится ли дело к компетенции федеральных органов власти и имеются ли достаточные основания подозревать совершение уголовно наказуемого деяния.

Читайте также:

Перевод с немецкого. Русскоязычная версия под редакцией НК, ИП, АП.