Швейцария остается политически стабильной страной

Левые экстремисты регулярно устраивают беспорядки на улицах Берна, фото 2017 года. KEYSTONE/© KEYSTONE / MARCEL BIERI

Во многих странах люди с противоположными политическими взглядами все чаще предпочитают вести не диалог друг с другом, но вербальную, а иногда и не только, войну. Однако в Швейцарии степень эмоционального раскола общества остается на удивление стабильной. Таков вывод, сделанный по итогам исследования, проведенного экспертами-политологами Базельского университета.

Во многих странах люди с противоположными политическими взглядами все чаще предпочитают вести не диалог друг с другом, но вербальную, а иногда и не только, войну. Это особенно характерно для США, но также и для таких стран, как Словакия, где недавнее покушение на премьер-министра стало прямым следствием отравленного политического климата. А какова ситуация в Швейцарии? Безусловно, пандемия коронавируса, а также агрессия России против Украины и ситуация в Газе стали тремя очень весомыми источниками эмоционально заряженных дискуссий, ведущихся порой, особенно в соцсетях, с применением откровенно непарламентских методов и выражений.

Тем не менее команда ученых Базельского университета пришла к выводуВнешняя ссылка, что за последние два десятилетия степень эмоциональной поляризации в Швейцарии практически не изменилась. Научное исследование, проведенное в Швейцарии на эту тему, стало первым исследованием такого рода. Команда экспертов под руководством Алоиса Штуцера (Alois Stutzer), профессора политэкономии Базельского университета, опиралась, в частности, на данные опроса общественного мнения «Как дела, Швейцария?Внешняя ссылка», проведенного в 2023 году общественным медиа-холдингом SRG SSR (наш сайт швейцарского иновещания является автономным подразделением этого холдинга).

Для Швейцарии и для ее демократии это хорошая новость. «Чем более глубокой является эмоциональная поляризация общества, тем серьёзнее проблемы, с которыми сталкивается демократия», — говорит Алоис Штуцер. Страна же с таким политическим и культурным разнообразием, как Швейцария, имеет шанс на долгосрочное существование только при условии, если граждане, споря и даже до хрипоты не соглашаясь друг с другом, все-таки не воспринимают друг друга и своих политических оппонентов в качестве врагов, которых нужно уничтожать, особенно если они «не сдаются».

Согласно этому исследованию, в истории Швейцарии был короткий период с 1999 по 2003 год, характерной чертой которого было как раз резкое увеличение степени общественного раскола. Одной из причин, вероятно, был тогда совсем «свежий» вопрос отношений с ЕС. Не исключено, что масла в огонь подлила и работа «Исторической комиссии Бержье», расследовавшей внешнюю и внутреннюю политику страны во время Второй мировой войны. Масштабы аффективной поляризации тогда значительно возросли, но с тех пор и по сей день они оставались на одном и том же уровне.

В чем секрет? По мнению А. Штуцера, свою роль играет прямая демократия и частые референдумы. Вопросы, раскалывающие общества, могут здесь раз за разом выноситься на суд народа, до тех пор, пока не будет найден устраивающий всех консенсус. Такими вопросами были и остаются, например, пандемия и прививки (три референдума), финансирование общественных СМИ (два референдума, ожидается третий), пенсионная реформа (минимум три референдума за последние годы, ожидается еще один). Другая причина — политическая система и швейцарский парламентаризм. В стране нет постоянной оппозиции и нет правящей коалиции. В федеральном кабмине представлены все ведущие партии страны, в парламенте законодательная работа ведется на основе возникающих и тут же распадающихся ad-hoc-коалиций.

Как говорит А. Штуцер, демократические механизмы разрешения конфликтов, похоже, по-прежнему работают в Швейцарии вполне исправно, при этом за последние годы заметно изменилось отношение швейцарцев и к политическим партиям как таковым: их симпатии к ним в 2023 году находились на исторически низшей точке. Но откуда в большей степени исходит угроза эмоциональной поляризации — слева или справа? Можно ли на основании данного исследования сделать какой-то однозначный вывод? «Нет, нельзя. Мы в исследовании всегда учитывали все фланги. И, исходя из полученных данных, обвинить кого-то конкретно не получится», — резюмирует А. Штуцер.