Симон де Пюри: «Мировому рынку искусства нужны радикальные перемены»

Швейцарский аукционист Симон де Пюри на премьере документального фильма «The Hammer» («Молоток») на Цюрихском кинофестивале. Фильм рассказывает о его работе на аукционах в разных странах мира. ©Andreas Rentz

В 1988 году он провёл знаменитый аукцион Sotheby’s в Москве, ставший одним из символов перестройки и открывший международному рынку многих советских художников. Сегодня 75-летний де Пюри считает, что традиционная модель торговли искусством достигла пределов своего развития. В интервью SWI swissinfo.ch он объясняет, почему будущее арт-рынка зависит от новых технологий и преодоления барьеров, которые делают его доступным лишь узкому кругу покупателей.

Симона де Пюри часто называют «Миком Джаггером аукционного мира». За свою более чем полувековую карьеру он выработал собственную манеру ведения торгов, превратив аукцион в настоящее шоу. Кроме того, он сам коллекционирует произведения искусства, занимается фотографией и выступает в качестве диджея. В документальном фильме The Hammer («Молоток»), премьера которого состоялась в сентябре 2026 года на Цюрихском кинофестивале, де Пюри непринуждённо шутит с публикой, готовой заплатить за произведение искусства сотни тысяч или даже миллионы долларов. Кажется, что этот человек совершенно не испытывает волнения перед публикой.

Однако в интервью SWI swissinfo.ch, состоявшемся после премьеры фильма в цюрихском отеле Baur au Lac, де Пюри признаётся, что до сих пор нервничает перед началом торгов. «В подростковом возрасте и в начале карьеры в Sotheby’s я был очень застенчивым человеком. Проведение аукционов стало для меня настоящим испытанием, но именно оно помогло мне преодолеть застенчивость», — говорит он. Симон де Пюри родился в старинной женевской семье и признаёт, что в частной жизни ведёт себя гораздо более сдержанно. «Наверное, в этом проявляются швейцарские черты моего характера», — замечает он. С 2000 года он живёт в Монако. О его частной жизни в фильме рассказывается совсем немного: супругу и четверых детей зрители видят лишь на семейных фотографиях.

Человек с аукционным молотком

В документальном фильме «Молоток» камера сопровождает де Пюри в поездках по крупнейшим городам мира. Однако его карьера далеко не ограничивалась проведением торгов и встречами с художниками. Проработав 16 лет в Sotheby’s, он получил приглашение барона Ханса Генриха Тиссена-Борнемисы, наследника немецкой промышленной династии Тиссен и владельца одного из крупнейших в мире частных собраний живописи. Симону де Пюри поручили управление коллекцией и организацию её переезда с виллы барона в швейцарском городе Лугано в Мадрид, где сегодня расположен Музей Тиссена-Борнемисы.

Симон де Пюри (слева) представляет выставленную на аукцион фотографию Мика Джаггера, сделанную в 1977 году в американском курортном городе Монток. Снимок был выставлен на торги в Зальцбурге (Австрия) в августе 2025 года. Gerald Matzka / Getty Images

В июле 1988 года по инициативе Симона де Пюри в Москве состоялся первый на территории СССР международный художественный аукцион Sotheby’s. Торги прошли 7 июля в «Совинцентре», тогдашнем Центре международной торговли. На продажу выставили более ста произведений русского авангарда и современных советских художников, включая представителей неофициального искусства, которые прежде практически не имели доступа к международному художественному рынку. Среди участников торгов были Гриша Брускин, Илья Кабаков, Эдуард Штейнберг, Сергей Шутов, Игорь и Светлана Копыстянские.

В результате московских торгов работы советских художников, прежде практически не представленных на международном рынке искусства, впервые обрели на нём рыночную стоимость. Аукцион вызвал неоднозначную реакцию. Для одних он стал символом открытости и международного признания советского искусства, для других — свидетельством того, как коммерческие механизмы начинают влиять на формирование художественной репутации. В 2018 году московский музей «Гараж» посвятил этому событию выставку «Ставки на гласность. Аукцион „Сотбис“ в Москве, 1988».

