Водный менеджмент в Кыргызстане стал школой демократии

Кадыр Усенов (Kadyr Usenov) перед новым резервуаром для питьевой воды, который сейчас строится в посёлке Барскоон на востоке Кыргызстана. После завершения работ он должен заметно улучшить ситуацию со снабжение местных жителей чистой питьевой водой. Bruno Kaufmann

Кыргызстан когда-то называли «островом демократии» в Центральной Азии, хотя в последние годы страна заметно сдала в этом смысле свои позиции. И всё же если что и может стать для неё школой истинной демократии снизу вверх, то это практика управления водными ресурсами.

Демократия редко рождается из абстрактного желания «быть демократичными». Чаще всего она вырастает и складывается вокруг конкретных вопросов, которые невозможно решить в одиночку, но решение которых одновременно нельзя просто передать далёкому «центру».

В Швейцарии такими вопросами когда-то были пастбища, леса, дороги, мосты, вода, налоги и безопасность горных общин. Кыргызстан когда-то называли «островом демократии» в Центральной Азии, хотя в последние годы страна заметно сдала в этом смысле свои позиции. И всё же если что и может стать для него школой истинной демократии снизу вверх, то это практика управления водными ресурсами.

Бишкекский «Белый дом» в столице Кыргызстана был построен в качестве «штаб-квартиры» Коммунистической партии Киргизской ССР. Сегодня в этом здании заседает национальный парламент страны — Жогорку Кенеш. Bruno Kaufmann

Бишкекский «Белый дом», огромное правительственное здание в центре столицы Кыргызстана, построили в середине 1980-х годов в качестве места размещения аппарата Компартии тогдашней Киргизской ССР. После распада Советского Союза оно стало главным политическим адресом уже независимого Кыргызстана. Протестующие трижды штурмовали «Белый дом». Сегодня здесь заседает парламент страны — Жогорку Кенеш.

«Вокруг него, я это помню с детства, всегда стояли заграждения, тут везде патрулировала милиция в полной боевой выкладке», — вспоминает 28-летний Канатбек. В этот ранний летний вечер он вместе с друзьями гуляет по ухоженному парку у здания парламента. Канатбек по профессии экономист. Свою фамилию он просит не публиковать: не хочет создавать проблемы семье. О том, что происходит с его страной в последние годы, он говорит с большой тревогой: «Мы сейчас утрачиваем постепенно все те свободы, которые мы отвоевали с таким трудом. И это очень грустно».

Сегодня у «Белого дома» царят тишина и спокойствие. Президентская администрация переехала в новый комплекс зданий, парламент же сегодня штурмовать нет смысла: после досрочных выборов, прошедших в ноябре 2025 года, в нём теперь в основном заседают люди, лояльные президенту Садыру Жапарову, находящемуся у власти уже шесть лет. Так что каким-то самостоятельным центром властных полномочий парламент теперь назвать можно было бы едва ли.

Тяжёлые времена для гражданского общества

Кыргызстан — горная страна с населением чуть более 7,5 млн человек. Долгое время его называли «островом демократии» в Центральной Азии. Если сравнивать с соседними бывшими советскими республиками, то политический режим здесь действительно отличался куда большей открытостью: власть менялась регулярно, гражданское общество было заметным и активным, журналисты и активисты могли действовать куда свободнее, чем во многих других странах региона. Но в последние годы страна начала утрачивать репутацию «бастиона демократии».

По итогам конституционной реформы 2021 года власть во многом оказалась сосредоточенной в руках президента. Парламент стал слабее, независимые медиа и общественные организации сталкиваются с растущим давлением со стороны властей, активисты говорят, что пространство низовой гражданской политики начинает сокращаться, как шагреневая кожа.

В такой ситуации на первый план парадоксальным образом выходит вопрос не президентских резиденций и революций, а вопрос… управления водными ресурсами. В этой горной без воды, вот уж действительно, нормальная жизни просто невозможна, поэтому вопрос распределения воды способен стать настоящей политической школой низовой демократической самоорганизации. Потому что демократия редко приходит как некий принцип из умной книжки. Чаще всего людям приходится договариваться по каким-то жизненно важным вопросам. В Швейцарии это был вопрос управления «альмендой», общими общинными ресурсами, о чем у нас есть большой материал по ссылке.

В Кыргызстане — это может стать вопрос воды: кто получает воду, когда, сколько и на каких условиях; кто отвечает за каналы и арыки; как решать водные споры между соседними общинами; как сотрудничать с ближним зарубежьем? И только так демократия перестаёт быть абстрактным понятием и становится практикой. Она возникает там, где люди вместе управляют тем, без чего невозможно жить. В этом смысле водные проекты в Кыргызстане дают шанс не только усовершенствовать техническую инфраструктуру, но и стать импульсом к развитию локальных самоуправляемых сообществ, способных на взаимное доверие и умеющих налаживать конструктивное сотрудничество. Важную роль в этом играет поддержка со стороны Швейцарии.

