Почему в Швейцарии бывшим онкопациентам отказывают в страховании?

Кампания за введение ограниченного «права на забвение» направлена на то, чтобы обеспечить более надежную финансовую защиту тысячам бывших онкобольных. Keystone

В Швейцарии людям, перенёсшим онкологические заболевания, нередко уже после успешного лечения страховые компании отказывают в заключении договоров частного страхования — например договоров, призванных компенсировать потерю заработка в тех случаях, когда человек из-за болезни временно не может работать. Но как долго страховщики вправе учитывать старые диагнозы? Именно вокруг этого вопроса сейчас в стране и идут дебаты.

Наука и медицина не стоят на месте и сегодня в Швейцарии всё больше людей успешно проходят лечение от рака. Но перенесённый когда-то недуг и последующий диагноз способны порой ещё долго осложнять человеку жизнь и после выздоровления — например тогда, когда он пытается заключить договор частного страхования. После лечения люди рассчитывают вернуться к обычной жизни: снова работать, искать новую работу, строить планы на будущее. Однако для многих уже перенесённая болезнь снова становится проблемой в тот момент, когда они заполняют медицинскую анкету частной страховой компании.

Одной отметки о старом диагнозе может оказаться достаточно, чтобы человеку отказали в заключении договора страхования, включили в него многочисленные исключения из покрытия или назначили такие высокие страховые взносы, что сам полис станет для бывшего пациента фактически недоступным. Именно поэтому в Швейцарии сейчас активно обсуждают так называемое «право на забвение» (Right to Be Forgotten, RTBF). Смысл этого принципа прост: если после лечения в течение определённого срока у человека не было рецидива, то перенесённый в прошлом рак больше не должен учитываться при рассмотрении заявок на страховые и другие финансовые услуги.

В ряде европейских стран для людей, перенёсших рак, уже действуют разные формы такого «права на забвение». Но на рынке частного страхования в Швейцарии у бывших пациентов подобной защиты пока нет. Если законопроект, который сейчас рассматривает парламент, станет законом, ситуация может измениться. В частности, документ предусматривает, что при подаче заявления на индивидуальное страхование с выплатой пособия по болезни (individuelle Krankentaggeldversicherung) срок раскрытия сведений о перенесённых заболеваниях будет ограничен пятью годами. Для самозанятых и для тех, у кого нет такого страхового покрытия через работодателя, такие договоры особенно важны: они должны компенсировать потерю заработка в тех случаях, когда человек из-за болезни временно не сможет работать.

Почему в Швейцарии так трудно решить вопрос частного страхования бывших онкопациентов?

В Швейцарии сторонники «права на забвение» даже и не пытаются сразу менять всю систему страхования. Как объясняет Алин Деклу (Aline Descloux) из Швейцарской онкологической лиги (Krebsliga Schweiz), страхование, социальная защита и правила доступа к разным видам страховых полисов в стране не образуют единой системы, которую можно было бы быстро реформировать одной общей законодательной нормой. Поэтому сторонники реформы решили не браться сразу за весь комплекс вопросов, а сосредоточиться на одном конкретном сегменте — на страховании, которое должно компенсировать человеку потерю заработка, если болезнь временно лишит его возможности работать.

Что такое парламентская инициатива (Motion)?

Парламентская инициатива (Motion) — это инструмент, с помощью которого парламент может обязать Федеральный совет Швейцарии, то есть правительство страны, подготовить законопроект или принять конкретные меры по конкретному вопросу. Чтобы Motion вступила в силу, её должны одобрить обе палаты парламента — Национальный совет и Совет кантонов (большая и малая палаты).

Но и после этого новый закон не вступает в силу автоматически и окончательно. Если парламент примет подготовленные поправки, их противники всё равно смогут оспорить новые нормы, вынеся их на общенациональный референдум. Для этого им нужно будет в течение 100 дней после официальной публикации новой редакции того или иного закона собрать 50 000 действительных подписей граждан, и тогда вопрос рано или поздно, но будет вынесен на всенародное голосование.

Для многих людей трудоспособного возраста такие договоры страхования оформляет работодатель. Но для самозанятых, фрилансеров и тех, у кого нет надёжной профессиональной социальной защиты, финансовая устойчивость часто зависит от того, смогут ли они заключить такой договор самостоятельно, в частном порядке. И именно здесь, по словам Алин Деклу, возникает самая острая проблема: если человек работает на себя или в очень небольшой компании, то после диагноза «рак» получить частную страховку бывает почти невозможно.

