Как Патриция Хайсмит стала персонажем собственного триллера

Хелен Миррен (Helen Mirren) в роли Патриции Хайсмит и Олден Эренрайк (Alden Ehrenreich) в роли молодого американского редактора Эдварда Риджуэя в одной из сцен фильма Антона Корбейна «Талант к убийству» (A Talent for Murder). ©Filmnation DCM

Фильм Антона Корбейна «Талант к убийству» (A Talent for Murder), снятый по пьесе «Швейцария» австралийского драматурга Джоанны Мюррей-Смит (Joanna Murray-Smith), превращает Патрицию Хайсмит в персонажа, очень похожего на героев её собственных книг. Получилось в итоге почти романтичное признание в любви к писательнице, тексты которой особой сентиментальностью не отличались.

Место последнего упокоения Патриции Хайсмит на небольшом муниципальном кладбище города Тенье в кантоне Тичино ничем особенно не выделяется. Американская писательница, прославившаяся прежде всего пятью психологическими триллерами о Томе Рипли — обаятельном мошеннике и убийце, которому раз за разом удаётся ускользнуть от наказания, — похоронена в простом мраморном колумбарии. Вместо цветов посетители часто оставляют там камни.

Фильм «Талант к убийству», недавно представленный на 51-м Международном кинофестивале в Торонто и ставший одной из заметных премьер сентябрьского Цюрихского кинофестиваля (Zurich Film Festival), рассказывает о последних неделях жизни Патриции Хайсмит. Писательницу играет Хелен Миррен (Helen Mirren), а Олден Эренрайк (Alden Ehrenreich) — молодого американского редактора Эдварда Риджуэя (Edward Ridgeway), которого отправляют в Швейцарию с задачей уговорить Патрицию Хайсмит написать ещё один роман о Томе Рипли.

Если бы Эдвард Риджуэй приехал всего несколькими месяцами позже, ему, возможно, оставалось бы только положить камень на могилу. Сценарий с явным удовольствием разыгрывает отношения подчинения и контроля между властной Патрицией Хайсмит и нервным гостем. Молодой редактор пытается добиться своего от знаменитой писательницы, которая постоянно тестирует своего гостя, желая посмотреть, насколько далеко тот готов зайти, добиваясь своего. «Возможно, вы видели моё электронное письмо…» — осторожно начинает Эдвард Риджуэй. В фильме отдельно делается акцент на том, что в 1995 году Патриция Хайсмит предпочитает почти исключительно обычную швейцарскую почту.

Это типичная встреча молодого работника индустрии культуры с деятелем культуры старшего поколения: тот уже всего навидался на своем веку и ему давно ничего не нужно никому доказывать, а молодой гость еще только собирается завоевать свое место под солнцем. Попытка преодолеть дистанцию между этими двумя мирами и становится одной из центральных тем «Таланта к убийству». Пьеса Джоанны Мюррей-Смит «Switzerland» после премьеры в Сиднее в 2014 году сделала успешную международную театральную карьеру: её ставили Лос-Анджелесе, в лондонском Вест-Энде, в Нью-Йорке и ряде европейских стран. И вот теперь история Патриции Хайсмит добралась и до киноэкрана.

Интервью с вампиром

Вслед за романами самой Хайсмит о Томе Рипли фильм снова и снова задаётся вопросом: где заканчивается подражание другому человеку и начинается присвоение его личности? И так Эдвард Риджуэй постепенно понимает, что в какой-то момент притворство может перестать быть просто притворством. Антон Корбейн — нидерландский фотограф, клипмейкер и кинорежиссёр, известный работой с группами U2, Depeche Mode и Joy Division, а также фильмами «Контроль» (Control), «Американец» (The American) и «Самый опасный человек» (A Most Wanted Man). Он далеко не первый режиссёр, обратившийся к миру героев Патриции Хайсмит. Такие ленты, как «На ярком солнце» 1960 года, «Американский друг» 1977 года и «Талантливый мистер Рипли» 1999 года считаются тремя наиболее известными экранизациями романов Патриции Хайсмит о Томе Рипли.

