Была ли Швейцария вообще когда-нибудь нейтральной?

Федеральный советник (министр) и глава МИД Швейцарии Иньяцио Кассис (Ignazio Cassis) на пресс-конференции, посвящённой «Инициативе о нейтралитете», 11 августа 2026 года. Keystone / Peter Schneider

Швейцария нейтральна. Вероятно, большинство из нас когда-то усвоило это ещё в школе. Но что именно означает «быть нейтральным»? С помощью «Инициативы о нейтралитете» комитет, близкий к Швейцарской народной партии (SVP), хочет однозначно закрепить нейтралитет в Федеральной конституции страны.

Авторы инициативы говорят о возвращении к традиционному нейтралитету. Но существовал ли вообще когда-либо единый традиционный швейцарский нейтралитет? Или на протяжении истории его снова и снова толковали по-новому? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно обратиться к истории швейцарского нейтралитета.

1291–1815 годы: время до Венского конгресса

Задолго до основания современного федеративного государства в 1848 году так называемая Старая Конфедерация уже старалась держаться в стороне от чужих конфликтов. Однако ни о каком «нейтралитете» тогда ещё никто не говорил. На это в интервью радио SRF указывает историк Саша Зала (Sacha Zala), директор Исследовательского центра «Дипломатические документы Швейцарии» (Diplomatische Dokumente der Schweiz, Dodis). Вместо этого использовалось понятие Stillsitzen.

Буквально его можно передать как «сидеть тихо» или «оставаться на месте», при этом по смыслу речь шла не о пассивности, а скорее о сдержанности: не ввязываться очертя голову в чужую драку, не давать втягивать себя в войны других государств и по возможности оставаться в стороне от конфликтов.

О чем идет речь?

Народная инициатива «О сохранении швейцарского нейтралитета» («Wahrung der schweizerischen Neutralität»), как полностью называется так называемая «Инициатива о нейтралитете» (Neutralitätsinitiative), предлагает более точно и более жёстко определить нейтралитет Швейцарии в Федеральной конституции. Иными словами, речь идёт не о том, должна ли Швейцария вообще оставаться нейтральной, а о том, следует ли закрепить в Основном законе страны значительно более строгую трактовку этого принципа.

На практике инициатива требует прежде всего почти полного запрета на участие Швейцарии в экономических санкциях. Если инициатива будет одобрена, Швейцария, как правило, сможет присоединяться только к тем санкциям, которые были приняты Советом Безопасности ООН. Это важный пункт, потому что сегодня Швейцария может также перенимать санкции Европейского союза или других партнёров, если Федеральный совет считает это отвечающим интересам страны и совместимым с её нейтралитетом.

Кроме того, инициатива требует прямо записать в Конституции, что Швейцария не имеет права вступать в военные или оборонительные союзы. Сотрудничество с такими союзами, например с НАТО, было бы допустимо только в двух случаях: если на Швейцарию будет совершено прямое военное нападение или если потребуется отразить непосредственно угрожающее нападение. Тем самым инициатива резко ограничила бы нынешнюю практику, при которой Швейцария, не будучи членом НАТО и не принимая на себя обязательств коллективной обороны, всё же сотрудничает с партнёрами в сфере безопасности, подготовки, закупок и обмена опытом.

Инициативу запустила организация Pro Schweiz совместно с кругами, близкими к правой Швейцарской народной партии (SVP). Летом 2024 года инициатива формально «состоялась». Это швейцарское понятие означает, что её авторам удалось собрать и представить властям количество нотариально заверенных подписей граждан, необходимое для вынесения данного вопроса на федеральный референдум.

Федеральный совет, то есть правительство Швейцарии, и парламент рекомендуют избирателям отклонить инициативу. Их главный аргумент состоит в том, что нынешняя практика нейтралитета уже доказала свою эффективность, а слишком жёсткая конституционная трактовка этого понятия лишила бы Швейцарию необходимой свободы действий во внешней политике, прежде всего в области санкций и сотрудничества с иностранными партнёрами в сфере укрепления национальной безопасности.

Более подробно читайте в нашем материале по ссылке.

С современным пониманием нейтралитета такая позиция имела ещё очень мало общего. И всё же старый принцип Stillsitzen сегодня и считается предшественником той внешнеполитической сдержанности, которая позднее превратилась в швейцарский нейтралитет. Этой политике невмешательства, впрочем, сопутствовала прибыльная экономическая модель.