Перестройка в СССР позволила Симону де Пюри организовать и провести в Москве 7 июля 1988 года первый международный художественный аукцион Sotheby’s. Торги стали сенсацией и практически мгновенно сделали знаменитостями нескольких советских художников, прежде малоизвестных мировой публике. Photograph Courtesy of Sotheby’s, Inc. © 2026

В 2000 году Симон де Пюри приобрёл аукционный дом Phillips, основанный ещё в 1796 году, и заметно укрепил его позиции на международном арт-рынке, сделав ставку на современное искусство. В 2012 году он продал Phillips группе компаний Mercury, принадлежавшей двум российским бизнесменам. С тех пор Симон де Пюри работает самостоятельно: в его компании, помимо него самого, всего один помощник. «Когда я продал дом Phillips, то думал, что больше никогда не буду проводить аукционы, — вспоминает он. — А теперь, в моём-то преклонном возрасте, я провожу их больше, чем когда-либо прежде».

Симон де Пюри о человеческом тщеславии: «Есть художник, которым я восхищаюсь, — Джон Джорно (1936–2019). Однажды он создал большую графическую работу в технике шелкографии под названием “Big Ego” (“Большое эго”). Я попросил его сделать ещё более крупную версию и продал её на благотворительном аукционе во время Каннского кинофестиваля. Мне ужасно понравилось, что все так азартно повышали ставки на “Большое эго”». Giorno Poetry Systems

За неделю до нашей встречи в Цюрихе он успел провести торги в Далласе, Венеции, Базеле и Монако. Он внимательно следит за новыми тенденциями на художественном рынке и всё чаще задумывается о том, насколько закрытым по-прежнему остаётся мир искусства. Он не боится обращаться к новым технологиям, особенно если они способны сделать произведения искусства доступнее более широкому кругу людей.

SWI swissinfo.ch: За полвека вашей карьеры рынок искусства неоднократно менялся. Появились крупные международные галереи, глобальные художественные ярмарки, новые рынки, прежде всего китайский. Вы хотя бы немного скучаете по прежнему миру искусства?

Симон де Пюри: Нет, совершенно не скучаю. Мне кажется, рынок искусства сейчас переживает исключительно интересный период и нуждается в коренной перестройке. Рынок искусства долго не спешил внедрять новые технологии, в отличие от многих других отраслей. Но теперь без них уже не обойтись. Можно сопротивляться переменам, однако рано или поздно они всё равно берут верх.

Симон де Пюри проводит аукцион вместе с Робертом Де Ниро на ежегодном благотворительном вечере «Кино против СПИДа», организованном фондом исследований СПИДа amfAR. Мероприятие проходило на во время 75-го Каннского кинофестиваля. Stefano Rellandini / AFP

Думаю, именно это сейчас и произойдёт. За время моей карьеры арт-рынок значительно вырос, но в абсолютных масштабах он по-прежнему невелик. У него огромный потенциал роста. Искусство столь же универсально, как и музыка. Мне кажется, мир искусства сам создал барьеры, которые отпугивают людей. Новые технологии позволят сделать рынок и знания об искусстве доступными каждому.

SWI swissinfo.ch: Вы сами занимаете одно из центральных мест на этом рынке. Но, как видно из фильма «Молоток», вы стараетесь сокращать число посредников, устанавливая более прямые связи между художниками и покупателями. Это ведь тоже своего рода революция?

Симон де Пюри: Со временем аукционисты могут оказаться не нужны, ведь они тоже посредники. Мне очень интересно посмотреть, как изменятся традиционные торги, если внедрить в них игровые механизмы и сделать участие доступным каждому. Когда крупный коллекционер приходит в Sotheby’s или Christie’s, специалист подробно рассказывает ему о конкретном произведении искусства и делится своими знаниями и опытом.

Но почему эти знания нельзя сделать доступными всем? Знание пробуждает интерес. Главное здесь — образование. Чем глубже вы разбираетесь в предмете, тем больше хотите узнавать и тем сильнее желание войти в этот мир. Поэтому распространение знаний имеет первостепенное значение. Думаю, настоящие перемены придут не от традиционных участников рынка, а от людей, разбирающихся в технологиях и игровой индустрии.

Конечно, им понадобятся и профессиональные знания специалистов художественного рынка. Если соединить всё лучшее из этих областей, можно полностью преобразовать торговлю искусством. Существующая модель во многом стала результатом идей Питера Уилсона, возглавившего Sotheby’s в 1958 году. Всё, что он тогда предвидел, осуществилось. Но теперь, мне кажется, возможности созданной им системы исчерпаны. Её необходимо полностью перезагрузить.

