Как совместить противодействие преступности с цифровой приватностью?

Швейцария давно и хорошо зарабатывает на репутации страны, в которой умеют хранить чужие секреты. И речь идет в данном случае далеко не только о банковских счетах. Keystone

Швейцария стала одним из мировых центров индустрии интернет-сервисов, обеспечивающих конфиденциальность и защищающих переписку и данные пользователей. Киберпреступность, однако, заставляет власти искать баланс между экономическими интересами этого технологического сектора и необходимостью вовремя обнаруживать угрозы со стороны преступников, враждебных государств и террористических организаций.

Швейцария давно и хорошо зарабатывает на репутации страны, в которой умеют хранить чужие секреты. И речь идет в данном случае далеко не только о банковских счетах. Страна с населением чуть больше 9 млн человек стала признанным центром мировой индустрии интернет-сервисов, использующих шифрование для защиты переписки, файлов и действий сетевых пользователей от посторонних глаз — причём от глаз как от злоумышленников, так и от правоохранительных органов.

Право на неприкосновенность частной жизни закреплено в Федеральной конституции страны, и швейцарские технологические компании превратили это положение Основного закона в своё конкурентное преимущество. Женевская компания Proton AG, например, прямо рекламирует свои услуги в качестве «защищённых швейцарскими законами о неприкосновенности частной жизни». Она предлагает клиентам целый набор сервисов, начиная от зашифрованной электронной почты и облачного хранилища данных вплоть до инструментов на основе искусственного интеллекта.

И вот недавно компания Proton оказалась среди фирм, резко выступивших против предложенных властями изменений правил мониторинга в области почтовой и телекоммуникационной связи и против новых предложенных обязанностей интернет-сервисов по содействию следственным органам. По мнению этих компаний, новые нормы могут подорвать доверие пользователей к стране и лишить Швейцарию заметной части экономических преимуществ. Компания Proton уже даже приостановила реализацию своих дальнейших инвестиционных планов в Конфедерации.

О чем идет речь и что стало предметом конфликта?

В 2025 году Федеральный совет вынес на общественные консультации и на межведомственное согласование проект частичного пересмотра правительственного «Постановления о наблюдении за почтовой и телекоммуникационной связью» (Verordnung über die Überwachung des Post- und Fernmeldeverkehrs, VÜPF). Одновременно было пересмотрено и ведомственное «Постановление Минюста о порядке наблюдения за почтовой и телекоммуникационной связью» (Verordnung des EJPD über die Durchführung der Überwachung des Post- und Fernmeldeverkehrs, VD-ÜPF). Эти подзаконные акты конкретизируют обязанности интернет-компаний при осуществлении властями предусмотренных законом мер наблюдения за коммуникацией в рамках уголовных расследований и других установленных законодательством процедур.

Власти России больше не воспринимают интернет как нейтральную инфраструктуру — он всё явственнее превращается в управляемый рычаг в руках власти, в систему, которую можно в любой момент просто выключить. Keystone

Цель реформы — точнее определить, к каким категориям относятся современные интернет-сервисы и какие обязанности каждая из этих категорий должна выполнять. Однако предложенные в 2025 году нормы пока не вступили в силу. После первых консультаций Федеральный совет 11 февраля 2026 года решил продолжить переработку проекта, поручил провести отдельную оценку его экономических последствий и объявил о проведении повторных консультаций. На крупнейших поставщиков так называемых «производных коммуникационных услуг» законопроект 2025 года предлагал распространить требования по хранению определённых типов данных и по сотрудничеству со следствием, сходные с требованиями, уже действующими в отношении традиционных операторов мобильной и интернет-связи.

Читайте также:

«Речь идет даже не только о том, ослабит ли Швейцария существующую защиту частной жизни, — говорит топ-менеджер интернет-компании Proton Рафаэль Офан (Raphael Auphan). — Вопрос, не потеряет ли Швейцария цифровые компании, которые появились и успешно развивались именно здесь, предлагая пользователям по всему миру сервисы, основанные на швейцарских стандартах защиты частной жизни». У компании Proton в этой дискуссии есть очевидный коммерческий интерес. Но сама проблема от этого никуда не исчезает. Швейцарии приходится одновременно учитывать традиционно высокий уровень защиты частной жизни и тот факт, что современные цифровые технологии дают всё больше возможностей не только обычным пользователям и компаниям, но также преступникам, террористическим организациям и враждебным государствам.

