«В области семейной политики Швейцария отстаёт от Европы»

«Жизнь типичной женщины в Швейцарии сегодня совсем не та, что сорок лет назад. Жизнь типичного мужчины осталась почти такой же» Keystone / Walter Bieri

В области семейной политики Швейцария значительно отстаёт от развитых европейских стран. Политолог Силья Хойзерманн (Silja Häusermann) усматривает причины такой ситуации как в особенностях швейцарской политической системы, так и в идеологических установках. Она также обращает внимание и на еще один ключевой аспект, о котором часто забывают.

Дети и подростки составляют 17% населения Швейцарии. Это весьма значительная общественная группа — и не только потому, что вскоре её представители начнут работать, делать взносы в пенсионную систему и тем самым обеспечивать пенсионные выплаты старшим поколениям. От молодёжи во многом зависят также экономическое будущее страны и обеспечение населения необходимыми услугами, в том числе медицинскими. И поэтому может показаться удивительным, что поддержка семей в Швейцарии, мягко говоря, развита недостаточно.

В стране существуют такие специализированные объединения, как Pro Juventute и Pro Familia, представляющие интересы подрастающего поколения. Однако, как отмечает швейцарский политолог Силья Хойзерманн (Silja Häusermann) из Цюрихского университета, «совершенно очевидно, что это лобби значительно слабее, чем, например, аграрное лобби». Главную причину такой ситуации Силья Хойзерманн видит в том, что интересы детей, подростков и семей сформулированы размыто и плохо поддаются политической консолидации. «Непосредственные потребности детей и подростков можно установить научными методами. Но какие условия позволяют семьям наилучшим образом удовлетворять эти потребности? Тут и начинаются споры».

Политолог Силья Хойзерманн (Silja Häusermann). zVg

Чем Швейцария отличается от стран ЕС?

И такие споры в стране действительно ведутся, прежде всего на федеральном уровне, где консервативные и «прогрессивные» силы противостоят друг другу и нередко взаимно блокируют принятие необходимых решений. Подобные ценностные конфликты возникают не только в Швейцарии. Тем не менее, особенно если сравнивать с окружающими её европейскими странами, Швейцария до сих пор не смогла вывести семейную политику на сопоставимый с ними уровень.

Силья Хойзерманн называет три причины такого положения. Во-первых, левые силы, выступающие за активное вмешательство государства в экономику и социальную сферу, в Швейцарии значительно слабее, чем в большинстве европейских стран. Социал-демократическая партия (SP) и «Зелёные» (GPS) никогда не располагали в федеральном парламенте более чем 30% мест. Между тем в скандинавских странах доля избирателей, поддерживавших левые партии, исторически обычно значительно превышала 40%. Во-вторых, Швейцария представляет собой ярко выраженное федеративное государство, а федерализм структурно замедляет реформы, особенно если они требуют согласованных решений на общенациональном уровне.

«В странах с федеративной системой объём мер, реализуемых в рамках семейной политики, как правило, меньше, поскольку ответственность и расходы распределяются между разными уровнями власти, а существующие проблемы зачастую воспринимаются лишь как локальные вопросы». Результатом становятся значительные региональные различия. «В Швейцарии есть города с почти скандинавской семейной политикой и города, семейная политика которых скорее напоминает итальянскую». И такая территориальная мозаика в Швейцарии создаётся и поддерживается вполне сознательно.

«Ведь именно в этом и состоит назначение федерализма: разные сообщества должны иметь возможность жить в соответствии с разными ценностными представлениями». В качестве третьей причины Силья Хойзерманн называет сравнительно консервативные социальные нормы и ценности, всё ещё распространённые в Швейцарии: «Все эти три фактора усиливают друг друга, и в результате семейная политика в Швейцарии оказывается по своему характеру, скажем так, значительно более «сдержанной».

Швейцарское благосостояние тормозит реформы

Кое-где Швейцария идет в ногу с окружающими её европейскими странами. По словам Сильи Хойзерманн, по объёму налоговых вычетов и семейных пособий Швейцария занимает «примерно среднее положение». Однако значительно более сильнее различия между Конфедерацией и Европой проявляются, например, в сфере внешкольного и внесемейного присмотра за детьми. Места в яслях и детских садах стоят в Швейцарии очень дорого. С учетом доходов семьи и места жительства родителям приходится порой полностью или в значительной мере оплачивать эти услуги из собственного кармана. Кроме того, во многих населённых пунктах, особенно в небольших общинах, мест в яслях и детских садах мало или нет совсем.