Джолдош Осмонов (Joldosh Osmonov) и его коллеги из консалтинговой компании GFA. При поддержке Швейцарии GFA сопровождает в Кыргызстане гражданские проекты. Bruno Kaufmann

«Власть сосредоточили в одних руках, свободу СМИ ограничили, а на гражданское общество стали давить куда сильнее», — говорит Джолдош Осмонов (Joldosh Osmonov), руководитель консалтинговой компании GFAВнешняя ссылка с основным офисом в Бишкеке. Организация помогает гражданским инициативам в Кыргызстане работать на местах с общинами, муниципалитетами и местными сообществами, которым всё труднее действовать в нынешних условиях явного политического похолодания. Впереди президентские выборы, назначенные на январь 2027 года, и главный вопрос теперь в том, продолжится ли этот курс — или в стране всё-таки появится шанс развернуть ситуацию в другую сторону.

Гражданское общество в Кыргызстане сейчас фактически собирает и выстраивает себя заново. «Когда-то в стране были почти десять тысяч неправительственных организаций. Сумели пережить последние годы лишь чуть больше сотни», — говорит Джолдош Осмонов. При официальной поддержке Швейцарии он консультирует примерно десяток таких НПО. На ближайшие четыре года на эту работу предусмотрено выделить из бюджета Швейцарии более пяти миллионов франков. Среди этих организаций находится и бишкекский Институт политики развития (Development Policy Institute, DPI), который занимается как раз вопросами местного самоуправления. При нынешней власти, говорят в институте, слово «демократия» стало слишком раздражающим и политически опасным.

Поэтому в стране чаще говорят о «развитии самоуправления на местах», о «кыргызских традициях локальной автономии» и о том, что общины должны сами решать свои повседневные проблемы без оглядки на власть в центре. Все эти понятия и практики и в самом деле органично дополняют традицию «ашар» — старую практику общинной коллективной взаимопомощи. Не забудем и понятие «курултай» — народное собрание, очень уже похожее на швейцарский законодательный народный сход «ландсгемайнде». Но если всё-таки перейти от красивых слов и эффектных сравнений к реальной жизни, то сразу становится видно: любые вопросы местного самоуправления рано или поздно упираются в проблему водного менеджмента.

Водонапорная башня Центральной Азии

Кыргызстан с его горными хребтами высотой до 7 500 метров и почти тысячей ледников часто называют водонапорной башней Центральной Азии. Швейцария, кстати, тоже имеет схожую репутацию по причине альпийских ледников и глетчеров, о чём у нас есть большой материал. От киргизской воды зависят не только местные сёла и пастбища, но и соседние страны. В советское время с водой обращались как с ресурсом в рамках плановой экономики: её брали там, где можно было взять, и направляли туда, где требовалось выращивать хлопок, рис и другие важные монокультуры.

О долгосрочных последствиях тогда думали, мягко говоря, мало. Высыхание Аральского моря в соседнем Казахстане стало одним из самых страшных результатов этой логики и сегодня считается одной из крупнейших экологических рукотворных катастроф. Решать эту проблему хотели грандиозным поворотом сибирских рек, но в итоге этот проект так и не был реализован — и, наверное, к лучшему. После распада СССР прежняя советская система распределения воды также приказала долго жить. На карте появились новые государственные границы, а вода, как и прежде, продолжала течь через долины, каналы и реки, не спрашивая разрешения у пограничников.

Мельхиор Ленгсфельд (Melchior Lengsfeld) — исполнительный директор Helvetas, независимой швейцарской организации, занимающейся проектами в области развития и гуманитарной помощью. Bruno Kaufmann

В итоге одни страны региона стали контролировать истоки рек, а другие в смысле водных ресурсов попали от них в зависимость. Из-за этого часто возникали водные споры, которые не раз перерастали в конфликты, в том числе и вооружённые. «Теперь всем тут понятно: за воду должны отвечать местные сообщества, но если соседние страны не будут уметь договариваться друг с другом, то никаких устойчивых решений в этой сфере ожидать не стоит». В этом уверен Мельхиор Ленгсфельд (Melchior Lengsfeld), директор швейцарской благотворительной организации Helvetas. Портал SWI swissinfo.ch поговорил с ним в офисе этой организации в Бишкеке.

