Ганс Эрни: мастер искусства маскировки
В 1939 году культовый швейцарский художник Ганс Эрни (Hans Erni) создал для Швейцарской национальной выставки огромное настенное панно «Швейцария — дом родной народов разных» (Die Schweiz, das Ferienland der Völker), призванное представить страну международной публике в качестве приветливой и светлой страны. Всего через год, уже во время Второй мировой войны, тот же самый Ганс Эрни помогал своей армии прятать от глаз противника военные объекты в горах. Два совершенно разных заказа — и одна и та же рука художника.
А началось всё в середине марта 1940 года, когда Ганс Эрни (1909–2015) получил необычное письмо. Некто полковник Меценер (Oberst Mezener) из Федерального Военного департамента (Eidgenössisches Militärdepartement, так тогда называлось на американский манер Министерство обороны) сообщал из Берна, что в городе Альтдорф (Altdorf), кантон Ури, военные осмотрели склады, вырубленные в скалах, так называемые Felsenmagazine, и изучили возможности их маскировки — в частности, с помощью специальной окраски.
Речь, писал он, шла об особом случае, «в котором следовало бы использовать взгляд художника». Военный спрашивал Ганса Эрни в конце письма, не согласится ли тот сопровождать его в Альтдорф во время его следующей поездки в войска. Весьма необычное предложение художнику, который всего несколькими годами раньше жил в Лондоне и был активным участником европейского авангарда, космополитического мира абстрактного и беспредметного искусства. Но к тому моменту политический и культурный климат в Европе изменился радикально, наступили времена, как указывали современники, «неблагоприятные для прогрессивных идей».
Портал SWI swissinfo.ch регулярно публикует статьи из блога швейцарского Национального исторического музея. Внешняя ссылка
В оригинале статьи, как правило, написаны на немецком языке, иногда также на французском и английском.
С любезного разрешения правообладателя мы публикуем оригинальные русскоязычные версии этих материалов.
И дело было даже не в некотором затишье в Европе между двумя вспышками военных действий (нападения Германии на Польшу и СССР на Финляндию завершились, до войны на Восточном фронте еще оставалось больше года). Дело в том, что уже середине 1930-х годов в Швейцарии на авангардное искусство смотрели с подозрением и порой обвиняли его представителей в «культурбольшевизме». И именно в этой атмосфере Ганс Эрни неожиданно получил в 1937 году предложение выполнить один из крупнейших художественных заказов для готовившейся в Цюрихе Швейцарской национальной выставки (Landi). К концу 1938 года политическая атмосфера продолжала сгущаться.
Член Федерального совета (правительства страны) Филипп Эттер (Philipp Etter) выступил с получившим широкий резонанс призывом к «Духовной обороне страны» (Geistige Landesverteidigung): Швейцария должна была опереться на собственную демократическую традицию и на культурную самобытность. Символом этой политики и стала вскоре Швейцарская национальная выставка достижений народного хозяйства 1939 года. Лондон в те годы был для Ганса Эрни чрезвычайно плодотворной профессиональной и художественной средой, но в 1938 году он все-таки решил вернуться в Швейцарию. Для него это означало отход от абстракции в искусстве и начало совершенно нового этапа: теперь он всё чаще обращался к сюжетам и образам, с помощью которых можно было бы говорить с обществом об обществе, теперь он занимался не экспериментами, а тем, что вполне можно было бы обозначить понятием «монументальная пропаганда».
«Дом народов разных»
Художественную концепцию Швейцарской национальной выставки 1939 года, которую в стране обычно называли просто «Ланди» (Landi), Ганс Эрни разработал месте со своим приятелем, искусствоведом Конрадом Фарнером (Konrad Farner). Центральным её элементом должно было стать настенное панно длиной целых сто метров. На нём Швейцария была представлена своими основными ландшафтам (Швейцарское плато или Mittelland, предгорья Альп или Voralpen, сами Альпы и южные почти тропические по характеру регионы страны), причем в самые разные времена года.
Читайте также:
Показать больше
Линия жизни Ганса Эрни
История, сельская жизнь, традиции, техника и наука соединялись на этом панно в единый как бы сейчас сказали национальный нарратив. Позднее Ганс Эрни писал, что он хотел показать связь человека с природой и «зримо соединить прошлое с настоящим». Публика приняла работу восторженно. Критик Мануэль Гассер (Manuel Gasser) писал в тогда еще вполне левой газете Weltwoche, что при помощи такого панно «молодой швейцарец рассказывает нам о красоте своей родины совершенно новым способом». Такая реакция хорошо показывает, какую роль Национальная выставка играла в формировании национального самосознания страны в эпоху сгущающейся военной грозы.
