Протекционизм осложняет отношения ЕС со Швейцарией и Норвегией

Швейцария и Норвегия предупреждают Брюссель, что всё более протекционистская промышленная политика ЕС может ограничить доступ этих стран к единому европейскому рынку. Keystone-SDA

Швейцария и Норвегия десятилетиями встраивали свои экономики в общий рынок, и теперь они предупреждают Брюссель, что всё более протекционистская промышленная политика ЕС может ограничить доступ этих стран к единому европейскому рынку.

Швейцария, Норвегия, Исландия и Лихтенштейн образуют ЕАСТ, Европейскую ассоциацию свободной торговли, и поддерживают с Евросоюзом тесные экономические связи. В рамках этих отношений они реализовали значительную часть норм и правил ЕС, внося миллиарды в различные европейские программы развития. Взамен каждая из этих стран получила ту или иную степень доступа к единому рынку Евросоюза с его 450 млн потребителей. Однако новые протекционистские экономические меры ЕС всё больше осложняют сотрудничество в рамках этой модели.

В ответ на конкуренцию со стороны Китая и США Брюссель всё активнее субсидирует европейские промышленные предприятия, вводит тарифные ограничения и устанавливает правила, предоставляющие преимущества продукции, произведенной внутри Евросоюза. Эти меры призваны защитить промышленность ЕС от внешней конкуренции, но они всё чаще затрагивают и соседние страны, тесно связанные с Евросоюзом. Как заявили газете Financial Times в Государственном секретариате Швейцарии по экономическим вопросам (Staatssekretariat für Wirtschaft, SECO), в Евросоюзе всё чаще вводят нормы и правила, отдающие предпочтение продукции, произведенной в странах ЕС.

В Берне считают, однако, что, если Брюссель действительно хочет укрепить устойчивость и конкурентоспособность европейской экономики, то такие меры должны учитывать европейские цепочки создания стоимости целиком — в том числе их швейцарские звенья. По словам швейцарских чиновников, возникающие в последнее время проблемы скорее являются непреднамеренным следствием новых правил, а не результатом сознательной дискриминации. Тем не менее Берну всё чаще приходится вмешиваться, чтобы Швейцарию по ошибке не ставили в один ряд со странами, не имеющими столь же тесных экономических связей с Евросоюзом. Так произошло, например, с проектом правил ЕС в области переработки муниципальных твердых бытовых отходов (ТБО).

Проект отдавал приоритет переработке отходов внутри Евросоюза, например, на предприятиях в Германии или Австрии, даже если ближайшее такое предприятие находилось сразу по другую сторону границы, в Швейцарии. После вмешательства Берна в законопроект внесли исключение: отходы разрешили направлять на ближайшее предприятие, даже если оно находится за пределами ЕС. Швейцария также возражала против предложенных Евросоюзом защитных мер в отношении стали. Они ставили Конфедерацию в менее выгодное положение по сравнению с государствами, не входящими в ЕС, но являющимися участниками Европейской экономической зоны (European Economic Area, EEA), то есть с Норвегией, Исландией и Лихтенштейном.

Подробнее:

Кроме того, Берн высказал опасения по поводу отдельных положений европейского Закона об ускорении промышленного развития (Industrial Accelerator Act). Швейцарские власти считают, что исключение их страны из некоторых мер ЕС по поддержке европейской промышленности может нарушить сложившиеся маршруты поставок и в конечном счёте ослабить конкурентные позиции компаний из стран ЕС. «Мы пытаемся объяснить Евросоюзу, что распространение этих мер и на Швейцарию отвечает интересам самого ЕС», — заявил один из швейцарских чиновников.

Для Берна этот вопрос имеет особое значение, так как Евросоюз с большим отрывом остается крупнейшим торговым партнером Швейцарии. Одновременно Швейцария обязалась продолжать финансирование программ ЕС по укреплению его экономической и социальной сплоченности, хотя формально Берн в формировании промышленной политики Евросоюза и не участвует. На ближайшее время Швейцария согласилась вносить на эти цели по 130 млн швейцарских франков, или 161 млн долларов, в год. В рамках нового Третьего пакета двусторонних соглашений с ЕС ежегодный взнос затем должен увеличиться до 350 млн франков.

Новый Третий пакет секторальных соглашений призван стабилизировать отношения Швейцарии с Брюсселем. Соглашения еще должен будет одобрить парламент. Ожидается также, что в 2027 или 2028 году этот вопрос будет вынесен на референдум. Швейцарские власти опасаются, что новые торговые конфликты с ЕС могут осложнить решение стоящей перед ними политической задачи: им необходимо убедить избирателей поддержать ещё более тесные отношения Швейцарии с Евросоюзом. По словам Дэвида Хенига (David Henig) из базирующегося в Брюсселе аналитического Европейского центра международной политической экономики (European Centre for International Political Economy, ECIPE), Евросоюз стремится защитить собственную промышленность от резкого увеличения объемов дешевого импорта из Китая, но одновременно он возводит новые барьеры и перед странами, которые традиционно были тесно с ним связаны.

