Падение рождаемости: Швейцария и «проблема третьего ребёнка»

Большое счастье, сопряженное с финансовыми затратами: в Швейцарии воспитание одного ребенка обходится в сумму до одного миллиона франков. Keystone / Gaetan Bally

Во многих странах главной причиной резкого снижения рождаемости становится увеличение числа людей, у которых вообще нет потомства. Но существует на свете такая страна, как Швейцария, и там ситуация выглядит немного иначе.

Молодые южнокорейцы часто называют себя в наши дни «поколением N-po» или «генерацией энного числа отказов». Буква N означает некоторое число отказов, которое может меняться, а слово po происходит от корейского слова со значением «отказаться». Конкретно речь идёт о вынужденном отказе от собственного жилья, от карьеры и детей, словом от всего того, что ещё недавно считалось нормальными этапами обычной человеческой биографии. В Южной Корее актуальный показатель рождаемости опустился до 0,7 ребёнка на одну женщину — это самый низкий уровень в мире.

Главной причиной возникновения такой ситуации считается крайне конкурентная социальная среда. «Родители там считают безответственным иметь больше одного ребёнка, потому что обучение даже одного отпрыска требует вложения огромных сил и немалых финансовых ресурсов». На это указывает Микко Мюрскюля (Mikko Myrskylä), директор Института демографических исследований Общества Макса Планка (Max-Planck-Institut für demografische Forschung). Кроме того, в Южной Корее материнство резко снижает карьерные шансы женщин, и поэтому решение вообще не иметь детей для многих становится вполне рациональным выходом из создавшегося положения.

В большинстве европейских стран motherhood penalty, то есть карьерные и профессиональные потери, связанные с материнством, выражены куда слабее. Тем не менее именно снижение числа рождений первенцев и стало здесь в наши дни главной причиной общего падения рождаемости. По словам Микко Мюрскюля, в значительной части Европы снижение рождаемости на 70–90% можно объяснить именно этим фактором. «Первый ребёнок — самое узкое место в жизненном планировании, а большинство мер в области поддержки семьи, материнства и детства как раз его почти никак не затрагивают», — говорит он.

А что в Швейцарии?

В этой стране, не входящей в Евросоюз, с её высокими горами, зарплатами и стоимостью жизни, как это часто бывает, всё устроено немного иначе. Актуальный показатель рождаемости в Швейцарии составил 1,29 ребёнка на одну женщину, то есть он оказался заметно ниже среднего уровня по Европейскому союзу (1,34 ребёнка). Тем не менее, по словам Лауры Бернарди (Laura Bernardi), профессора демографии и социологии из Лозаннского университета, в Швейцарии снижение рождаемости за последние пять лет только наполовину связано с уменьшением числа первых рождений.

На вторую половину этот тренд объясняется социальным сдвигом в сторону малочисленных семей. «В Швейцарии становится меньше пар, у которых рождается второй и особенно третий ребёнок», — говорит Лаура Бернарди. За отчётный период, по её данным, число рождений первенцев сократилось в Швейцарии на 8,5%, вторых детей родилось на 9% меньше, а третьих — уже на 13,6% меньше. «То есть люди по-прежнему становятся родителями, но останавливаются уже после первого ребёнка», — делает вывод Лаура Бернарди.

Финансовые и организационные ограничения

По словам Лауры Бернарди, многие семьи, возможно, и хотели бы завести ещё одного ребёнка, но они часто упираются в финансовые и организационные барьеры. Второй ребёнок, не говоря уже о третьем, становится для многих неподъёмным делом. Причина, по её словам, заключается в том, что структура расходов на детей в Швейцарии устроена нелинейно. Первенец, конечно, тоже требует от семьи перестройки всей жизни: нужно организовать уход за ребёнком, кому-то из родителей приходится сокращать рабочую нагрузку, иногда приходится даже сменить жильё. «Но в семье, где работают оба родителя, с этим часто ещё можно как-то справиться».

Второй ребёнок дополнительно увеличивает расходы, но, по словам Лауры Бернарди, и его часто всё ещё можно встроить в уже сложившуюся семейную модель. «А вот появление третьего ребёнка обычно создаёт уже качественно новый уровень сложностей и ограничений: семье тогда часто требуется уже значительно больше жилой площади, увеличиваются расходы на присмотр за детьми, кому-то из родителей приходится ещё сильнее сокращать свою рабочую нагрузку, а значит меньше зарабатывать». И это при том, что дороговизна жизни в Швейцарии широко известна по всему миру. В рейтинге стоимости жизни Cost of Living Index 2026 швейцарские города заняли первые шесть мест, отбросив Нью-Йорк, мегаполис мирового уровня, на седьмую позицию.

Ещё 10 лет назад американские СМИ писали, что на Манхэттене третий ребёнок стал едва ли не главным статусным символом. В Швейцарии, особенно в крупных городах, третий ребёнок имеет схожую репутацию уже давно. Вырастить только одного ребёнка в Швейцарии стоит родителям как минимум полмиллиона франков. А если учитывать ещё и потерю доходов из-за перехода на неполную занятость, то эта сумма, как недавно подсчитала газета Blick, может оказаться вдвое выше. Конечно, в Швейцарии семьи с низкими доходами могут пользоваться разными льготами, например в сфере расходов на медицинское страхование.