О той же проблеме говорит и Матти Аапро (Matti Aapro), врач-онколог Швейцарского онкологического Центра в расположенном примерно в 20–25 км к северо-востоку от Женевы городе Женолье (Centre d’Oncologie médicale Genolier) и бывший президент Европейской онкологической организации (European Cancer Organisation). По его словам, медицина за последние годы действительно заметно продвинулась вперёд и во многих случаях рецидивы уже не являются неизбежными следствиями перенесенной болезни. А вот страховые нормы правила меняются гораздо медленнее: врач может исходить из того, что болезнь с высокой вероятностью уже не вернётся, тогда как страховщик по-прежнему видит в анкете лишь сам факт старого диагноза и стремится минимизировать свои риски.

Поправки к закону о страховании

Сейчас Швейцарская онкологическая лига добивается внесения в Федеральный закон Швейцарии «О страховом договоре» (Versicherungsvertragsgesetz, VVG) соответствующих поправок. Для этого она заручилась поддержкой депутата от партии «Центр» (Die Mitte) Беньямина Родюи (Benjamin Roduit), который в декабре 2025 года внёс в парламент соответствующую инициативу (Motion). Речь идёт, в частности, о медицинских анкетах, которые заполняют лица, желающие заключить частный договор страхования с выплатой пособия по болезни (individuelle Krankentaggeldversicherung): срок раскрытия сведений о перенесённых ранее заболеваниях предлагается ограничить в них пятью годами.

Кроме того, предлагается запретить страховщикам учитывать некоторые профилактические или поддерживающие виды лечения — например, гормональную терапию после рака щитовидной железы и некоторых форм рака молочной железы. Инициатива касается не только онкологических диагнозов: речь идёт и о других перенесённых ранее заболеваниях, а также о некоторых нарушениях здоровья, возникших в результате несчастных случаев. Как говорит Беньямин Родюи, в Швейцарии этот вопрос часто обсуждают в логике личной ответственности.

Если вы заболели в Швейцарии и не можете работать

Если человек в Швейцарии из-за болезни временно не может работать, то на первом этапе потерю заработка ему обычно компенсирует не общество (налогоплательщик), а специальная страховка. У большинства наёмных работников такой страховой договор оформляет работодатель. Как правило, эта страховка покрывает около 80% зарплаты на срок до 720 дней. Речь идёт о страховании типа Krankentaggeld / indemnités journalières. Такие договоры в Швейцарии существуют в двух вариантах: частном и общественном. Это связано с тем, что в стране параллельно развивались две логики страхования — рыночная и социальная. В результате для одного и того же вида страхования сегодня существуют два правовых режима с разными правилами для страховщиков и с разным уровнем защиты клиентов.

Первый режим — частное страхование. Оно регулируется положениями Федерального закона Швейцарии «О страховом договоре» (Bundesgesetz über den Versicherungsvertrag, Versicherungsvertragsgesetz, VVG). Именно этот вариант сегодня преобладает на рынке. Он даёт страховщикам широкую свободу действий: они могут задавать человеку вопросы о состоянии его здоровья, отказывать ему в заключении договора страхования или же исключать из страхового покрытия те или иные возможные последствия уже перенесённых в прошлом заболеваний. В страховой практике такие ограничения называют «оговорками» (Vorbehalte / réserves).

Второй режим регулируется Федеральным законом «О медицинском страховании» (Bundesgesetz über die Krankenversicherung, Krankenversicherungsgesetz, KVG / Loi fédérale sur l’assurance-maladie, LAMal). Правила здесь строже. Главное отличие состоит в том, что страховщик не вправе отказать данному лицу в заключении договора оказания страховых услуг, а любые перенесенные в прошлом заболеваниями должны уже через пять лет прекращать быть основанием для тех или иных «исключений» из страхового покрытия. Иначе говоря, в этот формат страхования уже встроен некий ограниченный вариант «права на забвение». Страхование по правилам KVG / LAMal со временем стало нишевым вариантом, поскольку выплаты по таким договорам часто не покрывают весь недополученный заработок, особенно у лиц с высокими доходами.

Поэтому те, кому важно сохранить привычный уровень доходов даже на период болезни, чаще выбирают частные договоры, регулируемые VVG. С 1996 года объём ежегодных страховых взносов на этом частном рынке вырос с 1,16 млрд до примерно 5,1 млрд франков. За тот же период рынок такого же страхования, но регулируемого по правилам KVG / LAMal, напротив, резко сократился с 834 млн до 241 млн франков в год. Утрата трудоспособности может стать постоянной или же данному лицу может потребоваться длительная реабилитация. И вот только в этом случае, и то после завершения краткосрочных страховых выплат по линии обоих упомянутых законов, поддержку ему уже начинает обеспечивать общество в лице федеральной системы страхования по инвалидности (Invalidenversicherung, IV / assurance-invalidité, AI).