Озеро Иссык-Куль: второе по величине горное озеро мира и один из ключевых источников воды в Центральной Азии. Bruno Kaufmann

Именно поэтому Helvetas вместе со Швейцарской дирекцией по развитию и сотрудничеству (Direktion für Entwicklung und Zusammenarbeit, DEZA), подразделением Федерального департамента иностранных дел Швейцарии (МИД / EDA), уже много лет поддерживает в Кыргызстане местные «водные сообщества». Речь идёт не только о сельских и городских общинах. «В этой работе участвуют организации водопользователей и женские организации». На это специально указывает Мельхиор Ленгсфельд. Ставка делается, по его словам, не на конфронтацию, а на диалог и сотрудничество, и так водные проекты становятся настоящими, неформальными лабораториями демократии.

Ольга Завьялова руководит программой модернизации системы водоснабжения города Каракол, расположенного на восточном берегу Иссык-Куля. Bruno Kaufmann

Как это происходит конкретно? За этим процессом можно понаблюдать на востоке Кыргызстана, недалеко от границы с Китаем. Там, на высоте 1 600 метров над уровнем моря, находится горное озеро Иссык-Куль. Его площадь превышает 6 000 квадратных километров, в него впадают 118 рек и ручьёв, его максимальная глубина может достигать почти 700 метров. Стока у озера нет. В советское время значительная часть территории вокруг Иссык-Куля была закрытой военной зоной. Окрестные колхозники брали ледниковую воду для орошения полей. Она же, без всякой фильтрации, использовалась и для бытовых нужд.

«У воды не было стоимости, инфраструктура медленно приходила в упадок», — вспоминает Ольга Завьялова (Olga Zavialova), ветеран водоснабжения, работающая в этой сфере с 1986 года. Она руководительница программы по модернизации системы водоснабжения города Каракол, расположенного на восточном берегу Иссык-Куля, четвёртого по величине города Кыргызстана. В последние годы Каракол построил у себя новые водные резервуары, проложил современные каналы водоснабжения, соорудил современные насосные станции и очистные сооружения. Деньги на это предоставил Европейский банк реконструкции и развития (European Bank for Reconstruction and Development, EBRD), а Швейцария — за счёт бюджета Минэкономики, по линии Госсекретариата по экономике (Staatssekretariat für Wirtschaft, SECO).

Эти деньги позволили покрыть 70% расходов. Но, как подчёркивает Ольга Завьялова, главное — не столько и не только трубы, насосы и резервуары: «В центре всего стоит каждый отдельный человек и то, как он обращается с водой». В Караколе уже созданы и действуют местные собрания жителей, на которых обсуждают и устанавливают тарифы за пользование водой. Сейчас город постепенно оснащает все домохозяйства цифровыми счётчиками, показания с них можно снимать дистанционно.

Водный вопрос сплотил

Похожие системы и общественные структуры локального водного менеджмента сейчас создаются и модернизируются по всему региону вокруг Иссык-Куля. Но во многих сёлах люди по-прежнему вынуждены брать питьевую воду из колодцев и набирать её в вёдра на колонках. Об этом мы разговариваем с Кадыром Усеновым (Kadyr Usenov), руководителем местного водохозяйства. На другой стороне озера, в селе Корумду с населением около 3 000 человек, новый порядок уже работает.

«Водный вопрос сплотил нас и сделал сильной общиной», — говорит Тимур Тюлеев (Timur Tuyleev), председатель объединения, управляющего созданной в Корумду при поддержке Швейцарии системой водоснабжения. Заметное улучшение ситуации с доступом к чистой питьевой воде уже дало и зримый медицинский эффект: гепатит А, который раньше часто встречался среди детей в этом селе, почти исчез.  

В селе Корумду на северном берегу Иссык-Куля Тимур Тюлеев (Timur Tuyleev, крайний слева) при поддержке Швейцарии вместе с коллегами построил современную систему водоснабжения. Bruno Kaufmann

В 2025 году кыргызским водным организациям удалось во многом договориться с правительством в Бишкеке и убедить его отказаться от попыток жёсткой централизации водной сферы. Более того, местные водные структуры объединились в национальную ассоциацию. При поддержке таких организаций, как Институт политики развития (Development Policy Institute, DPI), была создана «Кыргызская академия местного самоуправления». По словам руководительницы этого проекта швейцарки Сабины Градваль (Sabina Gradwal), этот опыт мог бы быть распространён и на соседние страны.

И это уже не только история про трубы, насосы и тарифы. Водный вопрос не только укрепляет локальную демократию в регионе, имеющем колоссальное геополитическое значение. Он заставляет также государства Центральной Азии искать новые формы взаимовыгодного межгосударственного сотрудничества. Авторитарный стиль управления может сработать на площади, в парламенте или на телевидении. Но у воды есть своя логика: она течёт туда, куда хочет, не обращая внимания на границы, она объединяет соседей, и очень быстро становится ясно: грош цена властям, не умеющим договариваться между собой и с гражданами на местах.

Читайте также:

Перевод с немецкого. Русскоязычная адаптированная версия под редакцией НК, ИП, АП.