Однако по европейским меркам, как говорит Лаура Бернарди, швейцарская институциональная политика поддержки родительства всё равно выглядит «не слишком-то щедрой». В этой стране, например, нет гибкого отпуска по уходу за младенцем, который мать и отец могли бы делить между собой, а расходы на присмотр за детьми, особенно для представителей швейцарского среднего класса, порой слишком высоки. Классической альтернативой считаются скандинавские страны. Там предусмотрены длительный и хорошо оплачиваемый отпуск по уходу за новорожденным, а также доступная и недорогая система присмотра за детьми.

Также по теме:

Все это делает родительство более привлекательным, отцы и матери в большей степени мотивированы не снижать трудовую нагрузку и оставаться на рынке труда. По словам Лауры Бернарди, скандинавская политика, направленная на обеспечение реального гендерного равенства и на общую родительскую ответственность, помогает совмещать полную занятость и воспитание детей. Но сами по себе меры поддержки семей ещё далеко не гарантируют высокой рождаемости. Это видно на примере самих же скандинавских стран. Дания с её показателем рождаемости в 1,50 ребёнка на одну женщину выглядит сравнительно неплохо, норвежки и шведки тоже рожают больше детей, чем жительницы Швейцарии. А вот Финляндия с показателем 1,30 ребёнка на одну женщину лишь немного опережает Швейцарию.

Что гарантирует рождаемость?

Причина в том, что в Финляндии проблема рождения первого ребенка выражена ещё сильнее, чем во многих других европейских странах. «У нас на самом деле много третьих и четвёртых детей. Проблема состоит в том, чтобы мотивировать людей вообще заводить детей», — говорит финский демограф Анна Роткирх (Anna Rothkirch). Причины бездетности она видит в широком распространении социального индивидуализма, в значительном числе разводов и в диспропорциях на брачном рынке: найти подходящего партнера порой бывает очень сложно. Свою роль, по её словам, играет и распространение смартфонов и социальных сетей: «У нас наступил настоящий кризис знакомств, кризис психического здоровья, число браков упало на 50%, и за это время ничего принципиально не изменилось, кроме пресловутой цифровизации».

По словам Анны Роткирх, доступная система присмотра за детьми — одна из немногих мер, почти гарантированно ведущих к более высокой рождаемости. Такая корреляция была доказана уже многими исследованиями. «Но это базовая основа. А дальше все почему-то исходят из того, что дети потом как-нибудь появятся сами собой», — говорит эксперт. Именно на этом этапе, по мнению финского демографа, в семейной политике и возникает существенная лакуна: «А было бы неплохо поддерживать молодых взрослых, в том числе, ещё и на этапе формирования устойчивых супружеских пар».

Анна Роткирх выступает поэтому за стимулы, которые помогали бы людям создавать семьи гораздо раньше: «Потому что те, кто начинают заниматься этим слишком поздно, часто в итоге вообще остаются без детей». К такому же выводу приходит и Микко Мюрскюля: «Я не вижу, чтобы государство в сфере семейной политики вообще занесло эту проблему в список своих приоритетов. Создаётся впечатление, что политики исходят из существования супружеской пары, которая как-то так сама собой образовалась, но просто потом по каким-то причинам не решается заводить детей. А вопрос ведь в том, останется ли такая пара вместе и как люди вообще вступают в устойчивые партнёрские отношения. А этот вопрос почти никак не решается».

Единой европейской семейной политики, которая могла бы снова повысить рождаемость, на данный момент не существует. При этом Микко Мюрскюля все равно видит одну общую для всех стран характерную черту — разрыв между словами и делами. «Европейские страны, переживающие беспрецедентное падение рождаемости, склонны производить документы, авторами которым являются лучшие эксперты. В них содержатся смелые предложения, но затем на практике, как правило, почти ничего не происходит. И похоже, что мы вступаем в эпоху, когда сверхнизкая рождаемость становится уже нормой».

В Швейцарии дети — личное дело каждого

В сфере швейцарской политики проблема падения рождаемости пока нашла особого отклика. В последние годы в центре внимания депутатов, министров, экспертов и журналистов оставались скорее вопросы миграции и проблемы, связанные с жильём, инфраструктурой и с повышенной из-за притока иностранцев демографической нагрузкой на города и общины. И между тем Швейцарии если и нужно на что обратить внимание в первую очередь, так это на сферу присмотра за детьми и на вопрос совмещения семьи и карьеры.

Однако Швейцария — страна либеральная, кроме того, все эти вопросы по большей части спущены с уровня федерального центра в сферу компетенций субъектов федерации (кантонов) и общин / муниципалитетов. В такой ситуации трудно ожидать появления некоей скоординированной общенациональной семейной политики. В стране, кроме того, широко распространено мнение, что дети — это личное дело каждого. Сами завели, сами решайте свои проблемы. Но если Швейцария хочет, чтобы детей у неё рождалось больше, то ей нужна смена парадигмы. В этом Лаура Бернарди убеждена абсолютно.

«Детей просто необходимо рассматривать в качестве общественного блага, поскольку от достаточного показателя демографического воспроизводства напрямую зависит наше благосостояние». Главный риск, по её словам, связан с наложением сразу нескольких негативных тенденций, включая общую экономическую неопределённость, издержки, связанные с отказом, например, от продвижения по карьерной лестнице, структурные диспропорции и проблемы в сфере жилья и присмотра за детьми. «И если так дело пойдет и дальше, то нормой станут семьи с одним ребёнком или вообще жизнь без детей», — резюмирует Лаура Бернарди.

Перевод с английского. Русскоязычная версия под редакцией НК, ИП, АП.