На фото: Питер Уилсон (1913–1984), возглавивший аукционный дом Sotheby’s в 1958 году и во многом сформировавший современную модель аукционной торговли произведениями искусства. Sotheby’s

SWI swissinfo.ch: Сейчас появляется новое поколение коллекционеров. Многие получают собрания искусства в наследство и не собираются их продавать. Одновременно на рынок выходят технологические миллиардеры и покупатели из Азии. Могут ли они стать движущей силой перемен?

Симон де Пюри: Для арт-рынка исключительно важно постоянно обновляться и привлекать новых покупателей и коллекционеров. Каждый год уходят из жизни многие выдающиеся коллекционеры. Приведу пример из мира хип-хопа. Меня всегда завораживали броские украшения, которые носили его исполнители, вся эта демонстративная роскошь. Для ювелирного искусства, где новое появляется не так уж часто, это было настоящим культурным новшеством.

Альбом Канье Уэста «Graduation» (2007). Обложку создал японский художник Такаси Мураками. Reproduction

Когда-то крупнейшие звёзды хип-хопа покупали дорогие автомобили, часы, ювелирные украшения, но совершенно не интересовались произведениями искусства. Потом ситуация изменилась. Кто положил начало этим переменам? Канье Уэст. Я понимаю, что сегодня его имя вызывает много споров и оправдать его поступки невозможно. Однако именно он первым начал приглашать современных художников оформлять обложки своих альбомов и коллекционировать произведения искусства.

Например, Такаси Мураками создал обложку его третьего альбома Graduation в 2007 году, а Джордж Кондо — альбома My Beautiful Dark Twisted Fantasy в 2010 году. Затем примеру Канье Уэста последовали Jay-Z, Фаррелл Уильямс, Пафф Дэдди и многие другие. Они стали активно интересоваться произведениями афроамериканских художников. Долгое время практически единственным широко известным на арт-рынке афроамериканским художником был Жан-Мишель Баския, словно других просто не существовало.

Затем признание получили и другие замечательные художники, в том числе Марк Брэдфорд и Керри Джеймс Маршалл. Можно назвать ещё немало имён. Рыночная стоимость произведений этих художников выросла многократно. А вот представители технологической индустрии, за одним-двумя исключениями, пока не проявляют такого интереса к искусству, какой в своё время проявили управляющие хедж-фондами, которые, разбогатев, стали крупными коллекционерами.

Симон де Пюри пытается изменить рынок искусства с помощью цифровых технологий. Он создал интернет-платформу, которая позволяет художникам и галереям напрямую взаимодействовать с покупателями. Торги на ней проводит его цифровой аватар, виртуальный двойник самого аукциониста. Courtesy de Pury

SWI swissinfo.ch: Хотя многие из них рассматривали искусство скорее как инвестицию, чем как предмет увлечения.

Симон де Пюри: Возможно, да. Но я считаю чрезвычайно важным, чтобы представители технологического бизнеса активнее выходили на рынок искусства. И они обязательно придут, когда поймут, что оставить после себя долговечное наследие можно прежде всего благодаря искусству и культуре. Можно сколько угодно заниматься инновациями, но ничто не оставляет такого глубокого и продолжительного следа, как искусство и культура. Есть ещё одна сфера, которую я очень люблю, и представители которой пока практически не участвуют в художественном рынке — футбол.

Достаточно, чтобы такой человек, как норвежский футболист Эрлинг Холанн, начал коллекционировать произведения искусства, и за ним последуют другие. Подобно тому как звёзды хип-хопа стали определять художественные вкусы, эту роль могут взять на себя футболисты. Ведь вкусы во многом определяют те, кто тратит больше всего денег. То же самое может произойти с представителями технологического бизнеса. Именно поэтому художественные предпочтения постоянно меняются.

SWI swissinfo.ch: Если говорить о новых рынках, то Китай сегодня занимает второе место в мире по объёму торговли искусством. Но насколько велика его роль, учитывая, что китайские коллекционеры покупают преимущественно произведения китайских художников?

Симон де Пюри: Поначалу это действительно было так. Тут очень интересная история. Некоторые из крупнейших собраний китайского искусства первоначально ведь создавали иностранные коллекционеры. Одну из ключевых ролей в международном признании современного китайского искусства сыграл швейцарский предприниматель и коллекционер Ули Зигг. Когда в 1999 году швейцарский куратор Харальд Зееман возглавил Венецианскую художественную биеннале и уделил особое внимание современному китайскому искусству, там были представлены художники, которых ранее открыл для международной публики именно Ули Зигг. Лишь позднее сами китайские коллекционеры начали активно покупать произведения искусства, причём со временем они стали приобретать и работы ведущих западных художников.