Статистика и практика

С той же дилеммой сталкиваются и другие либеральные демократии: ЕС, США и Великобритания также меняют своё законодательство и практику работы правоохранительных органов с учётом новых цифровых угроз. По данным Федерального статистического ведомства (BFS), число зарегистрированных полицией преступлений с цифровым способом совершения с 2020 года более чем удвоилось. В 2025 году таких преступлений было зарегистрировано 57 761 — правда, это на 2% меньше, чем годом ранее. Другую статистику ведёт швейцарское Федеральное ведомство по кибербезопасности (Bundesamt für Cybersicherheit, BACSВнешняя ссылка). В 2025 году оно обработало 64 733 добровольных сообщения граждан и компаний о киберинцидентах — это примерно на 2 тыс. больше, чем в 2024 году. Одновременно власти пересматривают нормы, регулирующие цифровые коммуникации.

Для некоторых интернет-провайдеров новые правила могут означать обязанность собирать и хранить куда больше, чем раньше, сведений о пользователях, упростив следственным органам законный доступ к такой информации. Одновременно власти не могут игнорировать и позицию таких компаний, как Proton. Компания насчитывает по всему миру более 100 млн пользовательских аккаунтов и является одним из крупнейших европейских поставщиков сервисов в сфере цифровой приватности. По словам Кристофера Кунера (Christopher KunerВнешняя ссылка), профессора Копенгагенского университета, протесты цифровых фирм против новых правил и их угрозы частично перенести свою деятельность из Швейцарии за рубеж объясняются одновременно как общественно значимыми опасениями, так и коммерческими интересами.

При этом правоохранительные органы действительно всё чаще требуют предоставить им расширенные возможности законного получения цифровых данных. По мнению Кристофера Кунера, у этой тенденции несколько причин, среди них — опасения, связанные с агрессивными действиями в киберпространстве России и других государств, усиливающиеся угрозы в сфере кибербезопасности и, как он выражается, «прискорбное представление о том, что правом на защиту частной жизни в какой-то мере можно пожертвовать». Компании, разрабатывающие технологии защиты цифровой приватности, есть в США, Великобритании, Германии и даже Китае.

Репутационный капитал

Но у Швейцарии оказалось несколько решающих преимуществ, позволивших ей занять в этой отрасли особенное место. Главное из них — Статья 13 Федеральной конституции, которая прямо закрепляет право на неприкосновенность частной жизни и защиту от злоупотребления персональными данными. Поэтому граждане и компании могут ссылаться на эту норму, если считают, что правоохранительные или иные государственные органы слишком далеко заходят в сборе или использовании их данных. Тем самым Швейцария давно обладает репутацией страны, в которой конфиденциальности традиционно придают особое значение.

Правда, под международным давлением Швейцария серьёзно изменила правила в области банковской деятельности и обмена финансовой информацией. Причиной были как борьба с отмыванием денег преступного происхождения, так и использование банковской тайны для сокрытия незадекларированных зарубежных активов и уклонения от налогов. В частности, начиная с 2017 года в Швейцарии действует правовая база автоматического международного обмена информацией о финансовых счетах нерезидентов. Но репутация «скрытной» страны за Швейцарией сохранилась, и сегодня технологические компании используют её, с тем чтобы завоёвывать доверие пользователей.

Также по теме:

Свою роль играет и швейцарский нейтралитет, а также тот факт, что Швейцария не входит в Five Eyes, разведывательное партнёрство США, Великобритании, Канады, Австралии и Новой Зеландии, а также в связанные с ним более широкие форматы обмена разведывательной информацией. Всё это укрепляет образ Швейцарии как независимой юрисдикции, которая не встроена в такие международные разведывательные альянсы. Рафаэль Офан связывает превращение Швейцарии в один из центров индустрии цифровой приватности с разоблачениями Эдварда Сноудена (Edward Snowden).

В 2013 году Сноуден, работавший на компанию-подрядчика Агентства национальной безопасности США (NSA), передал журналистам секретные документы о программах массового электронного наблюдения, реализуемых американскими спецслужбами. После этих публикаций он оказался в России и с тех пор живёт там; в 2022 году Эдвард Сноуден получил российское гражданство. С тех пор спрос на зашифрованную электронную почту, VPN-сервисы, затрудняющие определение местоположения и личности пользователя в интернете, а также на другие средства защищённой связи и работы с информацией начал увеличиваться очень быстроВнешняя ссылка.