Также по теме:

«В ЕС всё сильнее выражен политический запрос на защиту рабочих мест в промышленности, даже если Евросоюз и рискует при этом утратить репутацию надежного (внешнеэкономического) партнера», — отмечает Дэвид Хениг. Схожие опасения всё чаще высказывает и Норвегия. Эта страна также тесно связана с ЕС и она уже столкнулась с последствиями куда более жесткой, чем прежде, торговой и промышленной политики Евросоюза. Норвегия ежегодно вносит сотни миллионов евро в программы ЕС, функционирующие её участием.

Кроме того, страна финансирует механизмы EEA Grants и Norway Grants, предназначенные для сокращения социальных и экономических различий между европейскими странами. Норвегия также входит в Европейскую ассоциацию свободной торговли (European Free Trade Association, EFTA). По количеству заключенных соглашений о свободной торговле ЕАСТ сейчас уступает только ЕС: эта организация располагает 35 соглашениями с 49 странами-партнерами. Тем не менее в 2025 году Норвегия неожиданно попала под торговые ограничения ЕС в отношении некоторых видов ферросплавов, которые вводились конкретно для защиты европейской промышленности от азиатской конкуренции. Этот случай показал, какие экономические издержки может нести Норвегия из-за того, что она остается за пределами Евросоюза.

Также по теме:

«Чем большее значение приобретают пошлины и таможенные барьеры и чем острее становятся торговые конфликты между США, ЕС и другими крупными экономическими блоками, тем серьезнее могут быть последствия для Норвегии», — заявил газете Financial Times министр финансов Норвегии Йенс Столтенберг (Jens Stoltenberg). Торговые ограничения ЕС стали в Норвегии поводом для нового раунда политических дискуссий. Представители норвежской промышленности заявили, что участие страны в Европейской экономической зоне уже не обеспечивает ей достаточной защиты от новых торговых ограничений ЕС, и вновь поставили вопрос о характере отношений Норвегии с Евросоюзом. В этих условиях Осло в 2026 году вновь передал вопросы внешнеторговой политики в ведение Министерства иностранных дел. «Случай с ферросплавами хорошо показывает, что пребывание за пределами ЕС имеет свою цену и мы должны это признавать. Это выбор, который сделала Норвегия, — заявил один из норвежских дипломатов. — С этим выбором приходится жить. Либо надо прямо сказать, что, вообще-то, нам следует вступить в ЕС».

Евросоюз, равно как и США и Китай, всё активнее защищает и поддерживает собственную промышленность с помощью пошлин, субсидий и других государственных мер. Однако Норвегия и Швейцария не участвуют в принятии многих связанных с этим экономических решений. «Нас нет в комнате, где всё это обсуждается, поэтому мы не можем участвовать в формировании этих решений. Вот в чем действительно состоит главная проблема», — так сформулировал ситуацию в частной беседе один норвежский дипломат. Заместитель министра иностранных дел Норвегии Астрид Бергмол (Astrid Bergmål) заявила, однако, Financial Times, что страна сохраняет «реальный суверенитет в торговой политике», поскольку Норвегия не входит в таможенную зону ЕС и самостоятельно решает, какие торговые соглашения ей следует заключать.

Подобные дискуссии ведутся и в других развитых европейских странах, находящихся за пределами Евросоюза. Исландия готовится провести референдум о том, следует ли возобновить переговоры с Брюсселем о вступлении в ЕС. Лихтенштейн вместе с Норвегией и Исландией, в свою очередь, призывает Евросоюз не допустить фрагментации единого европейского рынка, который в реальности выходит за политические границы собственно ЕС. «Единый внутренний рынок — одно из главных преимуществ ЕС и один из важнейших факторов его конкурентоспособности. Его сила заключается в его целостности», — заявил недавно от имени стран Европейской экономической зоны посол Лихтенштейна при ЕС Паскаль Шафхаузер (Pascal Schafhauser). По его словам, «соглашение о ЕЭЗ объединяет 30 государств в единый рынок. Оно позволяет компаниям по всей Европе конкурировать, внедрять инновации и развиваться. Но политика приоритетной поддержки продукции, произведенной в Европе, будет наиболее эффективной, если она будет опираться на весь потенциал этого рынка».

Copyright The Financial Times Limited 2026

Перевод с английского. Русскоязычная версия под редакцией НК, ИП, АП.