«Один за всех, все за одного»: как возник неофициальный девиз Швейцарии

Купол Федерального дворца (здание парламента) — настоящий гимн швейцарскому федерализму. В этом сплоченном ряду не хватает только одного кантона. Его разместили позже немного в стороне. Какой это кантон? Keystone / Peter Klaunzer

Официального государственного девиза у Швейцарии нет. И всё-таки латинское крылатое выражение Unus pro omnibus, omnes pro uno («Один за всех, все за одного») здесь воспринимается не просто как литературная цитата и красивый риторический оборот, а как руководство к практическим действиям.

Услышав выражение «Один за всех, все за одного», многие прежде всего вспомнят «Трёх мушкетёров» Александра Дюма. Хотя, если быть точным, д’Артаньян и его товарищи произносят эту фразу в обратном порядке: «Все за одного, один за всех». Но для Швейцарии это в любом случае не просто литературная цитата и красивый риторический оборот. Журналист телеканала RSI, историк по образованию и автор историко-просветительских телепрограмм Йонас Марти (Jonas Marti) считает, что этими шестью словами можно легко объяснить смысл швейцарского федерализма любой аудитории.

Преодолеть взаимное недоверие

Точно установить, кто и когда впервые произнёс эту фразу на территории будущей Швейцарии, уже невозможно. Но известно, что особенно популярным этот лозунг стал в 19 веке, после того как в 1848 году Швейцария, пережив гражданскую войну, превратилась из союза суверенных кантонов, фактически отдельных государств, в современное федеративное государство. По словам Йонаса Марти, это была «настоящая революция». И в самом деле, кантонам, веками привыкшим существовать отдельно, вдруг пришлось передать значительную часть своего суверенитета федеральному центру в Берне.

Читайте также:

Процесс этот проходил далеко не безболезненно. Сопротивление на местах было значительным. С одной стороны, кантоны опасались, что после исчезновения внутренних таможенных границ и создания единого экономического пространства они потеряют свои экономические преимущества и, прежде всего, доходы от таможенных сборов. С другой стороны, никуда не исчезло политическое недоверие между консервативными кантонами, проигравшими гражданскую войну 1847 года, и либеральными кантонами, вышедшими из неё победителями. Их противостояние, завершившееся этой короткой войной, нарастало в Швейцарии на протяжении всей первой половины 19 века. История его преодоления заслуживает отдельного рассказа, посвящённого ещё одному важному для единства Швейцарии принципу: «Единство во многообразии».

Нас же сейчас интересует история девиза «Один за всех, все за одного». Особенно широко его начали использовать как призыв к совершенно конкретным действиям после двух страшных катастроф. Сначала этот лозунг стал девизом кампании по сбору пожертвований в пользу жителей города Гларус, столицы одноимённого кантона. В 1861 году пожар уничтожил две трети города. Затем, в 1868 году, на страну обрушились катастрофические наводнения. Стихийное бедствие затронуло сразу несколько кантонов, особенно Тичино, Вале, Граубюнден, Ури и Санкт-Галлен. Погиб 51 человек, а ущерб составил 40 млн тогдашних франков — примерно миллиард франков в современных ценах.

Как считает Йонас Марти, во время таких катастроф формула «Один за всех, все за одного» давала простой ответ на вполне практический вопрос: почему, например, житель Цюриха должен беспокоиться о том, что произошло в другом кантоне, да ещё и платить из своего кармана за ликвидацию последствий чужой беды? Подобно молоту в руках умелого кузнеца, девиз «Один за всех, все за одного» постепенно выковывал швейцарскую солидарность и укреплял единство кантонов не на риторическом, а на совершенно конкретном уровне.

Через несколько лет федеральные власти использовали эту формулу уже для решения менее очевидной политической задачи. Девиз помогал им агитировать за первый полный пересмотр Федеральной конституции 1848 года. К 1874 году стало ясно, что основной закон страны устарел, а многие его формулировки уже не соответствуют новой эпохе. В рамках этой конституционной реформы в Швейцарии, в частности, был введён факультативный референдум, один из основных инструментов современной прямой демократии, позволяющий гражданам страны потребовать, чтобы уже принятый федеральным парламентом закон был вынесен на общенациональное голосование. В Конституции 1874 года были также закреплены такие основополагающие нормы, как свобода совести и вероисповедания.

Памятная гравюра, посвященная первому полному пересмотру Федеральной конституции, 1874 год. Public domain / Zentralbibliothek Zürich

В начале 20 века латинская формула Unus pro omnibus, omnes pro uno украсила внутреннюю часть купола Федерального дворца — здания парламента и правительства страны, официально открытого 1 апреля 1902 года. Латинский язык выбрали и для надписи на фасаде Curia Confoederationis Helveticae («Парламент Швейцарской Конфедерации»), чтобы не отдавать предпочтения ни одному из четырёх языковых регионов страны. Само здание с его куполом также стало символом швейцарского федерализма: при строительстве использовались материалы, доставленные из самых разных уголков Швейцарии.