Патриция Хайсмит в своём доме в Тенье в кантоне Тичино в 1988 году. Последние четырнадцать лет жизни, с 1981 по 1995 год, Патриция Хайсмит провела в Швейцарии. © Rene Burri/magnum Photos

Кинематограф обратился к прозе Патриции Хайсмит почти сразу же после её литературного дебюта: уже в 1951 году Альфред Хичкок экранизировал её первый роман «Незнакомцы в поезде». С тех пор её книги неоднократно переносили на экран, причём это были далеко не только истории о Томе Рипли. Например, фильм «Кэрол» (Carol, 2015), снятый Тоддом Хейнсом по полуавтобиографическому роману Хайсмит «Цена соли» (The Price of Salt), показывает совсем другую сторону её творчества — историю любви двух женщин. Антон Корбейн — далеко не Альфред Хичкок, но в «Таланте к убийству» он все равно стремится поработать на территории, освоенной такими режиссёрами, как Рене Клеман (René Clément) и Энтони Мингелла (Anthony Minghella), пусть он и не всегда достигает даже их уровня.

И так после несколько неловкого пролога в швейцарском поезде фильм «Талант к убийству» неожиданно начинает косплеить «Дракулу» Брэма Стокера. Эдвард Риджуэй оказывается в положении Джонатана Харкера: молодой американец приезжает в уединённое европейское поместье, чтобы обсудить дела с загадочным хозяином — только здесь его встречает не вампир, а Патриция Хайсмит. Казалось бы, все уже всё поняли, но Корбейн продолжает нагнетать: и вот Риджуэй просыпается утром с какими-то следами на шее, а сама Хайсмит на мгновение предстаёт в картине почти что новым Носферату. Вскоре этот мотив исчерпывает себя и исчезает, но принцип фильма уже задан: дальше Корбейн снова и снова примеряет историю Хайсмит к знакомым кинематографическим клише, образам и жанрам.

Патриция Хайсмит (1921–1995) в одном из ресторанов Локарно во время Международного кинофестиваля в Локарно в 1988 году. sda-ats

Когда Патриции Хайсмит не удаётся избавиться от настойчивого Эдварда Риджуэя, она предлагает ему сделку: если молодой редактор поможет придумать убийство, достойное её романа, писательница подпишет с ним контракт. Так внутри фильма возникает ещё один, воображаемый сюжет. В фантазиях Риджуэя он сам уже становится другим человеком: исчезают очки, без которых в реальной жизни он почти беспомощен, а вместе с ними и его прежняя неуверенность. Теперь перед нами почти что Том Рипли — холодный и уверенный в себе молодой человек, которому предстоит соблазнить наследницу Клементину Бэлфур (Clementine Balfour) и убить её старших родственников, стоящих между ней и её наследством.

«Чужие фильмы, чужие роли»

Сравнения здесь становятся просто неизбежны. Артист Олден Эренрайк оказывается в тени прежних экранных воплощений Тома Рипли, а солнечный, открыточный Тичино Антона Корбейна невольно сопоставляется с Монжибелло, вымышленным приморским городком из «Талантливого мистера Рипли» с его томной чувственностью. Сам фильм этого не избегает: напротив, Корбейн сознательно играет с памятью зрителя о предыдущих экранизациях Хайсмит и использует уже знакомые образы в качестве мотивов своего собственного повествования.

Когда Эдвард Риджуэй, вообразив себя Томом Рипли, появляется на вечеринке семьи Бэлфур и пытается сойти за человека из мира американской элиты и университетов Лиги плюща, невольно вспоминаются прежние экранные Рипли — Мэтт Деймон и Ален Делон. Зритель следит сразу за двумя превращениями. Эдвард Риджуэй пытается стать Томом Рипли, а артист Олден Эренрайк неизбежно вступает в заочный спор с актёрами, игравшими Рипли до него. Один образ накладывается на другой, и фильм сознательно пользуется этим эффектом.

Однако только одних цитат, узнаваний и перекличек все-таки недостаточно: от триллера ждёшь ведь ещё и какого-никакого, но саспенса. Первая экранизация романа о Томе Рипли появилась во Франции в 1960 году. Фильм «На ярком солнце» снял Рене Клеман, а молодого Тома Рипли сыграл Ален Делон. Патриции Хайсмит не понравился тогда морализаторский финал картины: в книгах Патриции Хайсмит преступление далеко не всегда заканчивается наказанием. Когда действие переносится в воображаемый сюжет Риджуэя, солнечный, открыточный Тичино меняется: Корбейн сгущает краски и пытается превратить его в темное пространство триллера.