Сам Ганс Эрни вполне сознательно стремился именно к такому эффекту. Ещё в 1938 году, описывая замысел будущего панно для выставки «Ланди», он писал, что хотел бы «выстроить последовательность образов так, чтобы одно событие словно вытекало из другого». Такую связность, считал Ганс Эрни, могла дать только хронологическая последовательность основных событий швейцарской истории, своего рода иллюстрированная хроника, выстроенная на основе идеи бесконфликтности. Все проблемы прошлого — например, религиозные войны эпохи Реформации или Гражданская война в Швейцарии 1847 года (так называемая Sonderbundskrieg) —он сознательно стремился «вынести за скобки». Выставка прошла с аншлагом и вскоре после неё Ганс Эрни и получил предложение попробовать себя в сфере маскировки.
«Мобилизованный и призванный»
Ведь цель Национальной выставки состояла, по его словам, «не в разъединении, а в объединении». Панно Ганса Эрни сделало его знаменитым буквально за одну ночь. Вчерашний авангардист превратился в Нестора национальной истории. Прямо во время Национальной выставки, 1 сентября 1939 года, началась война в Европе. Сначала Германия, а потом, спустя две недели, и СССР, напали на Польшу. В тот же день генерал Анри Гизан (Henri Guisan), избранный парламентом на должность главнокомандующего Вооруженных Сил, распорядился провести всеобщую мобилизацию. В следующие дни на действительную военную службу (в Швейцарии ее называли понятием Aktivdienst) были призваны 430 000 человек.
Среди них был и Ганс Эрни. Сначала его определили во вспомогательное подразделение, в котором предполагалось использовать людей интеллектуальных и творческих профессий (это была так называемая intellektueller Hilfsdienst или HD). Но затем его направили водителем в кантон Ури. Не имея специальной подготовки, он должен был перевозить боеприпасы на тяжёлых старых грузовиках. Позднее был подан запрос о его все-таки переводе обратно в HD, однако в этой просьбе ему было отказано. Военные власти не считали, «что он сможет принести там большую пользу в качестве художника». Ирония, однако, заключалась в том, что очень скоро армии, а точнее ведомству, отвечавшему за военное имущество (Kriegsmaterialverwaltung), понадобились именно его профессиональные способности художника.
«Ганс Эрни — мастер маскировки»
Ещё в октябре 1939 года Федеральный военный департамент (Минобороны) поручил полковнику Меценеру изучить возможности маскировки «военных сооружений стратегического значения» (militärische Gebäude lebenswichtigen Charakters). Европейская война показала, насколько разрушительной силой обладала современная на тот момент бомбардировочная авиация, так что защита военных объектов от обнаружения с воздуха приобретала всё большее значение. Швейцарской армии необходимо было как можно быстрее сделать собственные важные объекты менее заметными и уязвимыми.
В докладе Командования сил ПВО (Kommando der Flieger- und Fliegerabwehrtruppen) от февраля 1940 года ставилась предельно практичная задача. Полностью скрыть крупные здания от обнаружения с воздуха почти невозможно; следовало, поэтому, хотя бы максимально затруднить их обнаружение. Особенно важен был цвет. При заходе на пикирование пилот бомбардировщика на короткое время терял цель из виду, а потом перед ним вставала задача снова найти цель. Темное здание найти было значительно труднее, чем светлое: тёмный объект легче терялся на фоне окружающего ландшафта, поэтому военные потребовали расписать важные объекты так, чтобы их обнаружение становилось бы задачей предельно непростой. Никакой пестроты — только сдержанная чёрно-зелёная гамма.
Весной 1940 года эти технические требования превратились для Эрни в совершенно конкретную работу. Он отправился в Альтдорф. Местный завод боеприпасов (Munitionsfabrik) и склады боеприпасов (Munitionslager) с самого начала входили в число объектов, которые требовалось замаскировать в первую очередь. Один из складов был встроен непосредственно в скалу — это был так называемый скальный склад или Felsenmagazin. Поэтому одной только подходящей краски было недостаточно. Рисунок маскировки должен был разрушить правильную геометрию сооружения: порталы штолен и подъездные рампы образовывали слишком ровные линии и формы, которые могли привлечь внимание лётчика. Перед художником военные поставили задачу сделать так, чтобы входы в подземные сооружения буквально «растворялись» в окружающем ландшафте.
