Почему явка на выборах и референдумах в Швейцарии остаётся такой низкой?

Избиратели в Берне перед избирательным участком, 24 ноября 2024 года. В этот день граждане Берна выбирали 80 депутатов городского парламента, пять членов городского правительства и мэра. Одновременно по всей Швейцарии проходил референдум, на который были вынесены четыре вопроса: о расширении сети автомагистралей, о двух изменениях законодательства об аренде жилья и о реформе финансирования медицинских услуг. Keystone / Alessandro Della Valle

За рубежом швейцарскую демократию с её референдумами часто считают образцовым форматом организации народоправства. Однако избирательными правами в стране пользуется как правило лишь меньшинство граждан. Почему явка остаётся такой низкой? И почему в Швейцарии низкая явка не является признаком кризиса демократии?

В некоторых странах в парламентских выборах участвуют почти все граждане, имеющие право голоса. На последних парламентских выборах в Австралии, например, свои голоса отдали девять из десяти избирателей. В Уругвае — эту страну иногда называют «Швейцарией Южной Америки» — явка также недавно превысила 89%. В Швейцарии, демократию которой принято считать образцовой, подобные показатели практически недостижимы. На парламентских выборах осенью 2023 года явка составила только 46,7%.

«Будучи сторонним наблюдателем, я отчасти могу понять, почему так происходит», — говорит немецкий политолог Андреас Голдберг (Andreas GoldbergВнешняя ссылка), профессор Норвежского университета естественных и технических наук (Norwegian University of Science and Technology, NTNU) в Тронхейме. Андреас Голдберг работал в Швейцарии и подробно исследовал её политическую систему. По его мнению, одна из причин низкой явки заключается в том, что парламентские выборы в Швейцарии обычно приводят лишь к незначительным изменениям в соотношении политических сил. После них почти никогда не меняется и партийный состав Федерального совета — правительства страны.

Граждане Швейцарии, напомним, не избирают Федеральный совет напрямую: семь его членов министров избирает и переизбирает парламент. При этом партийно-политическая структура федерального парламента, особенно по сравнению со многими другими демократическими странами, остаётся довольно стабильной. Поэтому, предполагает Андреас Голдберг, часть избирателей и не видит серьёзных оснований для участия в парламентских выборах, тем более что в их распоряжении находятся инструменты прямой демократии, которыми можно пользоваться не раз в четыре года, а до четырёх раз в год.

Для сравнения Андреас Голдберг приводит президентские выборы в Соединённых Штатах. Даже в них участвуют менее двух третей граждан, имеющих право голоса. «При этом для США президентские выборы имеют куда большее значение, чем парламентские выборы для Швейцарии», — подчёркивает Андреас Голдберг.

Была ли раньше явка в Швейцарии выше?

Немногим более половины совершеннолетних граждан, имевших право голоса и проживавших в Швейцарии, приняли участие только в парламентских выборах 1971 и 1975 годов. Это были первые две избирательные кампании после введения на федеральном уровне избирательного права для женщин. С тех пор явка на парламентских выборах оставалась в пределах от 42,2% (в 1995 году) до 48,9% (в 1983 году). Начиная с 2003 года она на всех парламентских выборах превышала 45%. Демократическая система считается тем устойчивее, чем более широкий круг граждан участвует в принятии политических решений. Как указывает на своём сайте Федеральное статистическое ведомство Швейцарии (Bundesamt für Statistik, BFS), «явка — один из ключевых показателей функционирования демократии».

Поэтому низкая явка становится в Швейцарии предметом критического обсуждения перед каждыми парламентскими выборами и каждый раз после них. Аргументы и опасения при этом из раза в раз повторяются. Если в политической жизни фактически участвует меньшинство избирателей, то возникает вопрос о качестве демократической легитимности принимаемых решений: получается, что меньшинство решает за большинство. Одновременно высказываются опасения, что граждане, систематически не участвующие в выборах, постепенно утрачивают интерес к политике, а это тоже не идет на пользу демократии как системе.

Почему в Швейцарии явка на референдумах выше, чем на парламентских выборах?

