Суперкомпьютеры могут навсегда изменить разработку новых лекарств

Датский суперкомпьютер Gefion, созданный в рамках партнёрства между Novo Nordisk Foundation и Датским экспортно-инвестиционным фондом (EIFO), был представлен в октябре 2024 года. Он построен на базе 1 528 графических процессоров Nvidia. Keystone

Фармацевтические компании наперегонки сейчас закупают микрочипы и наращивают свои вычислительные мощности, с тем чтобы с помощью искусственного интеллекта решать самые сложные задачи. Эксперты считают, что такие технологии и в самом деле помогут ускорить темпы разработки новых лекарств, хотя многие серьёзные технологические проблемы в этой сфере пока так и остаются нерешёнными.

На прошлой неделе швейцарская фармацевтическая компания Roche объявила о расширении своего сотрудничества с американским концерном Nvidia. По словам Roche, в итоге «группа станет фармацевтической компанией с крупнейшей в отрасли базой графических процессоров (GPU)». Речь идёт о специализированных микрочипах на основе полупроводников: они способны одновременно выполнять огромные объёмы вычислений и потому особенно важны в плане обеспечения работы сложных моделей на основе искусственного интеллекта.

Это соглашение стало продолжением многолетнего партнёрства, начало которому было положено в ноябре 2023 года, когда о сотрудничестве договорились американская дочерняя компания Roche — компания Genentech — и концерн Nvidia. Тогда компании заявили, что намерены ускорить разработку новых лекарственных препаратов, опираясь на системы искусственного интеллекта нового поколения. Эта сделка стала одним из проявлений общемирового тренда. Почти каждая крупная фармацевтическая компания пытается сейчас встроить системы искусственного интеллекта в свои исследования и разработки.

Горячий товар

О шагах в этом же направлении уже сообщали такие отраслевые лидеры, как Novo Nordisk и Eli Lilly. Межотраслевые мегасделки в этой сфере важны прежде всего потому, что они показывают, у кого в ближайшие годы окажутся самые мощные вычислительные ресурсы для работы с ИИ. «Компьютерные чипы, и особенно GPU, сейчас на рынке очень ходовой товар. Все хотят заполучить себе чипы от Nvidia», — говорит независимый консультант в области искусственного интеллекта Кристиан Хайн (Christian Hein), прежде работавший в компаниях Novartis и Amgen. Но каково конкретно содержание сделки Roche с Nvidia? Прежде всего это соглашение существенно увеличит вычислительные мощности Roche.

Компания рассчитывает довести их объём более чем до 3 500 облачных и физических GPU. Это крупнейший объём подобных ресурсов, о котором какая-либо фармкомпания когда-либо сообщала официально. Её процессоры будут размещены в Европе и США и станут основой того, что Nvidia называет «фабрикой искусственного интеллекта». По сути, речь идёт о центре обработки данных (ЦОД, дата-центр), специально настроенном на сложные ресурсоёмкие вычисления. Такая инфраструктура должна будет обслуживать сразу несколько направлений работы Roche: исследования и разработки, производство, диагностику, цифровую патологию и цифровое здравоохранение.

Для этого компания закупила процессоры из новейшей линейки Nvidia Blackwell. По утверждению самой Nvidia, это самые производительные GPU в её истории. В микрочипах Blackwell в 2,5 раза больше транзисторов, а по эффективности они до 30 раз превосходят предыдущее поколение чипов серии Hopper, выведенной на рынок в 2022 году. Компания Roche ожидает, что новые чипы начнут работать уже во второй половине 2026 года, а на полную мощность её «фабрика ИИ» выйдет к началу 2027 года.

Как обычно, финансовые детали сделки стороны не раскрывают. Однако, когда глава Nvidia Дженсен Хуанг (Jensen Huang) впервые представлял линейку Blackwell в марте 2024 года, он говорил, что ориентировочная цена одного чипа составит от 30 000 до 40 000 долларов. Вероятно, при крупных закупках цена за штуку будет ниже. Свой общий бюджет, выделенный на работу с искусственным интеллектом, Roche тоже не раскрывает, но представитель компании назвал «фабрику ИИ» «критически важной долгосрочной стратегической инвестицией в будущее всей группы компаний».

Кремний, основной материал для производства чипов, сам по себе редкостью не является, но поставки четырёх ключевых минералов, от которых зависит их проводимость, во многом идут из России и Китая. Поэтому ко всем очевидным геополитическим рискам добавляется ещё и другой фактор: гонка за лидерство в сфере ИИ превратила GPU в дефицитный товар. По оценкам консалтинговой компании McKinsey, мировой рынок полупроводников в 2024 году стоил примерно 775 миллиардов долларов, а к 2030 году может достичь 1,6 триллиона.

