Что Канада могла бы взять из опыта швейцарского федерализма?

Собрание сторонников движения за независимость Альберты, которое состоится в Эдмонтоне в мае 2026 года. В октябре в этой провинции на западе Канады состоится референдум по вопросу о целесообразности проведения в будущем референдума о независимости. Jason Franson / Keystone

Канада, как и Швейцария, является федеративным государством. Однако, по мнению многих экспертов, канадской системе не хватает устойчивого механизма, который позволял бы центру и провинциям находить в ситуации конфликта взаимоприемлемые решения. Этот недостаток становится особенно заметным в случае, если одной из провинций возникают сецессионные настроения. Сейчас именно такая ситуация складывается в Альберте.

На ежегодной сессии Всемирного экономического форума (World Economic Forum, WEF) в Давосе в 2026 году премьер-министр Канады Марк Карни (Mark Carney) призвал страны, разделяющие общие демократические ценности к более плотному сотрудничеству, с тем чтобы они не оказались зажатыми в жерновах международной политики между США, Китаем и Россией. При этом он сразу дал понять, что не выступает за «наивный мультилатерализм», вместо этого Карни говорил о «партнёрах, у которых достаточно общего, чтобы действовать сообща».

«Не должно существовать»

Иными словами, сотрудничество возможно там, где стороны действительно хотят примерно одного и того же. Подход, который Марк Карни в Давосе предложил для сферы международной политики, хорошо знаком ему по реалиям канадской внутренней политики: сотрудничество возможно только там, где все стороны ставят перед собой хотя бы одну минимальную общую цель. Для Канады это вовсе не абстрактная формула. Она является второй по площади страной в мире, 40,5 млн жителей этой страны разбросаны не только по разным провинциям и территориям, но и по разным часовым и климатическим зонам.

Управлять такой демократией очень непросто. «В теории такой страны как Канада вообще не должно было бы существовать». Такого мнения придерживается швейцарский политолог и специалист по федерализму Шон Мюллер (Sean Müller). Федерализм, по его словам, предполагает конкретную реализацию принципа разделения властей и сотрудничество между разными уровня федеративной пирамиды. Однако в рамках канадской системы почти вся политическая власть отдана премьер-министру. «Канадский федерализм построен не на постоянном согласовании интересов, а на политическом противостоянии уровней федерализма», — говорит Шон Мюллер. Такое противостояние отчасти встроено, по его словам, в саму логику канадского федерализма: провинции там должны ограничивать власть федерального центра и отстаивать свои полномочия. Но, в отличие от Швейцарии, в Канаде нет устойчивого механизма, помогающего превращать конфликт в рациональные переговоры, цель которых состояла бы в совместной выработке взаимоприемлемых решений.

Оборачивается проблемой

Именно отсутствие такого механизма согласования теперь проявляется в конфликте с АльбертойВнешняя ссылка. Богатая нефтью и политически скорее консервативная провинция всё чаще вступает в противостояние с остальной страной и её либерально настроенным правительством. Согласно опросам общественного мнения, примерно четверть жителей Альберты хотели бы отделения от Канады. Ещё больше жителей Альберты считают, что канадская система обходится с их провинцией несправедливо: она, по их мнению, слишком много платит в общий федеральный котёл, но не получает в Оттаве того политического веса, которого заслуживает.

SWI swissinfo.ch

Осенью в Альберте пройдут голосования по вопросам иммиграционной и конституционной политики. Многие из этих вопросов по сути сводятся к одному: должна ли Альберта искать союзников среди других провинций, недовольных своим положением, и вместе с ними добиваться изменений Конституции Канады? В Швейцарии Конституция регулярно меняется через народные инициативы. В Канаде же изменить Основной закон крайне трудно, и, скорее всего, он не изменится и на этот раз — независимо от того, как проголосуют жители Альберты. По словам политолога Лизы Янг (Lisa Young) из Университета Калгари (University of Calgary), в Канаде почти никто не спорит с тем, что изменить Конституцию страны практически невозможно. Последняя такая попытка, по её словам, заняла почти десятилетие.

Децентрализованная федерация

«С каждым новым предложением появлялась очередная общественная группа со своими собственными требованиями. В 1992 году всё закончилось референдумом, на котором избиратели отвергли всё то, о чём стороны договаривались в ходе долгих переговоров», — напоминает Лиза Янг. Затем, в 1995 году, референдум о независимости Квебека едва не завершился успехом сторонников отделения. После этих событий в Канаде стараются не запускать новый процесс пересмотра Конституции: он мог бы быстро разбередить старые конфликты между провинциями, Квебеком, коренными народами и федеральным центром и снова поставить вопрос о самом устройстве страны.