Совсем иная картина иногда наблюдается во время референдумов. Под референдумами здесь понимаются голосования по народным инициативам, принятым парламентом законам и по другим конкретным политическим вопросам. Явка на таких референдумах в Швейцарии иногда достигает 60% и более. Например, в июне 2026 года, когда граждане решали судьбу народной инициативы «Против Швейцарии с населением 10 миллионов человек!» (Keine 10-Millionen-Schweiz!), в референдуме приняли участие солидные 58,9% избирателей.

Означает ли это, что граждане считают референдумы более важной формой участия в политической жизни, чем парламентские выборы? По словам Андреаса Голдберга, жители Швейцарии склонны недооценивать значение парламента и одновременно переоценивать значение референдумов. Объясняя этот феномен, Андреас Голдберг ссылается на аналитический материалВнешняя ссылка политолога Рето Миттереггера (Reto MittereggerВнешняя ссылка), научного сотрудника Института социальных наук Берлинского Университета им. Гумбольдта. Рето Миттереггер как раз и специализируется на электоральном поведении разных поколений граждан.

Совместные исследования Андреаса Голдберга и профессора швейцарской и сравнительной политики Женевского университета Паскаля Скьярини (Pascal SciariniВнешняя ссылка) выявили две интересные закономерности. Чем важнее гражданину представляется вопрос, вынесенный на референдум, тем выше вероятность его участия в голосовании. Но чем сложнее сформулирован этот вопрос и чем больше предварительных знаний требуется для его понимания, тем меньше избирателей пользуются своим правом голоса. Оба фактора заметно влияют на явку во дни проведения в Швейцарии референдумов, которые проходят в стране как правило раз в квартал.

Также по теме:

«Трудно в такой ситуации каждый раз добиваться высокой явки, а также снова и снова информировать и мотивировать избирателей идти голосовать. Сделать это во время парламентских выборов, которые проходят только один раз в четыре года, значительно проще», — считает Андреас Голдберг. Дополнительная сложность заключается в количестве и разнообразии вопросов, выносимых в Швейцарии на референдумы: от налогов до медицины, от внешней политики до сельского хозяйства. Кроме того, в один и тот же день гражданам нередко приходится принимать решения сразу на трёх уровнях: общинном, кантональном и федеральном.

Объём информации, который предварительно следует проработать, может вызывать когнитивную перегрузку, что снижает и готовность участвовать в референдуме. Поэтому Андреас Голдберг считает «не вполне справедливым» прямое сравнение Швейцарии со странами, где парламентские выборы проходят только один раз в несколько лет, а референдумы проводятся значительно реже. Швейцарская прямая демократия принципиально отличается от политических систем большинства других демократических стран. Тем не менее, подчёркивает Андреас Голдберг, желательно, конечно, чтобы в демократическом процессе участвовало как можно больше граждан.

Кто почти никогда не участвует в Швейцарии в референдумах?

Если рассматривать не один конкретный референдум, а достаточно продолжительный исторический период, то выясняется, что почти все швейцарские избиратели хотя бы иногда, но своим правом голоса все-таки пользуются. Просто состав участвующих в референдумах граждан постоянно меняется: те, кто голосует сегодня, могли пропустить предыдущий референдум и могут не принять участия в следующем. Доля граждан, которые вообще никогда не участвуют в референдумах, составляет только около 10%.

К такому выводу пришли Андреас Голдберг и его коллеги из Женевского университета. Они изучили данные реестра избирателей кантона Женева, доступные с 1996 года. Каждому избирателю в этой базе был присвоен анонимный код. Благодаря ему исследователи могли установить, участвовал ли данный человек в конкретном референдуме, не раскрывая при этом его личности. По мнению Андреаса Голдберга, такие сведения значительно надёжнее результатов социологических опросов показывают реальное положение дел в сфере политического участия граждан в политической жизни.

Отвечая на вопросы социологов, граждане ведь склонны преувеличивать частоту своего участия как в парламентских выборах, так и в референдумах. «Благодаря же этим данным мы смогли установить, кто реально участвовал во всех референдумах, а кто не участвовал ни в одном. Как оказалось, только 10% избирателей не проголосовали ни разу», — говорит Андреас Голдберг. Примерно каждый десятый избиратель, напротив, участвовал, по его словам, во всех 30 изученных референдумах. Остальные четыре пятых граждан хотя бы один раз воспользовались своим правом голоса, но участвовали далеко не во всех референдумах.