«Человек, похожий на Эдварда Сноудена». Скрин-шот репортажа канала «Россия 24», 1 ноября 2013 года. Keystone / Uncredited

Этим воспользовались такие швейцарские компании, как Proton, Threema и Nym, многие из них прямо используют швейцарскую юрисдикцию в качестве рекламного аргумента. Так поступает, например, компания Tresorit, предлагающая зашифрованное облачное хранение цифровых данных. Она подчёркивает, что на неё не распространяется американский закон CLOUD Act 2018 года, позволяющий властям США при наличии соответствующего судебного решения требовать от подпадающих под американскую юрисдикцию компаний передать им те или иные данные даже в том случае, если серверы находятся за пределами США. Компания Infomaniak позиционирует на рынке свои облачные сервисы в качестве «суверенного швейцарского облака».

По словам Сильвена Метия (Sylvain Métille), специалиста по защите персональных данных и цифровому праву, компании, работающие с конфиденциальными данными, выбирают Швейцарию в качестве своей базы не столько даже из-за каких-то отдельных положений законодательства, сколько из-за того, как здесь в целом устроена работа с персональными данными: «Правила стабильны, административные процедуры предсказуемы, установленные законом ограничения соблюдаются, а с конфиденциальной информацией принято обращаться осторожно».

Законодательные изменения

Швейцария начала менять законодательство о доступе государства к цифровым коммуникациям ещё в середине 2010-х годов. В 2016 году парламент страны принял новую редакцию Федерального Закона «О наблюдении за почтовой и телекоммуникационной связью» (Bundesgesetz betreffend die Überwachung des Post- und Fernmeldeverkehrs, BÜPF), которая вступила в силу 1 марта 2018 года. Этот закон определяет, при каких условиях полиция и прокуратура могут получать электронные данные и проводить их перехват в рамках уголовных расследований, а также какие обязанности при этом возлагаются на компании связи и интернет-сервисы. Одновременно менялось и законодательство, регулирубщее работу спецслужб: Федеральный Закон «О разведывательной службе» (Bundesgesetz über den Nachrichtendienst, Nachrichtendienstgesetz, NDG) был принят парламентом в 2015 году, одобрен гражданами на референдуме 25 сентября 2016 года и вступил в силу 1 сентября 2017 года.

Он определил полномочия Федеральной разведывательной службы (Nachrichtendienst des Bundes, NDB), в том числе при сборе информации, связанной с обеспечением государственной безопасности. Применение положений BÜPF в области новых интернет-сервисов вскоре стало в стране предметом юридических споров. Закон распространял ведь определённые обязанности не только на традиционных операторов телефонной и интернет-связи, но и на поставщиков так называемых «производных коммуникационных услуг» — например, на мессенджеры, облачные сервисы и платформы обмена данными. Однако объём этих обязанностей зависел от того, к какой именно категории относился конкретный сервис. На этой почве и возникали юридические конфликты.

Так, власти захотели приравнять швейцарский мессенджер Threema к оператору телекоммуникационных услуг и возложить на него полный набор обязанностей по содействию предусмотренным законом мерам электронного наблюдения. В 2020 году Федеральный административный суд решил, однако, что Threema относится к другой категории — к поставщикам «производных коммуникационных услуг» — и поэтому он не обязан выполнять весь комплекс требований, действующих в отношении обычных операторов связи. В 2021 году этот ключевой вывод подтвердил и Федеральный суд. Компания Proton, по словам Рафаэля Офана, под соответствующие требования не подпадала: компанию не считали крупным телекоммуникационным провайдером, к тому же около 95% пользователей сервиса Proton Mail все равно находились за пределами Швейцарии.