«Выступайте за суверенную Альберту в составе единой Канады», — говорится на сайте правительства Альберты, посвящённом голосованиям. Сам сайт при этом трудно назвать нейтральным. В мае 2026 года правительство провинции решило вынести на голосование и вопрос о том, следует ли позднее провести отдельный референдум о независимости Альберты. Исторически главным центром канадского сепаратизма был франкоязычный Квебек. Лиза Янг считает, что идея сепаратизма в Альберте во многом развивалась под влиянием именно квебекской дискуссии. За само существование единой Канады она пока не опасается. Но если требования большей самостоятельности будут исходить уже от двух провинций и двух разных политических лагерей, то страна, по её мнению, может начать двигаться к ещё более децентрализованной федерации.

Больше по теме:

Профессор Йорг Брошек (Jörg Broschek) из Университета Уилфрида Лорье (Wilfrid Laurier University, провинция Онтарио) видит ту же проблему: интересы западных провинций плохо доходят до Оттавы и слабо учитываются центром при принятии общенациональных решений. По его словам, прежние популистские движения в Альберте как раз выступали за то, чтобы Запад Канады не оставался в стороне от федеральной политики. В последние 20 лет Альберта требовала создания собственной полиции и собственной пенсионной системы — то есть институтов, которые уже есть у Квебека. «Но речь всегда шла прежде всего о большей автономии», — говорит Йорг Брошек. С 2019 года он наблюдает сдвиг в самой природе этого движения.

Конкурентный федерализм

«Теперь речь идёт о правом популизме. Бюджетное выравнивание больше не является главной темой. В центр вышла миграционная политика: должны ли иммигранты, у которых есть только разрешение на работу, сохранять доступ к системе здравоохранения? Для канадской политики это новое явление», — говорит Йорг Брошек. Его тревожит будущее Канады. Пока сторонники референдума о независимости Альберты остаются в меньшинстве, но он не уверен, что так будет и в долгосрочной перспективе, если правопопулистские настроения будут и дальше усиливаться, а институциональная структура страны останется прежней. «В последнее время я всем повторяю, как заезженная пластинка: чтобы решить структурные проблемы, нам нужно то, что есть у Швейцарии и у большинства федеративных систем, — рамочный механизм кооперативного федерализма». В Канаде же, по его словам, такой рамки нет.

Стране, считает Брошек, нужно уйти от подхода Team Canada. Под этим лозунгом федеральное правительство и провинции сотрудничали во время пандемии. Многие считают этот опыт успешным, но такое сотрудничество происходило вне устойчивых политических институтов и не было формализовано. Поэтому канадскую модель Брошек называет «конкурентным» федерализмом, качественно отличающимся от швейцарского кооперативного федерализма. «В основе швейцарского федерализма лежит идея, что кантоны участвуют в реализации федеральной политики и при этом сохраняют определённую автономию. В Канаде таких институциональных связок почти нет. Конституция жёстко разделяет сферы федерального уровня и сферы, относящиеся к провинциям», — объясняет он.

В рамках такой модели разные уровни власти существуют как отдельные закрытые блоки. Но, по мнению Йорга Брошека, такая система уже плохо справляется со сложными современными политическими проблемами. Геополитическое и экономическое давление, в том числе со стороны США Дональда Трампа, «требует от Канады обновления». Одними онлайн-консультациями между премьер-министром и правительствами провинций уже не обойтись, тем более что в Канаде такие встречи не являются устойчивым политическим институтом.

Слабое место

После избрания Карни в 2025 году главы провинциальных правительств уже трижды встречались с ним лично. При Джастине Трюдо (Justin Trudeau) с 2015 по 2018 год было пять таких личных встреч, а затем до 2025 года — ни одной. «Если сравнивать Канаду со Швейцарией, то сразу становится видно слабое место нашей федерации: у нас нет устойчивого механизма, который заставлял бы федеральный центр и провинции договариваться», — говорит профессор Университета Макгилла (McGill University), специалист по федерализму Жоанн Пуарье (Johanne Poirier).