Кантоны Старой Конфедерации держались в стороне от войн, но одновременно зарабатывали на наёмной военной службе, фактически предоставляя европейским монархам своих граждан в качестве наёмников. На протяжении многих лет тысячи швейцарцев воевали у самых разных европейских правителей.

Луг Рютли (Rütli) на берегу Люцернского озера считается одним из главных символических мест швейцарской истории: с ним связывают легенду о союзе первых «кантонов» и истоки нынешней Швейцарской Конфедерации. Keystone / Peter Klaunzer

Поэтому Саша Зала убеждён, что уже тогдашняя швейцарская «сдержанность» была продиктована прежде всего практическими и экономическими соображениями. Тот, кто сам держался в стороне от конфликтов, мог предоставлять своих наёмников разным воюющим сторонам и извлекать из этого дополнительную прибыль.

1815–1918 годы: Венский конгресс и его итоги

После падения Наполеона на Венском конгрессе 1815 года европейский порядок был пересмотрен и фактически создан заново. Именно тогда, среди прочего, впервые получил международно-правовое признание постоянный вооружённый нейтралитет Швейцарии. По словам Саши Залы, это был прежде всего проект европейских великих держав. Из соображений баланса сил они хотели создать стабильное буферное государство, которое отделяло бы Францию от Австрии.

предыдущий

Битва при Ватерлоо 18 июня 1815 года стала последним и решающим поражением Наполеона Бонапарта. После неё европейские державы окончательно закрепили новый посленаполеоновский военно-политический порядок. Keystone

На Венском конгрессе представители европейских держав и прочих политических образований после поражения Наполеона Бонапарта заново определяли политическую и территориальную карту Европы. Именно в этом контексте и был впервые международно признан постоянный вооружённый нейтралитет Швейцарии. Keystone

«Невшательский кризис» 1856–1857 годов — конфликт между Швейцарской Конфедерацией и Пруссией из-за государственного статуса кантона Невшатель (Нойенбург). Этот эпизод показывает, что даже после международного признания нейтралитета Швейцария не всегда оставалась внешнеполитически пассивной. Schweizerische Nationalmuseum / LM-49104

следующий

• Картина 1
• Картина 2
• Картина 3

Историк и соавтор «Инициативы о нейтралитете» Рене Рока (René Roca) с такой интерпретацией не согласен. По его мнению, представление Швейцарии о самой себе как о нейтральном политическом образовании возникло ещё до 1815 года, а на Венском конгрессе оно было лишь подтверждено на международном уровне.

Образ Швейцарии, которая в период после 1815 года всегда держалась в стороне от всех конфликтов, лишь отчасти соответствует исторической реальности. Так, во время Невшательского кризиса 1856 годаВнешняя ссылка Конфедерация даже мобилизовала войска против Фридриха Вильгельма IV (Friedrich Wilhelm IV), короля Пруссии, хотя до военного столкновения в итоге не дошло.

1848 год: первый состав Федерального совета Швейцарии. После принятия Федеральной конституции 1848 года Швейцария стала современным федеративным государством, а Федеральный совет — её правительством. Keystone

С точки зрения Саши Залы этот сюжет является важным контрпримером к представлению о жёстком и неизменном нейтралитете страны. Молодая Швейцария того времени вполне уверенно защищала собственные интересы. «Нейтралитет никогда не означал внешнеполитической пассивности», — говорит Саша Зала. С основанием Красного Креста в 1863 году и подписанием первой Женевской конвенцииВнешняя ссылка годом позже швейцарский нейтралитет получил новое измерение. Швейцария всё больше превращалась в центр гуманитарного международного права и в важного дипломатического посредника. С точки зрения Рене Роки, «нейтралитет, посреднические услуги и гуманитарная деятельность с этого момента образуют единое целое, сохраняющее значение и сегодня».

1918–1990 годы: нейтралитет становится частью швейцарской идентичности

Во время Первой мировой войны в Швейцарии возникли серьёзные внутриполитические противоречия. Многие немецкоязычные швейцарцы симпатизировали Германии и Австро-Венгрии, тогда как франкоязычные швейцарцы скорее ориентировались на Францию. Саша Зала видит именно в этой ситуации настоящее утверждение нейтралитета в качестве национальной идеи. Нейтралитет стал общим знаменателем для страны, разделённой языком и культурой. «Мы не смотрим ни на Париж, ни на Берлин — таков был посыл», — говорит Саша Зала. Так нейтралитет превратился в символ внутреннего единства.