SWI swissinfo.ch: Но преимущественно произведения признанных классиков?

Симон де Пюри: Да, классическую живопись и произведения модернистов, например Модильяни, но также и работы современных художников, в том числе представителей самых новых направлений искусства. Во время пандемии, когда знакомиться с произведениями искусства приходилось главным образом через экраны планшетов и телефонов, китайские покупатели играли очень заметную роль в онлайн-торговле. Сейчас их активность несколько снизилась, но я убеждён, что покупатели из Азии будут иметь огромное значение для будущего арт-рынка. Нужно всегда смотреть на то, какие регионы мира становятся экономически сильнее. Творчество, как правило, особенно активно развивается там, где растёт экономика. Меня всегда поражало, как экономический подъём сопровождается культурным расцветом.

SWI swissinfo.ch: Где, по-вашему, это происходит сейчас?

Симон де Пюри: В Америке. Там появился новый класс олигархов. Это повлияет и на художественный рынок, и на то, как будут меняться вкусы коллекционеров. Кроме того, рынок искусства стал гораздо более международным. Некоторые из лучших произведений современного искусства последних лет созданы в Африке. Существует замечательная ярмарка африканского современного искусства 1-54, которая проходит в Лондоне, Нью-Йорке и Марракеше. Благодаря ей целый ряд африканских художников смог сделать международную карьеру. Поэтому место, где живёт и работает художник, уже не имеет решающего значения.

SWI swissinfo.ch: Тем не менее большая часть произведений африканского искусства по-прежнему продаётся в США и Европе. В самой Африке пока нет крупных арт-дилеров и других влиятельных участников международного рынка.

Симон де Пюри: Зато сейчас появилось довольно много африканских коллекционеров. Две недели назад я был в Руанде и посетил недавно открывшийся Институт современного искусства Gihanga в столице страны Кигали. Его основала руандийский куратор Ками Гахига вместе с художницей Канезой Шаал. Ками Гахига также сотрудничает с международной художественной ярмаркой Art Basel, где занимается связями с коллекционерами из африканских стран. Сегодня все участники рынка искусства связаны между собой, где бы они ни находились.

Институт современного искусства Gihanga в столице Руанды Кигали открылся в декабре 2025 года. На фотографии — плетёная скульптура «Umukobwa № 7» («Девушка № 7») руандийского художника Седрика Мизеро, созданная совместно с местными мастерами Мишеалин и Максоном Мухавенимана. При её изготовлении использовалась традиционная руандийская техника плетения корзин. Aniket Uke

SWI swissinfo.ch: Сейчас мы наблюдаем концентрацию арт-рынка: крупнейшие галереи и другие влиятельные участники рынка продолжают укреплять свои позиции, тогда как галереи среднего размера, в том числе работающие с искусством Латинской Америки и Африки, испытывают всё более серьёзные финансовые трудности. Как вы оцениваете положение небольших и средних галерей? Ведь именно они обычно открывают новых, самобытных художников.

Симон де Пюри: Именно поэтому я и считаю, что рынок созрел для радикальных перемен. Да, финансовые трудности действительно существуют. Подавляющему большинству галерей всё сложнее сводить концы с концами. Многие уже не могут позволить себе постоянно участвовать в международных художественных ярмарках. Более того, чтобы получить допуск к такой ярмарке, галерея должна иметь свое постоянное помещение. Проблема в том, что при такой системе участвовать в международной торговле искусством смогут лишь крупнейшие галереи, а множество остальных окажутся за её пределами.

Аукционные дома, в свою очередь, как только у них начинает снижаться прибыльность, тоже повышают комиссионные. Такая модель не может существовать бесконечно. Если я продаю произведение искусства стоимостью хоть в несколько долларов, хоть в три миллиарда, мне приходится отдавать посредникам не менее 28% от суммы продажи. Это совершенно абсурдные комиссионные. Нужно найти способы их снизить. Тогда рынок станет доступнее гораздо более широкому кругу покупателей и продавцов. А повысить эффективность торговли помогут новые технологии.

SWI swissinfo.ch: И вы с удовольствием примете участие в этих переменах?

Симон де Пюри: Пока я жив и полон сил — с огромным удовольствием.

Перевод с английского. Русскоязычная адаптированная версия под редакцией НК, ИП, АП.