Сторонники независимости Квебека за шесть дней до референдума об отделении провинции от Канады в октябре 1995 года. Тогда Квебек остался в составе Канады едва ли не случайно: против независимости проголосовали 50,58% участников референдума, за независимость — 49,42%. Andre Pichette / AFP

В Канаде, по её словам, нет механизма, который принуждал бы центр и провинции к сотрудничеству. В Швейцарии же всё устроено так, что вместе приходится работать даже тем, кто не обязательно придерживается одинаковых взглядов. Один из примеров — Конференции министров правительств кантонов, на базе которых кантоны координируют свои позиции по важным для них вопросам. В Швейцарии такие межкантональные структуры существуют в самых разных сферах — от образования до социального обеспечения. Они позволяют кантонам согласовывать решения между собой, не сводя каждый спор сразу к конфликту с федеральным уровнем.

В Канаде тоже существует Совет Федерации (Council of the Federation), на базе которого правительства провинций проводят консультации по актуальным вопросам. Однако, по словам Йорга Брошека, это всё равно «не институт, который способен формировать политику». Жоанн Пуарье подчёркивает, что этот Совет собирается редко и в основном служит площадкой, где провинции стремятся демонстрировать свои позиции в противостоянии с федеральным правительством. При этом Совет не решает задачи, которые провинции должны были бы действительно согласовывать между собой. Один из примеров — внутренние торговые барьеры. По словам Пуарье, такие барьеры внутри Канады даже выше, чем между государствами Европейского союза.

«Я люблю институты»

Канадские провинции могут добиваться рассмотрения федеральных законов в Верховном суде Канады. Но и это не укрепляет сотрудничество между провинциями и федеральным центром. «Суды не обязательно ведут к снижению напряжения. Они решают, соответствует ли закон Конституции и у кого какие полномочия, но не могут заставить стороны сотрудничать», — говорит Жоанн Пуарье. «Я юрист, я верю в институты, — продолжает она. — Они не дают политике свестись к простому давлению сильного на слабого, в этом-то весь их смысл». При этом Жоанн Пуарье подчёркивает: в Канаде многое происходит ниже видимого институционального уровня.

Больше по теме:

В стране существуют добровольные конференции и постоянные совещания по самым разным темам — от окружающей среды до франкофонии. Государственные службы хорошо взаимодействуют друг с другом. Между федеральным правительством и отдельными провинциями существует много неформальных договорённостей. «Культура сотрудничества есть, просто она не работает тогда, когда возникает по-настоящему серьёзный конфликт», — говорит Пуарье. С её точки зрения, нынешняя борьба за большую автономию или даже за отделение Альберты — это «своего рода шантаж» федерального правительства.

Сотни представителей коренных народов First Nations и их сторонников в мае 2025 года в Эдмонтоне перед зданием парламента провинции Альберта. Artur Widak / AFP

И этот шантаж уже даёт результат: федеральные власти, например, ослабляют экологическое регулирование. Но, по мнению Жоанн Пуарье, проблему сепаратизма это не решит. Тем более что премьер-министр Марк Карни недавно заявил: если на референдуме сторонники отделения получат всего на один голос больше 50%, этого будет недостаточно, чтобы расколоть Канаду. Такое заявление, считает Жоанн Пуарье, только усилит раздражение в провинциях, требующих себе большей автономии. Впрочем, у возможного референдума есть и один важный политический эффект. Если в Альберте или Квебеке действительно дело дойдёт до голосования о независимости, то противникам отделения придётся не просто агитировать против распада страны, а объяснять, зачем Канаде нужен федерализм и как он должен работать.

А именно этого, по словам Жоанн Пуарье, сегодня в Канаде почти никто не делает. Альберта будет голосовать по вопросу о том, проводить ли позднее референдум о независимости. При этом общины коренных народов выступали против такого шага и добились судебного вердикта: решения такого масштаба нельзя принимать без предварительных консультаций с ними. С точки зрения Жоанн Пуарье это важный прецедент. По её словам, он непременно повлияет и на дискуссию в Квебеке. Позиции коренных народов сегодня, подчёркивает она, намного сильнее, чем ещё 30 лет назад: «У них есть не только права, но и власть. Для Швейцарии это менее важная тема, чем для федеративных государств с многочисленным коренным населением, таких как Малайзия или Эфиопия».

Читайте также:

Как мы используем ИИ

Русскоязычная версия материала создана с использованием систем искусственного интеллекта (таких как Deepl или Google Translate), затем адаптирована для целевой аудитории и прошла тщательную редакционную обработку и проверку журналистами SWI swissinfo.ch. Использование инструментов автоматического перевода дает нам время для написания большего количества оригинальных аналитических статей. Подробнее по ссылке в этом материале.