Но даже заняв столь почётное место под куполом Федерального дворца, девиз так и не получил официального статуса. В этом проявилась ещё одна характерная швейцарская черта: национальные символы здесь нередко утверждаются силой обычая и неписаных традиций, а не по решению властей, объявивших, что именно с сегодняшнего дня страна будет отмечать тот или иной общенациональный праздник. Возможно, таким образом Швейцария старается лишний раз не провоцировать традиционное недоверие кантонов к федеральному центру и к нормам, правилам и законам, навязываемым сверху вниз. Особенно ярко эту особенность можно проиллюстрировать историей швейцарского национального гимна (подробнее по этой ссылке).

Арнольд жил, Арнольд погиб, Арнольд будет жить

Формула «Один за всех, все за одного» существует не сама по себе и не во вне времени и пространства. В Швейцарии она связана с совершенно определённой национальной мифологией — довольно кровавой, какой обычно и бывает подобная мифология. Как писал поэт, «дело прочно, когда под ним струится кровь». Именно такие кровные узы и лежали прежде в основе процессов, приводивших к возникновению современных национальных государств.

Битва при Земпахе в 1386 году считается одним из важнейших сражений ранней швейцарской истории, и крови там действительно было пролито немало. Немецкий историк Ганс Готлиб Леопольд Дельбрюк (Hans Gottlieb Leopold Delbrück, 1848-1929) в своём классическом труде «История военного искусстваВнешняя ссылка» подробно прослеживает, как постепенно складывалась легенда о герое Земпахской битвы Арнольде Винкельриде.

По его словам, она впервые появляется в копии «Старой Цюрихской хроники», изготовленной в 1476 году. Именно туда был «впервые вставлен рассказ о том, что, когда при Земпахе дело приняло скверный оборот и рыцари своими пиками начали закалывать швейцарцев с их короткими алебардами, некий верный человек схватил много пик и пригнул к земле так, что союзники смогли их порубить своими алебардами; в то же время этот преданный человек призывал их следовать за собой» (цит. по: Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. СПб.: Наука, 2001. С. 49–50).

Арнольд Винкельрид и его подвиг в рамках традиционного швейцарского исторического нарратива стали классическим воплощением девиза «Один за всех и все за одного». Художник Конрад Гроб (Konrad Grob, 1828-1904) увековечил эту легенду в знаменитой картине «Смерть Винкельрида в битве при Земпахе». Public domain / Konrad Grob

В этой ранней версии герой даже ещё не назван по имени. Не говорится и о том, что он погиб. И только в боевой песне начала 1530-х годов появляется «некий Винкельрид». Затем он превращается в «одного из региона Унтервальдена из рода Винкельрид» и, наконец, обретает имя Арнольда Винкельрида (Arnold Winkelried). Так безымянный «верный человек» постепенно превратился в героя, который жертвует собой «за други своя» и лишь просит соотечественников после его смерти позаботиться о жене и детях. Точных исторических доказательств существования такого участника битвы при Земпахе нет.

По данным «Исторического словаря ШвейцарииВнешняя ссылка», легенда о самопожертвовании Арнольда Винкельрида возникла, скорее всего, как призыв к народному единству и согласию во время внутренних усобиц, угрожавших распадом непрочной Старой Конфедерации, которая складывалась постепенно начиная с конца 13 века и в разных формах просуществовала до 1798 года, когда её уничтожило вторжение Наполеона. Но ни Арнольд Винкельрид, ни легендарные отцы-основатели Швейцарии, связанные с мифом о Клятве на лугу Рютли и с Союзной грамотой 1291 года, фразы «Один за всех, все за одного» не произносили. Однако сегодня глубинный исторический смысл всех этих историй точнее всего можно выразить именно такими словами.

Подробнее:

Брачный договор, который нужно подтверждать каждый день

Члены Федерального совета, правительства Швейцарии, в своих выступлениях часто обращаются к формуле «Один за всех, все за одного». Во время пандемии Covid-19 тогдашний глава Федерального департамента внутренних дел, курирующего в Швейцарии сферу здравоохранения, Ален Берсе (Alain Berset) неоднократно использовал этот девиз, напоминая обществу о его коллективной ответственности. Именно к ней он апеллировал, когда призывал жителей страны оставаться дома, чтобы не допустить дальнейшего распространения инфекции.

Как видно, прошли столетия, но формула «Один за всех, все за одного» не утратила своей силы. Времена изменились, однако, как подчёркивает Йонас Марти, федерализм вовсе не является чем-то естественным и само собой разумеющимся. Например, у жителя италоязычной части Швейцарии может быть очень мало общего с жителем кантона Шаффхаузен. Разные языки, разные приоритеты и разный образ мыслей в любой другой стране могли бы превратиться в бомбу замедленного действия, заложенную под фундамент государства. Рано или поздно она могла бы взорваться и привести страну к распаду. Но Швейцарии удалось избежать такой судьбы.

Для любителей истории: наше досье.

По мнению Йонаса Марти, особая сила регионов Швейцарии заключается именно в их сознательном решении оставаться вместе, несмотря на все различия, опираясь при этом не на кровь и почву, а на рациональные республиканские ценности. Кантоны и регионы продолжают составлять единое государство, потому что вместе им всё-таки лучше, чем поодиночке. Йонас Марти сравнивает швейцарский федерализм с семейным союзом: «Это похоже на брак между 26 мужьями и жёнами. Эту брачную клятву приходится в каком-то смысле подтверждать заново — причем каждый день».

Также по теме:

Перевод с итальянского. Русскоязычная версия под редакцией НК, ИП, АП.