В мае 2024 года биотехнологическая компания Recursion сообщила, что завершила создание крупнейшего в истории фармацевтики суперкомпьютера на базе 504 GPU поколения Hopper. Этот рекорд, однако, продержался меньше полугода: очень скоро его побил датский суперкомпьютер, созданный при участии фонда Novo Nordisk Foundation и Датского экспортно-инвестиционного фонда. В нём использовались уже 1 528 таких же чипов. Ещё через год, в октябре 2025-го, компания Eli Lilly объявила о создании «крупнейшей и самой мощной в мире фабрики ИИ» на базе 1 016 чипов Blackwell Ultra. Так что гонка здесь идёт непрерывно, и к тому моменту, как заработает новый ЦОД Roche, Nvidia наверняка успеет вывести на рынок уже следующее поколение процессоров.

Заставить работать на практике

«Сейчас нет ни одного гендиректора, на которого совет директоров не давил бы с вопросом: где твоя стратегия по ИИ и что ты вообще собираешься с этим делать?» — говорит Кристиан Хайн. При этом из всех громких заявлений в области прикладного применения ИИ, включая и заявления швейцарской компании, далеко не всегда понятно главное: как именно весь этот массив чипов превратится в реальные практические результаты. «Такие партнёрства выглядят очень эффектно. И я вовсе не хочу сказать, что компании не смогут реализовать эти проекты на практике. Но заставить всё это работать в реальной жизни — задача не из простых», — добавляет он.

>> Читайте также:

Представитель Roche, в свою очередь, говорит, что новые GPU будут обеспечивать работу по всей цепочке создания стоимости — как в фармацевтике, так и в диагностике, то есть в рамках двух основных направлений деятельности компании. В Roche также утверждают, что её «фабрика ИИ» уже сейчас помогает цифровой трансформации компании: например, она позволяет учёным быстро проверять рабочие гипотезы и благодаря цифровым двойникам производственных линий (виртуальным копиям реального оборудования и процессов) вдвое быстрее наращивать выпуск новых препаратов. Аналитики считают, что искусственный интеллект в фармацевтике полностью свой потенциал ещё не раскрыл. Проблем остаётся много. Среди них — полноценная интеграция ИИ во все производственные процессы и острая нехватка специалистов.

Есть и проблема чисто научного характера. Биологические данные гораздо труднее переводить в цифровую форму, упорядочивать и анализировать, чем, например, текстовые массивы. Такие данные хаотичны, разрозненны и плохо структурированы. Кроме того, разработку и производство лекарств нельзя свести только к обработке данных. Здесь не обойтись без экспериментов в специализированных лабораториях, а также без клинических испытаний.

Бонусы по 100 миллионов

В марте 2026 года швейцарский банк UBS отметил, что сегодня ИИ в фармацевтике прежде всего ускоряет подготовку нормативных документов и оптимизирует финансовые процессы. «ИИ может помочь выявлять перспективные биологические мишени на ранних этапах разработки лекарств, но в конечном счёте его возможности по-прежнему ограничены, особенно когда речь идёт о проектировании препаратов с заранее заданным клиническим результатом», — говорится в отчёте банка. По данным UBS, компании Roche уже пришлось отказаться от одного из своих препаратов против идиопатического лёгочного фиброза — неизлечимого заболевания лёгких.

Причина была в том, что биологическая мишень, найденная с помощью ИИ, на второй фазе клинических испытаний показала результаты, которые оказались даже хуже, чем результаты, полученные по итогам применения плацебо. Как говорит Кристиан Хайн, серьёзную пользу от ИИ мы уже видим почти на каждом этапе работы фармацевтических компаний. Но настоящие результаты появятся только тогда, когда фирмы начнут реально пересматривать как свои производственные процессы, так и в целом способ организации труда. На перестройку этой довольно инертной отрасли может уйти от трёх до пяти лет.

Тем временем фармацевтические компании, как и бизнес в целом, в условиях глобального кадрового дефицита вынуждены прилагать огромные усилия для того, чтобы находить себе нужных специалистов. Некоторые технологические корпорации предлагают таким сотрудникам бонусы в размере до 100 миллионов долларов в год. Для сравнения: глава Pfizer Альберт Бурла (Albert Bourla), как сообщалось, заработал в 2025 году 27,6 миллиона долларов. По словам Кристиана Хайна, у фармы в этой борьбе есть, по сути, только одно преимущество: этически осмысленный характер работы: «В конце концов фармацевтика — это спасение жизней и лечение тяжёлых заболеваний».

Читайте также:

Как мы используем ИИ

Русскоязычная версия материала создана с использованием систем искусственного интеллекта (таких как Deepl или Google Translate), затем адаптирована для целевой аудитории и прошла тщательную редакционную обработку и проверку журналистами SWI swissinfo.ch. Использование инструментов автоматического перевода дает нам время для написания большего количества оригинальных аналитических статей. Подробнее по ссылке в этом материале.