По мнению Моники Зиммлер (Monika Simmler), профессора Университета Санкт-Галлена, законы, созданные в рамках прежней технологической эпохи, сегодня выглядят уже совсем «устаревшими». Одновременно правоохранительные органы и Федеральная разведывательная служба всё чаще используют предусмотренные законом возможности для получения цифровой информации. В 2025 году Федеральная служба по контролю за почтовой и телекоммуникационной связью (Dienst Überwachung Post- und Fernmeldeverkehr, Dienst ÜPF), входящая в Федеральное министерство юстиции и полиции и технически обеспечивающая предусмотренные законом меры наблюдения, предоставила правоохранительным органам примерно на 32% больше простых и сложных справочных данных, чем годом ранее. Число одобренных мер наблюдения одновременно увеличилось примерно на 40%, главным образом из-за того, что следственные органы стали значительно чаще запрашивать данные о мобильных устройствах, подключавшихся к определённым базовым станциям в заданный период времени

Не становиться раем для преступников

Власти Швейцарии пытаются сейчас все-таки более чётко определить, какие обязанности по хранению и предоставлению властям электронных данных должны нести разные категории интернет-сервисов. В 2025 году Федеральный совет вынес на общественные консультации и межведомственное согласование (Vernehmlassung) проект частичного пересмотра правительственного «Постановления о наблюдении за почтовой и телекоммуникационной связью» (Verordnung über die Überwachung des Post- und Fernmeldeverkehrs, VÜPF). Проект 2025 года предусматривал разные требования к сервисам в зависимости от масштаба деятельности компании. Для поставщиков «производных коммуникационных услуг» с не менее чем 5 тыс., но менее чем миллионом пользователей предусматривалась категория с сокращёнными обязанностями при условии, что их годовая выручка в Швейцарии в каждом из двух предыдущих финансовых лет составляла менее 100 млн франков.

Первая шифровальная машина, произведенная в Швейцарии компанией Crypto AG. Она появилась на рынке в 1952 году и была настолько эффективна, что ею тут же заинтересовались спецслужбы США. Keystone / Ennio Leanza

На компании с не менее чем одним миллионом пользователей или с годовой выручкой в Швейцарии не менее 100 млн франков в каждом из двух предыдущих финансовых лет предполагалось распространить полный набор обязанностей, сходный с тем, который действует для традиционных операторов связи. Этот проект вызвал резкую реакцию технологических компаний и организаций, защищающих цифровые права граждан. Дискуссия дошла и до федерального парламента, где столкнулись две логики: необходимость сохранить сформировавшуюся в Швейцарии коммерческую отрасль сервисов цифровой приватности и необходимость дать следственным органам инструменты, соответствующие современным технологиям. Поскольку Федеральный совет сейчас перерабатывает проект и намерен провести повторные консультации, предложенные в 2025 году пороговые значения и обязанности пока не являются окончательными.

Также по теме:

Депутат Совета кантонов от кантона Фрибур Джоанна Гапани (Johanna Gapany) сформулировалВнешняя ссылкаа первую логику так: «Если мы хотим сохранить самостоятельность и независимость Швейцарии в сфере цифровых технологий и искусственного интеллекта, то нам совершенно необходимо сделать так, чтобы компании, работающие в сфере технологий защиты частной жизни, оставались в стране и не покидали её». Федеральный министр юстиции и полиции Беат Янс (Beat Jans), напротив, подчёркивает, что при расследовании дел, связанных с терроризмом и организованной преступностью, правоохранительные органы должны иметь чётко описанную законом возможность получать необходимые данные. «Речь при этом вовсе не идёт о какой-то массовой государственной слежке за людьми», — говорит он. Сильвен Метий признаёт, что при расследовании тяжких преступлений и в области противодействия угрозам государственной безопасности сбор определённых цифровых данных отвечает общественным интересам, но просто сами по себе новые технические возможности, подчёркивает он, не должны становиться поводом для расширения масштабов электронной слежки за обществом.

Компания Proton тем временем идёт другим путем: она распределяет свою инфраструктуру между несколькими европейскими странами, с тем чтобы не зависеть только от Швейцарии и уменьшить свои бизнес-риски. В мае 2026 года другая компания, PrivadoVPN, перенесла свою штаб-квартиру из Швейцарии в Исландию, в страну, где требования к VPN-провайдерам по ведению журналов активности пользователей менее строгие. Эстония пошла другим путём. Она создала национальную систему цифровой идентификации и защищённую платформу обмена данными. Конкуренция со стороны таких стран заставляет Швейцарию особенно тщательно искать баланс между сохранением приватности и противодействием преступности. «Швейцария должна оставаться для цифровых сервисов и инноваций одной из ведущих и заслуживающих доверия юрисдикций, — резюмирует Сильвен Метий, — но при этом не превращаться в место, где удобно заниматься заведомо незаконной деятельностью».

Читайте также:

Перевод с английского. Русскоязычная версия под редакцией НК, ИП, АП.