Считается, что человек должен сам заранее позаботиться о себе и оформить частную страховку, которая будет компенсировать ему потерю дохода из-за болезни. Но именно в тех случаях, когда данное лицо уже перенесло серьёзное заболевание, получить согласие страховщика на заключение такого договора бывает особенно трудно. В феврале 2026 года Федеральный совет, правительство Швейцарии, выступил против таких поправок. Однако парламент всё ещё может принять иное решение — и тогда правительству придётся все-таки подготовить соответствующие изменения и учесть их в Законе «О страховом договоре».

Позиция Федерального совета в целом тоже понятна: единый пятилетний предел трудно реализовать на практике, поскольку разные болезни слишком сильно отличаются друг от друга, а после некоторых заболеваний повышенный риск для страховщика сохраняется дольше обычного. По мнению кабмина, «право на забвение» уже после пяти лет может изменить баланс рисков во всей страховой системе и привести к удорожанию страхования для вообще всех жителей страны.

Почему страховые компании выступают против этих поправок?

Страховые компании также возражают: подробная медицинская информация нужна им для оценки рисков и для предотвращения так называемого «неблагоприятного отбора». Речь идёт о ситуации, когда договоры страхования чаще заключают люди, у которых после перенесённой болезни риск новых проблем со здоровьем остаётся выше среднего, а значит, для страховщика выше и вероятность выплат. По логике страховщиков это в итоге ведёт к удорожанию страхования для всех остальных.

О том, что нормы, связанные с пятилетним правом на забвение, могут привести к дополнительным издержкам, говорится и в аналитическом докладе Института страховой экономики Университета города Санкт-Галлен (Institut für Versicherungswirtschaft der Universität St. Gallen) за 2023 год. На весьма конкурентном страховом рынке такие расходы в конечном счёте обычно перекладываются на клиентов в формате более высоких страховых взносов, кроме того, авторы этого доклада отмечают, что до сих пор нет надёжных исследований, которые давали бы точный ответ на вопрос о том, готовы ли люди без серьёзных проблем со здоровьем платить более высокие страховые взносы только для того, чтобы поддержать клиентов с более высоким риском для страховщика.

Компания Swiss Re, один из крупнейших перестраховщиков в мире, тоже напоминает, что классификация рисков остаётся одним из основных инструментов, позволяющих удерживать стоимость страхования на приемлемом уровне и вообще сохранять на рынке договоры страховой компенсации упущенной по болезни материальной выгоды. Сторонники реформы считают эти опасения преувеличенными. Они напоминают, что в странах, где «право на забвение» уже действует, страховая система вовсе даже не рухнула и продолжает прекрасно работать. Однако на самом деле проблема состоит в том, что за общим понятием «онкология» порой скрываются очень разные медицинские истории. У одних пациентов риск возвращения болезни спустя годы минимален, у других он остаётся повышенным куда дольше.

Именно поэтому страховщикам трудно свести эти различия к единым ясным и эффективно работающим правилам, а врачам и бывшим пациентам, наоборот, трудно смириться с ситуацией, когда старый диагноз способен даже спустя годы осложнить жизнь бывшему пациенту. По словам Матти Аапро, страховщики должны в идеале опираться на прозрачные и регулярно обновляемые ориентиры, основанные на медицинских данных. В отношении каждой формы рака, каждой стадии заболевания и каждой схемы терапии должно быть указано, через сколько лет без рецидива такую перенесённую болезнь уже нельзя считать достаточным основанием как для отказа в страховке, так и для составления списка «исключений» из данного страхового покрытия.

Подобные ориентиры уже существуют в ряде европейских стран, там, где «право на забвение» уже стало правовой нормой. В Швейцарии похожая база данных только начинает формироваться. В Университете Женевы (Universität Genf) под руководством эпидемиолога Рафаэля Шаффара (Raphaël Schaffar) идёт исследование, которое должно показать, в какой момент риск смерти у людей, перенёсших рак, становится таким же, как у остального населения. Цель этой работы — положить в основу дискуссии о том, как долго страховщики вправе учитывать старые онкологические диагнозы, не общие впечатления или эмоции, а точные статистические данные.

Как мы используем ИИ

Русскоязычная версия материала создана с использованием систем искусственного интеллекта (таких как Deepl или Google Translate), затем адаптирована для целевой аудитории и прошла тщательную редакционную обработку и проверку журналистами SWI swissinfo.ch. Использование инструментов автоматического перевода дает нам время для написания большего количества оригинальных аналитических статей. Подробнее по ссылке в этом материале.