предыдущий

1914 год: британские солдаты во время Первой мировой войны. Окопная война стала одним из главных символов Первой мировой войны 1914–1918 гг. Getty Images

1916 год: солдаты на Западном фронте готовятся к газовой атаке и надевают противогазы. Первая мировая война стала первым конфликтом, в котором химическое оружие применялось в массовом масштабе. Getty Images

Американский солдат пишет письмо в окопе. Такие сцены напоминают о повседневной стороне Первой мировой войны: долгом ожидании, страхе, позиционной войне и редких попытках сохранить связь с мирной жизнью. Getty Images

следующий

• Картина 1
• Картина 2
• Картина 3

Сегодня в рамках общей дискуссии о нейтралитете наиболее противоречивым стал вопрос о санкциях. Вступив в Лигу Наций в 1920 году, Швейцария признала возможность введения экономических санкций в отношении агрессоров, отказавшись от участия в военных мерах. Этот так называемый «дифференцированный нейтралитет» с точки зрения Саши Залы является доказательством того, что Швейцария всегда трактовала свой нейтралитет весьма гибко. Рене Рока, напротив, видит в этом сюжете начало процесса, в ходе которого первоначальная идея нейтралитета всё больше начала размываться.

В период холодной войны и противостояния Востока и Запада нейтралитет затем стал подлинной визитной карточкой Швейцарии. Женева превратилась в важную площадку международных переговоров. С точки зрения Рене Роки особенно важным доказательством возможностей и потенциала нейтрального государства стало Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ) в 1970-е годы — серия дипломатических конференций с участием представителей двух блоков.

Женевское совещание на высшем уровне 1955 года стало первой после окончания Второй мировой войны встречей глав государств и правительств четырёх держав-победительниц — США, Советского Союза, Великобритании и Франции. Keystone

По его мнению, этот опыт показывает, что государство, нейтралитет которого вызывает доверие, способно служить связующим звеном и мостом между политическими и военными противниками. Саша Зала возражает: международная ситуация сама благоприятствовала такой роли Швейцарии, которая просто смогла извлечь из неё для себя пользу, причём в самых разных отношениях.

1990–2026 годы: от конца холодной войны до сегодняшнего дня

Многие в Швейцарии связывают нынешний спор о нейтралитете с российским нападением на Украину, поскольку Швейцария переняла экономические санкции ЕС в отношении Москвы. Однако с точки зрения Саши Залы настоящий «перелом» начался уже в 1990-е годы, когда после окончания холодной войны Швейцария впервые присоединилась к санкциям, введенным ООН против Ирака, и стала всё активнее участвовать в международных миротворческих миссиях. Теперь нейтралитет всё чаще понимался уже в стране как инструмент международного сотрудничества, а не как выражение дистанцирования Швейцарии от войн и конфликтов.

Рене Рока убеждён, что как раз тогда и начался процесс, последствия которого теперь необходимо скорректировать, например, при помощи «Инициативы о нейтралитете». Рене Рока и авторы этой инициативы требуют возвращения страны к «интегральному нейтралитету». Иными словами: никаких экономических санкций, никакого участия в военных союзах и активная посредническая роль. Саша Зала считает такое жёсткое определение слишком радикальным. Подобная конституционная норма, по его мнению, без всякой необходимости ограничила бы свободу действий Швейцарии. «История показывает, что швейцарский нейтралитет был успешен именно тогда, когда его прагматично приспосабливали к политическим реалиям».

Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачёв и президент США Рональд Рейган (Ronald Reagan). Их консультации на высшем уровне способствовали завершению холодной войны и привели к заключению важных соглашений в области разоружения. Getty Images

Большинство историков, вероятно, согласились бы с тем, что нейтралитет был и остаётся для Швейцарии центральным понятием. Однако их мнения начинают резко расходиться там, где возникает необходимость сделать выводы на будущее. Рене Рока подчёркивает историческую ценность нейтралитета, которую, по его мнению, необходимо снова яснее закрепить в Конституции. Саша Зала, напротив, рассматривает швейцарский нейтралитет как политический инструмент, который постоянно адаптировался и должен оставаться гибким. Тем самым голосование на референдуме 27 сентября 2026 года касается не только будущего нейтралитета. Это ещё и спор о том, как следует интерпретировать его прошлое: как историю устойчивой традиции или как историю постоянной адаптации к меняющимся политическим обстоятельствам.

Читайте также в нашем досье:

Присоединяйтесь к дебатам:

Перевод с немецкого. Русскоязычная версия под редакцией НК, ИП, АП.