Но настоящего напряжения всё равно не возникает. Даже когда соблазнение оборачивается насилием, эта сцена все равно остаётся настолько условной, что воспринимается скорее как очередной раунд игры в «Мафию», чем как реальная человеческая драма. Быстрые монтажные склейки, которые должны поддерживать напряжение, слишком часто напоминают застёжку-липучку: сцены наскоро сцепляются в нечто общее, но переходы между ними выглядят все равно неестественно. Не помогает и сценарий: сюжет движется довольно вяло, а развязку можно угадать задолго до финала.

Новейшая экранная версия «Талантливого мистера Рипли» появилась в 2024 году. В сериале Netflix «Рипли» (Ripley) главную роль сыграл Эндрю Скотт (Andrew Scott).

Олдену Эренрайку приходится постоянно переключаться между двумя версиями своего персонажа, тогда как Хелен Миррен почти что всё время остаётся в образе раздражительной и властной писательницы. Порой возникает ощущение, что одной из главных задач фильма было устроить Хелен Миррен настоящий бенефис, дав ей как можно больше эффектных реплик. «Ты гомик», — бросает Патриция Хайсмит Эдварду Риджуэю в одной из сцен фильма. «Уж мне ли не знать», — добавляет она, заговорщически подмигивая зрителю. Шутка рассчитана на тех, кто знает биографию Хайсмит: её многочисленные интимные отношения с женщинами хорошо задокументированы.

«Гений и злодейство»

При всей язвительности экранной Хайсмит фильм заметно смягчает самые противоречивые стороны её реального характера. В одной из сцен она объясняет свой отъезд из Нью-Йорка желанием скрыться от «чернокожих и евреев». Реальная Хайсмит могла никогда и не произносить именно этих слов, однако сама реплика возникла отнюдь не на пустом месте: её расистские и антисемитские высказывания хорошо известны по её собственным дневникам и записным книжкам. Говоря о Холокосте, Патриция Хайсмит даже употребляла придуманное ею уничижительное слово semicaust.

Поэтому вопрос не в том, насколько буквально фильм воспроизводит её слова. Гораздо важнее другое: предрассудки Патриции Хайсмит в картине обозначены, но почти сразу же отодвинуты в сторону. Фильм охотно показывает её язвительной, грубой и невыносимой, культивируя в конечном счёте удобный образ трудного, но блестящего художника. Вопрос о том, как выдающийся литературный талант уживался в одном человеке с такими убеждениями, фильм «Талант к убийству» практически не задаёт.

В итоге интереснее всего в фильме оказывается не детективная интрига и даже не портрет самой Патриции Хайсмит, а то, как лента раз за разом возвращается к вопросу: где заканчивается подражание и начинается превращение в другого человека. Риджуэй примеряет на себя Тома Рипли, Олден Эренрайк — роль, которую до него уже играли другие актёры, а молодой редактор пытается доказать знаменитой писательнице, что достоин войти в созданный ею мир.

Режиссёр Антон Корбейн (Anton Corbijn) с партнёршей на Zurich Film Festival 30 сентября 2026 года. 2026 Getty Images

Но встреча с живой легендой почти всегда грозит разочарованием. Реальный человек редко совпадает с образом, который поклонник заранее сложил себе по книгам, фильмам, интервью и чужим воспоминаниям. История культуры знает немало таких сюжетов — от неловкого ужина Граучо Маркса с его кумиром Т. С. Элиотом до разговора Beatles с Элвисом Пресли и Марины Цветаевой с Борисом Пастернаком. В случае Хайсмит этот разрыв особенно велик: за фигурой великой писательницы обнаруживается человек с предрассудками. Точно так же в недавнем эссе о Пушкине славист Жорж Нива задаётся вопросом, как Пушкин — «наше всё» — мог одновременно быть «певцом свободы и апологетом угнетения».

Именно такое несовпадение между текстом, культурным образом автора и реальным человеком могло бы стать одной из самых интересных тем «Таланта к убийству», однако фильм лишь обозначает её и почти сразу идёт дальше. И дело вовсе не в том, что реальная Патриция Хайсмит якобы заслуживает посмертного разоблачения. Вопрос в другом: насколько честно фильм способен показать противоречие между её выдающимся литературным талантом и крайне неприятными личными убеждениями. Антон Корбейн от тёмных сторон своей героини не отворачивается, но и всматриваться в них особенно долго не хочет. Получается почти как на кладбище в Тенье: фильм аккуратно кладёт камень на могилу Патриции Хайсмит — и старается никого и ничем не опечалить.

Читайте также:

Перевод с английского. Русскоязычная версия под редакцией НК, ИП, АП.