А также по теме:

Таким образом, подавляющее большинство швейцарских избирателей участвует в принятии политических решений, но выборочно. Перед каждым новым референдумом они заново решают, стоит ли им голосовать и тратить время на изучение вынесенных на рассмотрение вопросов и заполнение бюллетеней. «Такие люди участвуют в референдумах не всегда, но и полностью от них не отказываются. Для нас это был сравнительно обнадёживающий результат с точки зрения состояния швейцарской демократии», — подчёркивает Андреас Голдберг. Иными словами, в этой стране лишь очень незначительная часть граждан ощущает себя полностью исключённой из политического процесса.

Поможет ли обязательное участие в парламентских выборах и референдумах укрепить демократию?

Исследования, в которых участвовал Андреас Голдберг, также показали, что молодые избиратели реже участвуют в референдумах. В небольшую группу граждан, голосующих каждый раз, чаще входят люди среднего возраста. Но, возможно, участие в парламентских выборах и референдумах следует сделать обязательным? Такая мера действительно увеличивает число поданных бюллетеней. Однако возникает вопрос: насколько велика демократическая ценность политического решения, принятого человеком без собственного интереса и внутренней мотивации?

А кстати:

Поэтому Андреас Голдберг считает допустимым сохранять добровольный порядок, при котором голосуют заинтересованные граждане, вместо того чтобы принуждать к участию всех без исключения. В Швейцарии обязанность участвовать в парламентских выборах и референдумах существует только в кантоне Шаффхаузен. В остальных кантонах граждане сами решают, пользоваться ли им сегодня своим правом голоса, или нет. По мнению Андреаса Голдберга, низкая явка становится серьёзной проблемой прежде всего в том случае, если за пределами политического процесса постоянно остаются одни и те же общественные группы.

Состояние демократии не вызывает серьёзной тревоги до тех пор, пока граждане, пропускающие конкретный референдум, не оказываются полностью отчуждены от политики и большинство из них хотя бы время от времени всё-таки пользуется правом голоса. С такой оценкой согласны не все. Более критический взгляд предлагает швейцарский юрист Леони К. Марти (Léonie C. MartiВнешняя ссылка), докторант юридического факультета Базельского университета. В опубликованной в 2026 году предварительной версии исследования о структуре участия граждан Швейцарии в референдумах Леони К. Марти утверждает, что такая модель ставит под сомнение основополагающий принцип прямой демократии, согласно которому политические решения должны приниматься самими гражданами.

«Проблема заключается даже не в том, что в референдумах участвует мало людей, а в том, что по структурным причинам в стороне каждый раз остаются одни и те же социальные группы, — пояснила Леони К. Марти в ответ на запрос портала Swissinfo. — В результате прямая демократия превращается в привилегию тех, чей голос и без того уже слышен вполне отчётливо». Сознательный отказ от участия в конкретном референдуме Леони К. Марти считает законной формой политического самоопределения: «Человек может не голосовать в знак протеста или потому, что не считает конкретный вопрос достаточно важным. Проблема возникает лишь тогда, когда отказ от голосования становится не осознанным решением самого гражданина, а следствием когнитивной перегрузки или структурных препятствий».

При этом Леони К. Марти также выступает против введения обязательного голосования. Такая мера позволила бы повысить явку, но не устранила бы причин, по которым отдельные общественные группы систематически не участвуют в политическом процессе. В Уругвае и Австралии участие в общенациональных выборах является обязательным. Это одна главных из причин, по которым девять из десяти граждан этих стран регулярно приходят на избирательные участки. Однако ни в Австралии, ни в Уругвае граждане, в отличие от граждан Швейцарии, не имеют возможности раз в квартал непосредственно принимать решения по конкретным политическим вопросам.

Так же по теме:

Перевод с немецкого. Русскоязычная версия под редакцией НК, ИП, АП.