Однако их нехватка лишь отчасти объясняет, почему во многих швейцарских семьях один или оба родителя работают неполный рабочий день. Свою роль играет и то, что при полной занятости люди в Швейцарии работают дольше, чем наёмные работники в большинстве европейских стран. Кроме того, часто упускают из виду ещё одно обстоятельство. «В Швейцарии многие семьи просто элементарно могут финансово позволить себе жить на полтора заработка. Во многих европейских странах это невозможно. Поэтому многие швейцарские семьи могут позволить себе и консервативную семейную модель, при том, что сокращают свою занятость по-прежнему преимущественно матери».

Какая страна может служить образцом?

Одновременно всё меньше жителей Швейцарии вообще решаются стать родителями. Сегодня Швейцария относится к числу западных стран с самым низким уровнем рождаемости. За последнее время суммарный коэффициент рождаемости снизился до 1,29 ребёнка на одну женщину — самого низкого показателя за всю историю страны. Таким образом, Швейцария заметно отстаёт, например, от Франции и скандинавских стран, долгое время демонстрировавших самые высокие показатели рождаемости в Европе. Во Франции этому способствовала целенаправленная политика стимулирования рождаемости, предусматривавшая специальные меры поддержки семей с разным уровнем доходов. В Скандинавии семейная политика стала побочным результатом политики гендерного равенства.

Сейчас самый высокий суммарный коэффициент рождаемости в Европе наблюдается в Болгарии, что связано, по мнению экспертов, с более низким средним возрастом матерей при рождении первого ребёнка — одним из важнейших факторов, влияющих на уровень рождаемости. Следует учитывать конечно и возможные статистические искажения, связанные с продолжающимся массовым оттоком населения из этой страны. Но факт остается фактом: Болгария действительно вкладывает значительные средства в стимулирование рождаемости, реализуя самые разные меры, от оплачиваемого отпуска по беременности и родам до государственного субсидирования процедур искусственного оплодотворения.

Какие выводы может сделать Швейцария? Могут ли меры, применяемые в странах ЕС, способствовать росту рождаемости в Конфедерации? По словам Сильи Хойзерманн, семейная политика является лишь одним из трёх факторов. Вторым фактором выступает рынок труда, третьим — социальные нормы. «Пока между этими тремя факторами сохраняются противоречия, воздействие лишь на один из них мало что даст в плане повышения рождаемости». Справедливость такого вывода можно продемонстрировать на примере Японии и Южной Кореи. Низкая рождаемость вызывает там серьёзную тревогу, поэтому правительства этих стран вводят дополнительные меры поддержки семей.

«Однако ни рынок труда, ни социальные нормы в этих обществах реформированы не были», — подчёркивает Силья Хойзерманн. Схожие проблемы, в частности в сфере совмещения работы и семьи, она видит и в Швейцарии. «До ситуации, при которой оба родителя работают полный рабочий день, Швейцарии ещё очень далеко. У нас значительно более продолжительная рабочая неделя, чем в других странах. Здесь принято делать часовой перерыв на обед и заканчивать работу около шести часов вечера. В странах, где оба партнёра работают на полную ставку, всё устроено иначе».

Соответственно, гендерные роли в Швейцарии также пока не претерпели фундаментальной трансформации. Даже женщины с высшим образованием вынуждены компенсировать невозможность совмещать карьеру и семью, сокращая своё рабочее время и постоянно неся двойную нагрузку — на работе и дома. «Жизнь типичной женщины в Швейцарии сегодня совсем иная, чем сорок лет назад. Жизнь типичного мужчины осталась, по сути, прежней. Возможно, именно здесь и следует искать ключ к решению проблемы», — говорит Силья Хойзерманн.

Новые нормы

Такие политические меры, как предусмотренный законом двухнедельный отпуск для отцов по уходу за новорождённым, одобренный шесть лет назад, воздействуют на общество не столько сами по себе, сколько благодаря тому, что они ставят под вопрос привычные представления и социальные нормы: «Законодательные реформы делают определённые жизненные модели нормой. Отпуск для отцов означает, что теперь в Швейцарии считается нормальным и ожидаемым положение, когда после рождения ребёнка дома остаётся именно мужчина». Силья Хойзерманн не ожидает, что в ближайшее время в Швейцарии начнётся широкая общественная дискуссия о поддержке семей и детей.

Политические группы и партии продолжают взаимно блокировать нужные решения, не рассматривая семейную политику как один из возможных инструментов повышения рождаемости. Левые силы рассматривают её прежде всего через призму идеологии «гендерного равенства». Либеральные и консервативные политические круги стремятся сохранить существующую модель распределения социальных ролей и нынешнюю структуру рынка труда. При этом высокие показатели чистой иммиграции ведут к тому, что в стране не возникает ощущения, будто численность населения сокращается и это представляет собой некую серьёзную проблему. «Соответственно, цель иметь больше детей в Швейцарии даже и не ставится», — резюмирует Силья Хойзерманн.

Также по теме:

Перевод с немецкого. Русскоязычная версия под редакцией НК, ИП, АП.