Права коренных народов: почему их голос почти не слышен в ООН

СПЧ ООН активно обсуждает факты преследования коренных народов. Однако голос самих представителей этих народов на его заседаниях почти не слышен.

— А как по-чулымски будет «земля»?

— Chär. А по-шорски?

— У нас — Cher.

— Шорский и чулымский языки очень похожи.

Земля. Chär. Cher — то, что связывает всех нас. У коренных народов России отнимают их землю. Мы обе принадлежим к коренным народам Западной Сибири. Недавно в перерыве между заседаниями Совета ООН по правам человека мы разговорились о том, как на наших языках звучит слово «земля». Ольга Кострова принадлежит к чулымскому народу, живущему в Томской области, Яна Таннагашева к шорскому народу, традиционные земли которого находятся в Кемеровской области. Нам обеим пришлось покинуть родные места. Мы занимались защитой прав коренных народов и в разное время бежали из России из-за преследования и угроз со стороны российских властей.

Несколько дней назад мы участвовали в заседании Совета ООН по правам человека. Мы приехали рассказать международному сообществу о серьёзных нарушениях прав наших народов и прежде всего о преследовании наших сестёр из числа коренных народов, которых в декабре 2025 года арестовали в Москве по обвинению в терроризмеВнешняя ссылка. Мы регулярно участвуем в международной работе и приехали в Женеву с большими надеждами. Процедура нам хорошо знакома: сначала нужно зарегистрироваться, активировать электронный пропуск, пройти контроль при входе в комплекс зданий ООН, а затем пройти в зал заседаний.

Но Совет по правам человека устроен иначе, чем многие другие международные площадки. Почти весь зал занимают представители национальных государств, им же отводится и основная часть времени. Гражданскому обществу и коренным народам достаётся то немногое, что остаётся в конце. Между тем именно по нашему опыту можно понять, работают ли гарантии прав человека на деле. Но сами мы в этом процессе почти незаметны. Поэтому полноценно участвовать в работе Совета нам по-прежнему трудно.

Чулымцев осталось всего 382 человека. Большинство из них живёт в Томской области. Мы не можем в полной мере вести традиционный образ жизни: например, для охоты требуется специальное разрешение, поскольку для нас официально не создано никаких «территорий традиционного природопользования». Кроме того, загрязнение Оби ртутью представляет серьёзную угрозу для здоровья живущих в этом регионе коренных народов. В Шории, на родине шорского народа, численность которого составляет чуть больше 10 000 человек, Яна часто ходила с отцом в тайгу собирать кедровые орехи.

Препятствия на пути к более широкому участию в работе ООН

Для полноценного участия неправительственных организаций в работе Совета ООН по правам человека, как правило, необходим консультативный статус при Экономическом и Социальном Совете ООН (ЭКОСОС). Получение такого статуса требует длительной административной процедуры и в некоторых случаях занимает несколько лет.

Для представителей коренных народов предусмотрены и другие возможности: они могут непосредственно участвовать в работе Экспертного механизма ООН по правам коренных народов и взаимодействовать со специальными процедурами ООН, а с 2024 года представители коренных народов могут также выступать в Совете по правам человека во время отдельных посвящённых им интерактивных диалогов.

В ситуации преследования в России активистов и защитников прав коренных народов возможность быстро обращаться к международным механизмам приобретает особое значение.

Для шорцев это дар тайги. На протяжении столетий кедровые орехи были одним из источников пропитания шорского народа и связывали людей с их землёй. Для коренных народов земля — это корни, традиции и связь между поколениями. Сегодня российские власти пытаются разорвать эту связь: варварская добыча угля уничтожает традиционные земли шорцев. Коренные народы российского Севера относятся к самым малочисленным и уязвимым группам населения страны. Россия — многонациональное государство, где живут представители более 190 этнических групп. Общая численность этих коренных народов составляет около 265 000 человек — это менее 0,2% населения России.

Земля. Chär. Cher — то, что связывает всех нас. Именно на территориях коренных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока сосредоточены огромные запасы нефти, газа, угля, золота и других полезных ископаемых. Здесь же реализуются крупные горнодобывающие и энергетические проекты. Поэтому традиционные земли коренных народов постоянно оказываются в центре столкновения бизнес-интересов. Для государства и деловых кругов это прежде всего источник природных ресурсов. Для коренных народов — это земля предков, основа их жизни и культуры и будущего грядущих поколений. Мы участвуем в правозащитной работе, чтобы рассказывать об этих проблемах, добиваться внимания к ним, искать помощи и защиты. Но иногда за такое участие можно оказаться в тюрьме.

Коренные малочисленные народы России

Российское законодательство относит к коренным малочисленным народам Российской Федерации 47 этнических общностей. Закон определяет их как народы численностью менее 50 тысяч человек, живущие на территориях традиционного расселения предков, сохраняющие традиционный образ жизни, хозяйственную деятельность и промыслы и осознающие себя самостоятельными этническими общностями.

Сорок народов из этого перечня входят в отдельный список коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока. Среди них ненцы, эвенки, ханты, манси, чукчи, саамы, шорцы, селькупы, долганы и чулымцы. Территории их традиционного проживания простираются от Кольского полуострова до Чукотки.

Дарья Егорева, представительница селькупского народа из Томской области и сопредседательница Международного форума коренных народов по изменению климата (International Indigenous Peoples’ Forum on Climate Change, IIPFCC), участвовала в работе международных правозащитных механизмов по вопросам коренных народов. В декабре 2025 года, после возвращения с климатических переговоров, проходивших в Бразилии под эгидой ООН, её задержали. С тех пор она уже больше девяти месяцев находится в тюрьме. Тогда же силовики пришли и к другой защитнице прав коренных народов Наталье Леонгардт, которая занимается этой работой более 20 лет. Нашим сёстрам грозят 20-летние сроки за абсолютно мирную гражданскую деятельность, которую российские власти называют «экстремизмом и терроризмом».

В России уже саму защиту прав коренных народов превращают в основание для уголовного преследования, независимых активистов пытаются заставить замолчать, а коренные сообщества — лишить международной поддержки. На недавней сессии Совета ООН по правам человека в Женеве Специальный докладчик ООН по вопросу о положении в области прав человека в Российской Федерации Мариана Кацарова представила доклад о российских транснациональных репрессиях. В нём говорится, что такие репрессии представляют собой «сравнительно недорогой, но весьма действенный государственный инструмент, который усиливает внутренние репрессии, подрывает активизм, инакомыслие, независимые СМИ и гражданское общество в изгнании и отбивает у жертв репрессий желание взаимодействовать с иностранными правительствами и международными правозащитными механизмами».

Земля. Chär. Cher — то, что связывает всех нас. Коренные народы России теряют свою землю. Но даже те, кому пришлось покинуть дом и уехать за тысячи километров, по-прежнему остаются мишенью российских властей. Их пытаются контролировать, запугивать и заставлять молчать. Но мы не перестаём принадлежать к своим народам только потому, что оказались далеко от дома.

Границы не стирают нашу память, а изгнание не лишает нас голоса. Пока у нас есть возможность говорить, мы будем рассказывать о нашей земле, наших правах и о тех, кто сейчас находится под стражей. Мы будем говорить, чтобы наши сёстры Дарья и Наталья вышли на свободу. Чтобы наши народы могли мирно жить на своей земле. Даже в самые тёмные времена нельзя терять надежду. Поэтому мы просим: не дайте нашим народам исчезнуть незамеченными. Выступите в защиту наших народов — и тем самым помогите Дарье и Наталье обрести свободу.

Перевод с английского. Русскоязычная версия под редакцией НК, ИП, АП.