Эту задачу художник выполнил, а скоро Ганс Эрни разработал ещё и проекты маскировки и для других военных объектов. В 1942 году Эрни занимался маскировкой высокогорных укрытий над деревней Реальп в кантоне Ури и артиллерийских позиций укрепрайона Сан-Карло на Сен-Готардском перевале. В записке руководству строительных работ на объекте «Тойфельсванд» (Bauleitung Teufelswand) художник давал вполне конкретные рекомендации. Артиллерийские позиции на склоне, по его мнению, были окрашены слишком светло, а гладкая поверхность ещё и отражала свет. Следовало, поэтому, «пятнами» наносить на поверхность объектов «более тёмный, шероховатый слой краски». Высоты Сан-Карло он предлагал частично прикрыть плоскими каменными плитами, уложенными так, чтобы они выглядели естественно, а рядом с ними высадить кустарник.
Не чиновник, но художник
Но были ли эти работы всего лишь прагматичным исполнением военного заказа, не имевшим никакого отношения к творчеству? Или в бункерных росписях уже можно было рассмотреть начало процесса возвращения художника к характерной для него в прошлом живописной манере? В 1944 году Эрни расписал стены солдатской казармы (Soldatenstube) в Рюнехте (Rynächt) близ Шаттдорфа (Schattdorf), кантон Ури. Бык, гербовое животное кантона Ури, был изображен им в образе античного Минотавра, обращающего в бегство пятерых нападающих на него воинов. Название картины («Muni mag fünf») было построено на двойной игре слов. С одной стороны, оно отсылает к обозначению «Склад боеприпасов № 5» (Munitionsmagazin 5). С другой стороны, это была ещё и фраза на швейцарском диалекте немецкого, на котором слово Muni означает «бык», а mag — «может одолеть». Получалось что-то вроде: «Бык одолеет пятерых».
Такое сочетание современности и античности возникло неслучайно. Во время своей военной службы Ганс Эрни познакомился с врачом и исследователем народной культуры Эдуардом Реннером (Eduard Renner, 1891-1952). Работая водителем, художник иногда сопровождал его в поездках к пациентам в горные долины кантона Ури. В дороге они обсуждали монографию Эдуарда Реннера «Золотое кольцо над Ури» (Goldener Ring über UriВнешняя ссылка), в которой легенды и обычаи местных горных крестьян рассматривались как способ отразить особую магическую картину мира, характерную для этого региона страны. Эти легенды и мифы и отразились и в образе быка-минотавра. В нём соединилось то, что на первый взгляд плохо сочетается друг с другом: армейская повседневность и древняя легенда, служебный долг и свобода художника.
«Радовать и приносить пользу»
Тем самым Ганс Эрни снова, после своего панно на выставке «Ланди», создал произведение искусства, обращённое к обществу, снова соединив настоящее с прошлым. Много десятилетий спустя, размышляя о своей собственной жизни, Ганс Эрни вновь вернулся к вопросу об отношениях художника с обществом. Общественный заказ, писал он, должен находить отклик у публики. Сам Ганс Эрни одинаково уверенно чувствовал себя и тогда, когда перед ним ставили чётко сформулированную задачу, и тогда, когда он мог полностью следовать собственной творческой интуиции.
Фрагмент телепередечи Schweiz Aktuell от 25 июня 2009 года:
Внешний контент
Было ли панно «Ланди» именно таким общественным заказом? А чем тогда были работы по маскировке военных объектов? Свою жизненную цель Эрни однажды выразил двумя словами: «радовать — приносить пользу» (erfreuen — nützen). Панно 1939 года должно было радовать. Маскировка военных объектов в горах год спустя — приносить пользу. Возможно, противоречия между этими двумя задачами для него и вовсе не существовало. Менялся только акцент: от того, что следовало показать, — к тому, что следовало скрыть; от праздничной Национальной выставки — к военной необходимости. Взгляд же художника всякий раз оставался одним и тем же.
Хосе Касерес (Jose Cáceres), историк и куратор Швейцарского национального музея (Kurator am Schweizerischen Nationalmuseums) в Цюрихе.
Оригинал этого материала на немецком языке был опубликован по этой ссылке.Внешняя ссылка
Показать больше
Кратко о Культуре от swissinfo.ch
Перевод с немецкого. Русскоязычная версия под редакцией НК, ИП, АП.
В соответствии со стандартами JTI
Показать больше: Сертификат по нормам JTI для портала SWI swissinfo.ch
Обзор текущих дебатов с нашими журналистами можно найти здесь. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам!
Если вы хотите начать разговор на тему, поднятую в этой статье, или хотите сообщить о фактических ошибках, напишите нам по адресу russian@swissinfo.ch.